Атмосфера мест
Сегодня 26.11.20 в Москве -2°, восход солнца в 08:24, закат в 16:09
Храмы Москвы и Московской области

Церковь Илии Пророка в Ильинской Слободе

Первое упоминание в документах об Ильинской церкви в Лужецкой монастырской слободе относится к 1596 г. В 1629 г. здесь «место под церковь и под могилы, а на церковной земле во дворе поп Василий Макаров и дьячок Иванко Тихонов».

Описание


В 1653 г. церковь ещё не восстановлена: «место, что была церковь святого пророка Илии на посаде, пустошь, что был погост Ильинский».

В 1678 г. при церкви - священник Григорий Васильев.

В 1705 г. - «Лужецкого монастыря Ильинская слобода, что под городом, а в ней церковь Илии пророка деревянная».

Ныне существующий каменный храм Илии Пророка был построен в 1846-1852 гг. по проекту архитектора Александра Михайловича Шестакова (1800-1854), на средства можайского мещанина Максима Ивановича Хлебникова.

В 1852 г. Ильинская церковь была освящена с назначением быть городской кладбищенской церковью и с поручением надзора за ней настоятелю Можайского Лужецкого монастыря, которому вменялось в право назначать в неё иеромонахов Лужецкого монастыря для священнослужения.

Архитектор, построивший храм, Александр Михайлович Шестаков, с 1827 г. состоял архитектурным помощником Комиссии строений, с 1843 г. архитектором 2-го отделения IV округа путей сообщения и публичных зданий.

В 1902 г. храм был расширен по проекту Владимира Константиновича Филиппова (1871-?).

В 1898 г. он окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, в 1907 г. архитектор Александровского военного училища в Москве. Храм до расширения был крестообразным в плане с шатровой колокольней над притвором, после расширения появились приделы Тихвинской иконы Божией Матери и Святителя Николая Мирликийского. Главный иконостас трёхъярусный - середины XIX в., двухъярусные иконостасы в приделах, киоты - начала XX в.

Перед самой войной 1941-1945 гг. храм некоторое время был закрыт.

Храму принадлежали каменная крытая железом часовня, каменная сторожка, деревянные сарай и баня. В церковной библиотеке в 1916 г. было 27 книг.

В приходе Ильинского храма находилась земская начальная школа с 4-годичным курсом, построенная в 1879 г. в Ильинской слободе, и земская начальная школа, построенная в 1897 г. в д. Павлищеве

С 1907 г. в должности церковного старосты находился Иоаким Матвеевич Русаков (43-х лет) из крестьян.

При храме Илии Пророка в начале XX в. было открыто Ильинское общество трезвости с библиотекой-читальней, приобретённой на средства Лужецкого архимандрита Вениамина.

При посещении Можайска в 1912 г. митрополитом Московским Владимиром ему в Ильинской церкви сослужили архимандрит Вениамин и настоятель Ильинского храма священник Константин Некрасов. Казначей общества, личный почётный гражданин Аркадий Алексеевич Хлебников, от лица всех трезвенников приветствовал владыку Владимира.

8 июля 1912 г. члены Общества трезвости со священником о. Константином Некрасовым отправились в Колоцкий монастырь. Проходя Бородинское поле, они застали перезахоронение праха генерала Д.П. Неверовского. Паломники пропели «Вечную память» павшим.

Игуменья Спасо-Бородинского монастыря Ангелина предложила им отдохнуть и откушать чаю.

В Колоцком монастыре архимандрит Никифор разместил их в гостинице. В соборе при пении паломников о. Константин Некрасов отслужил молебен Божией Матери.

Священномученик Константин (Некрасов) родился 15 октября 1872 г. в г. Можайске Московской губернии в семье псаломщика Никиты Некрасова.

В 1887 г. окончил духовное училище, в 1893 г. Вифанскую Духовную семинарию со свидетельством 2-го разряда.

По окончании семинарии, в 1894 г., поступил учителем и воспитателем в Московское училище имени Его Императорского Высочества Петра Георгиевича, принца Ольденбургского. По собственному прошению был определён учителем Старо-Ямской церковноприходской школы Подольского уезда. Женился, впоследствии у них с женой Александрой Петровной родилось четверо детей: Сергей (1900) обучался в Вифанской семинарии; Вера (1903) в Уваровской Можайской женской прогимназии; Василий (1906), Константин (1910). Константин Никитич в 1895 г. был рукоположен в сан священника к Знаменской церкви с. Знаменского-Холмы Звенигородского уезда.

