Атмосфера мест
Сегодня 01.10.20 в Москве 12°, восход солнца в 06:31, закат в 18:06
Храмы Москвы и Московской области

Церковь Михаила Архангела в Сергиевом Посаде

Церковь Михаила Архангела расположена к востоку от Лавры в районе, получившем название Красюковки по имени владевшего здесь земельным участком отставного генерала Михаила Красюкова. В 1902-1903 гг. он по благословению старца Гефсиманского скита иеромонаха Варнавы построил домовую церковь с богадельней в честь своего небесного покровителя Архангела Михаила. Позже эта церковь стала приходской.

Описание


Церковь имеет три этажа (верхний - восьмигранный) и восточным фасадом выступает на «красную линию» улицы. К двум нижним этажам с запада примыкает прямоугольный объём трапезной. Храм занимает второй этаж, в первом была богадельня, а сейчас помещения для служителей. Третий этаж служит чердачным помещением и используется как звонница. Первоначальная звонница церкви располагалась «под главой на кровле храма». К трапезной с юга примыкает двухэтажный жилой дом, нижний каменный этаж которого, вероятно, построен ещё на рубеже веков.

В начале XX в. в церкви Михаила Архангела служил священник Николай Милославин, в 1890-х гг. Николай Иванович был диаконом на псаломщицкой вакансии во Всехсвятской церкви Сергиева Посада).

В 1920-х гг. в храме Михаила Архангела служил иеромонах Иероним (Владимир Иванович Захаров). Он родился 20 марта 1897 г. в Москве в семье служащего.

В 1916 г. Владимир Захаров окончил Московское коммерческое училище, затем поступил в Московский университет и одновременно в институт экспериментальной психологии профессора И. Чеппанова. В связи с внезапной смертью отца он прервал учение. Поступил в Московский Данилов монастырь послушником.

22 августа 1925 г. был пострижен в мантию с именем Иероним. В том же году рукоположен во иеродиакона и иеромонаха. Затем уехал в Кострому, на родину своей матери. Через несколько лет иеромонах Иероним вернулся в Москву, где получил назначение на должность помощника благочинного монастырей Москвы, затем переведён в Загорск в храм Архистратига Михаила на Красюковке.

С 1929 г. в сане игумена, с 19 сентября 1930 г. - архимандрита.

В 1944 г. ему было поручено обследование состояния церковных дел освобождённой от фашистских захватчиков территории Кишинёвской епархии. 31 декабря 1944 г. архимандрит Иероним был хиротонисан во епископа Кишинёвского и Молдавского. Владыка Иероним управлял следующими епархиями: Рязанской и Касимовской (1947-1948); Ижевской и Удмуртской (1948-1952); Куйбышевской и Сызранской (1952-1956); Орловской и Брянской (1956-1962) и Ростовской и Новочеркасской (1962-1966). В 1962 г. возведён в сан архиепископа, в 1963 г. удостоен права ношения креста на клобуке. Временно управлял Пензенской (1953-1954) и Саратовской епархиями (1954-1955). Скончался архиепископ Иероним 14 декабря 1966 г.

Некоторое время хором в храме Архангела Михаила управлял Сергей Михайлович Боскин, художник, реставратор, иконописец, с 1965 г. диакон. Он жил недалеко от храма, на Красюковке. Сохранился дом Боскиных на Огородной улице, № 14. Сергей Михайлович начал церковное служение как канонарх в Пятницкой церкви на Подоле. Он регентовал на первых богослужениях во вновь открытых храмах Лавры в 1946 г., реставрировал в них росписи.

Генерал Красюков постепенно распродал разным лицам свой участок земли, и образовался посёлок, застроенный деревянными домиками, украшенными резьбой, с фигурными фронтонами (например, дом на Бульварной улице № 6 и на Огородной № 12).

Приходившие в посёлок письма имели адрес: Сергиев Посад (в советское время Загорск), Красюковка, Берёзовый переулок, - или Бульварная улица, или Полевая.

В доме № 13 на Бульварной улице жил Анатолий Александрович Александров (1861-1930), филолог, поэт, приват-доцент Московского университета.

В 1883 г. окончил Ломоносовскую семинарию при Катковском лицее. Учился на историко-филологической кафедре Московского университета. По окончании курса (1887) был оставлен для приготовления к профессорскому званию по кафедре русской литературы.

В 1891 -1898 гг. приват-доцент Московского университета, но преподавал в основном в средних учебных заведениях Москвы: в частной женской гимназии З.Д. Перепёлкиной, в лицее (1897-1898), в Ломоносовской женской гимназии в Риге (1903-1905). Писать стихи начал в лицее, читал их на «пятницах» П.Е. Астафьева.

В 1888 г. по рекомендации К.Н. Леонтьева, с которым познакомился в 1884 г., а с 1887 г. состоял в переписке, был приглашён Л.Н. Толстым репетитором к сыну Андрею.