В 1902 г. переведён к Ильинскому храму Ильинской Слободы. Был законоучителем в церковноприходских и земских школах.

В 1905 г. награждён набедренником, в 1908 г. скуфьёй.

С 1910 по 1913 г. состоял членом благочиннического совета, с 1911 по 1915 г. состоял помощником благочинного 1-го округа Можайского уезда.

В 1913 г. награждён камилавкой, в 1915 г. наперсным крестом.

В 1915 г. назначен настоятелем Никольского собора г. Можайска.

В 1923 г. о. Константин Некрасов был арестован за активную церковную деятельность и приговорён к двум годам ссылки в г. Берёзов Тобольской губернии. Вернувшись, стал служить в храме Покрова Божией Матери в с. Алексине Рузского района.

9 мая 1930 г. сотруднику ОГПУ Малькову один из доносителей сообщил, что «в селе Алексино имеется в настоящее время сильная группа церковников, в результате антисоветской работы которой мероприятия советской власти проходят с трудом… Эта группа состоит из попа Константина Некрасова, лет пятидесяти, в селе Алексино живёт 3-4 года, приехал в село прямо из ссылки, в каковую был сослан за антисоветскую деятельность; дьякона Знаменского Семёна Ивановича, сорока лет; жены умершего попа Александры Ивановны Розановой, пятидесяти пяти лет, служит сейчас дьячком; монашки Бородинского монастыря Можайского района Прасковьи Романовны Жуковой, сорока лет, из крестьян села Алексино; монашки Анны Осиповой из Дубровского монастыря; церковного старосты Семёна Дмитриевича Грязнова, семидесяти лет, имеет зажиточное сельское хозяйство». 13 и 14 августа следователь допросил некоторых жителей с. Алексино из тех, кто враждебно относился к Церкви, начав с председателя сельсовета и члена коммунистической партии Бирюлькина, причём он был допрошен в один день дважды.

Сначала он показал: «В селе Алексино проживает монашка Прасковья Жукова, которая с малолетства была в Бородинском монастыре и в Алексино переехала года два тому назад. В настоящее время она является сторожем церкви и лишена избирательных прав. Жукова имеет огромное влияние на женщин села Алексино, многие ходят к ней в дом. Во время хлебозаготовок в 1929 г. Жукова была одной из активных участниц срыва таковых; приходившим к ней женщинам она говорила, что советская власть вас обирает, а вы плохо относитесь к религии, надо не слушать лиц, которые к вам приезжают, так как они все врут и возьмут у вас всё, что есть. С попом Некрасовым она имеет тесное знакомство, они устраивают чаепития, приглашая некоторых верующих… В июле Жукова после молебна от засухи среди женщин говорила, что «вот помолились, и стал дождь, кроме Бога никто вам не даст дождя, ни колхозы, ни советы». Жукова ведёт систематическую агитацию вместе с попом Некрасовым, и с. Алексино поэтому считается самым реакционным селом».

Основываясь на подобного рода показаниях, сотрудник ОГПУ Мальков 20 августа 1930 г. арестовал священника Константина Некрасова и монахиню Параскеву Жукову, которые были заключены в камеры при Рузском отделе ОГПУ.

В тот же день был допрошен ещё один свидетель, продавец местного магазина, который сказал: «Поп Некрасов в марте в проповеди с амвона говорил: «Православные, приходят последние времена. На нас теперь гонения, как на Христа. Над нами издеваются. Крестьян обобрали налогами и тягают в колхозы». Жукова, обходя крестьян, агитировала, чтобы последние не ходили на собрание. Некрасов является вдохновителем этой агитации. Многие верующие обращаются за советами к попу Некрасову, так как последний пользуется большим авторитетом. Так, например, во время засухи в июне на вопрос крестьянина, почему нет дождя, Некрасов ответил: «Теперь мы отбились от Бога, слушаемся приезжих безбожников, а потому Бог на нас рассердился. Если мы и впредь будем так делать, то у нас получатся вторые Содом и Гоморра». После этого среди населения пошли разговоры о том, что надо служить молебен, а то дождя не будет. В пасмурную погоду был отслужен молебен, после молебна на второй день пошёл дождь, так как во время молебна были тучи. После этого дождя монашка Жукова в воскресный день говорила: «Вот видите, Бог нам всегда поможет, нам только чистосердечно надо ему помолиться». Жукова очень тесно связана с попом Некрасовым, по протекции которого она была принята церковным сторожем. С этого времени в сторожке ежедневно стали собираться женщины, но о чём они там говорили, я не знаю, так как там я не был, но неоднократно замечал, как оттуда выходили заплаканные женщины; одна крестьянка, разговорившись со мной, сказала, что Жукова им рассказывала о Страшном Суде».

На следующий день после ареста священника следователь допросил его, и о. Константин сказал: «Проживая в с. Алексино, я никакой антисоветской деятельностью не занимался. Если говорят, что я в своих проповедях призывал граждан не подчиняться распоряжениям существующей власти и власть как таковую считал «властью антихриста», - это неверно. Я не настолько глуп, чтобы говорить в своих проповедях такую грубую чушь. Кроме того, я, как искренне верующий, всякую власть признаю властью от Бога, поэтому агитировать против неё - это равносильно тому, что идти против воли Божией. Кроме того, я никогда не жил богато, и стремиться к какой-то лучшей жизни не в моих интересах, тем более, что я бескорыстен и желаю только нравственного и духовного мира. Правда, я говорил проповеди, но всегда старался говорить только слово Божие, стараясь научить верующих любви и миру. Что я могу сказать в своё оправдание? Говорят, что я проводил работу антисоветского характера, чем якобы срывал хлебозаготовки. Но какое мне дело до хлебозаготовок? Это дело общественное.

Говорят, что я имею авторитет среди граждан; может быть, это и правда, но ведь мой авторитет держится не на том, что я иду против власти, а потому, что я поступаю как истинный христианин. Разве в этом есть какое-либо преступление против законов власти и человечества? Если несколько человек говорят против меня, я думаю, что больше найдётся таких, которые подтвердят мою невиновность. Я не против того, чтобы власть наказывала меня как преступника, но если я невиновен, то считаю, что будет мало целесообразно, если я буду сидеть за решёткой или выслан, как мученик. Вот и всё, что я могу сказать по существу выставленных против меня обвинений в контрреволюционной деятельности».

Служившая в церкви сторожем Параскева Жукова, будучи допрошена, отвергла все предъявленные ей обвинения.

23 апреля следствие было закончено; священник в протокол об окончании следствия попросил записать: «По существу предъявленного мне обвинения виновным себя не признаю. В оправдание себя прошу допросить верующих, которые, надеюсь, подтвердят, что я никогда противозаконными делами не занимался. Все материалы считаю ложными, и исходят они от тех лиц, которые желают меня убрать из с. Алексина».

После этого о. Константин попытался передать близким на волю записку, в которой, в частности, писал: «Ступайте сейчас в ГПУ и просите у уполномоченного Малькова разрешения на свидание, он мне говорил, что разрешит, тогда и поговорим. Если же почему-либо не удастся видеться, то знайте, что следственное дело окончено, обвиняюсь в агитации против советской власти, в срыве собраний, будто бы был против коллективизации и хлебозаготовок.

Всё это ложь, и есть надежда, что она обнаружится. Конечно, хорошо было бы, если бы в скором времени сами верующие с подписями подали бы письмо, так как все знают, что я никакого участия в общественных делах не принимал и против власти ничего и в уме-то не имею. Но да будет воля Божия! Если задержусь, то необходимо мне денег (10-15 рублей), мочалку, мыло, карандаш и бумагу».

Тогда же он написал заявление в Коллегию ОГПУ, в котором писал: «23 августа уполномоченным ОГПУ Мальковым было мне объявлено постановление - обвинение меня по статье 58, пункт 10.

Из прочитанного выяснилось, что обвинение основано на доносе неизвестных мне лиц, и всё положительно ложно. Чтобы положить настоящее правильное определение по возникшему делу, необходимо проверить данные показания, а посему покорнейше прошу опросить лиц, кои всегда видели мои деяния и слышали все мои слова (причт, соседей и всех верующих моего прихода). И, удостоверившись в ложности доноса, поставить на вид доносителям, чтобы они впредь не утруждали власти своей клеветой, а сообщали бы одни действительные факты. Служа в Алексинском приходе всего три года, я никакого слова и дела против советской власти не проявил, а между тем ещё осенью минувшего года слышал слова местных комсомольцев, что «одного священника убрали, а этого-то в два счета уберём, стоит только написать - нам все поверят». И вот кто-то и написал.

Но я надеюсь, что власти не подвергнут себя обману и установят истину. Если же моё дальнейшее пребывание в Алексинском приходе кому-то нежелательно, то я, не подвергаясь невинному мученичеству, согласен оставить службу приходского священника в с. Алексине и, по выходе на свободу, буду просить епархиальную власть уволить меня за штат с правом совершения литургии в одном из храмов г. Можайска. Что же касается Прасковьи Жуковой, обвиняемой вместе со мной, то я утверждаю, что никакого общего дела между нами не было, видал её лишь при исполнении обязанности церковного сторожа и никак не могу предположить, чтобы она, безграмотная, малоразвитая женщина-крестьянка, имела какие-то злостные намерения против советской власти. Она всем обеспечена и довольна и ни к коллективизации, ни к хлебозаготовкам отношения никакого не имеет и к агитации неспособна, но если что-либо я бы услышал, то я непременно остановил бы её, так как я отлично сознаю, что не дело церковников вмешиваться в общественные и политические дела».

Заявление это не было передано начальству ОГПУ, а присоединено следователем к делу.

25 сентября 1930 г. «тройка» ОГПУ приговорила священника к трём годам ссылки в Казахстан, которую он был отправлен отбывать в Семипалатинск.

По окончании ссылки о. Константин приехал в Можайск и был назначен служить в храм Илии Пророка.

5 декабря 1937 г. вновь арестован и заключён в тюрьму в г. Можайске.

9 декабря «тройка» НКВД приговорила о .Константина в расстрелу. Священник Константин Никитович Некрасов был расстрелян 15 декабря 1937 г. на Бутовском полигоне под Москвой.

В 1915 г. на место о. Константина Некрасова был назначен священник Сергий Иванович Смородин.

В 1889 году он окончил Московскую Духовную Семинарию с аттестатом второго разряда.

В 1892 г. определен во священника ко храму с. Павельцево (ныне в Мытищинском районе Московской области). В 1893 г. перемещён в с. Полтево Богородского уезда, в 1911 г. переведён к Ильинской церкви Погоста Стребукова, в 1915 г. - в Можайский собор, в том же году перемещён к Ильинской церкви г. Можайска (Ильинская Слобода).

По штату причт церковный состоял из священника, диакона и псаломщика.

В 1916 г. в храме служили диакон Сергий Петрович Померанцев (23-х лет), псаломщик Михаил Александрович Кроткое (36 лет), просфорня Анна Николаевна Громова (28 лет).

На кладбище Ильинского храма похоронены сестры закрытого в 1829 г. Спасо-Бородинского монастыря. После его закрытия они расселились в округе, многие в д. Семёновская, - привычных к сельским работам, трудолюбивых монахинь крестьяне охотно брали для помощи в хозяйстве.

В ноябре 1930 г. всех сестёр арестовали. По возвращении из лагерей некоторые из них поселились в Можайске.

Они молились в Ильинской церкви, некоторые прислуживали в храме. Монахини Марфа (Любина), Анна (Борзенкова), инокиня Клавдия (Синодская) были в храме алтарницами. Инокиня София (Столярова) отдала настоятелю храма о. Борису Пономарёву Смоленскую икону Божией Матери из Спасо-Бородинского монастыря, которая и была возвращена в возрождённый монастырь. У стен храма находится могила одной из тех женщин, непоколебимая вера которых помогала сохранить храм во время войн и гонений, - монахини Ольги (скончалась 5 июня 1987 г., в миру Ольга Евмениевна Мелешкова), псаломщицы. Она была пострижена в мантию в Новодевичьем монастыре.

В первые годы Великой Отечественной войны работала на железной дороге.

С 1943 г. и до кончины выполняла послушания при Ильинском храме: была истопницей, убирала храм, пекла просфоры, управляла хором. Монахиня Ольга любила церковное пение, хорошо знала церковный устав. Её отличали исключительное трудолюбие и бескорыстие, глубокое смирение и кротость. Несмотря на усилившуюся в последние месяцы жизни болезнь, она регулярно посещала храм.

Во время немецкой оккупации в Ильинском храме служил священник Пётр Соколов.

16 июля 1999 г. в Можайске на 85-м году жизни убит один из старейших клириков Московской епархии, протоиерей Борис Пономарёв.

С 1955 г. он был настоятелем Ильинского храма, устранял раны, нанесённые храму войной. Был удостоен всех наград священника, включая митру, и ордена Святого равноапостольного князя Владимира II степени, а также права служения Божественной литургии с отверстыми Царскими Вратами до «Отче наш».

Московская обл., Ильинская (Лужецкая) Слобода
Гостиница Аструс Москва

Отзывы

Прокомментируйте первым...

Я не робот

Отслеживать комментарии в этой статье
Интересные места и достопримечательности
Интересные статьи и обзоры