В 1889 г. Толстой предложил Александрову написать очерк «Краткая история Египетского царства» для журнала «Сотрудник». С начала 1890-х гг. Анатолий Александрович печатал стихи в журналах «Русское обозрение», «Русский вестник», «Исторический вестник», газете «Московские ведомости» и др., затем объединил их в сборник «Стихотворения» (М., 1912, под редакцией Круглова).

С 1910 г. Анатолий Александрович жил в Сергиевом Посаде, где сблизился с А.В. Кругловым, сотрудничал в журнале «Богословский вестник». В 1915 г. выпустил книгу «Памяти К.Н. Леонтьева…».

После 1917 г. литературную деятельность прекратил.

После закрытия Параклита и Вифании, по Красюковке расселились монахи. Они занялись разведением пчел, огородами, молиться ходили в храм Михаила Архангела и стояли на хорах в западной части храма. В праздники иногда служил архидиакон скита Иосиф (впоследствии схиархимандрит Иосия, умер в 1968 г.), келейник игумена Гефсиманского скита о. Израиля.

В 1946 г. о. Иосиф, вернувшись из ссылки, поступил в Троице-Сергиеву Лавру, вновь был отправлен в ссылку и снова вернулся. Скончался в Троице-Сергиевой Лавре. Почитался братией и народом за кротость и смирение.

Жительница Красюковки Вера Васильевна Кузьмина подарила дом преподобноисповеднику Георгию (Герасим Дмитриевич Лавров, 1868-1932). Герасим Лавров был послушником в Оптиной пустыни, трудился в пекарне, на свечном заводе, в поле, занимался рыбной ловлей.

В 1898 г. определён в число братии монастыря, в 1899 г. пострижен в монашество с наречением имени Георгия, в 1902 г. - рукоположен во иеродиакона.

В 1914 г. иеродиакон Георгий переведён в Мещовский Георгиевский монастырь, и в 1915 г. назначен на должность настоятеля с рукоположением в сан иеромонаха.

9 декабря 1918 г. большевики разгромили монастырь, а настоятеля арестовали, он был обвинён в хранении оружия и 4 июня 1919 г. приговорён к расстрелу. По амнистии расстрел был заменён 5-ю. годами заключения, которые о. Георгий отбыл в Таганской и Бутырской тюрьмах Москвы. В тюрьме батюшка заболел тифом.

В 1922 г. иеромонах Георгий был освобожден из тюрьмы и, по приглашению настоятеля епископа Феодора (Поздеевского), стал насельником Московского Даниловского монастыря. Отец Георгий, возведённый в сан архимандрита, принимал приходящих на исповедь. Отец Георгий не имел образования, только три класса школы, но имел сердце, очищенное от страстей, ясно и трезво воспринимал современную жизнь, это давало ему возможность безошибочно руководить своей многочисленной паствой. Праведность жизни, глубокое смирение и необычайный дар любви, притягивали к себе тех, кто искал духовной опоры. На исповедь к архимандриту Георгию обычно выстраивалась длинная очередь.

В домике на Красюковке о. Георгий отдыхал иногда по нескольку дней. Старец многое предвидел. Предсказывал, что настанет время, когда его духовным детям негде будет приклонить голову, - и вот тогда их приютом станет домик на Красюковке. И после смерти о. Георгия в этом доме находили кров и кусок хлеба его гонимые духовные дети и их братья и сестры по вере.

С начала 1930-х гг. и до открытия Троице-Сергиевой Лавры в 1946 г. в мезонине дома на Красюковке, а потом в саду под вишнями хранились святыни - антиминсы Лавры, которые препопобномученик Кронид (Любимов), её последний наместник, опасаясь ареста, передал на хранение будущему протоиерею Тихону Пелиху.

В 1928 г. о. Георгий был арестован и обвинён в том, что «играл роль «старца» в черносотенном Даниловском монастыре, причём обслуживаемый им контингент состоял главным образом из интеллигентов, бывших людей, торгашей и т.д. Количество «духовных детей» Георгия Лаврова достигало 1000, причём иногда они собирались у него большими массами, до 300 человек. Лавров вёл среди них антисоветскую пропаганду, призывал к пожертвованиям в пользу высланных за антисоветскую деятельность Церкви, как и сам жертвовал денежные суммы для той же цели».

Отец Георгий был выслан на три года в Казахстан. В ссылке он тяжело заболел. У него был рак горла, опухоль совсем не давала есть и дышать. Архимандрит Георгий отправил телеграмму митрополиту Сергию с просьбой походатайствовать о досрочном освобождении и разрешении приехать в Москву на лечение, но вряд ли телеграмма дошла до адресата, о. Георгия не только не освободили досрочно, но и продержали в ссылке лишний год. После освобождения ему было запрещено жить в Москве и 12 других самых крупных городах. Для жительства он выбрал Нижний Новгород.

Смертельно больной, он не имел места жительства. Жил в сыром помещении под храмом, потом в каморке при храме, и только перед самой смертью, ему нашли хорошую комнату в Кунавино. Отца Георгия погребли на Бугровском кладбище.

18 сентября 2000 г. были обретены мощи преподобноисповедника, которые были перенесены в Москву в Покровский храм Свято-Данилова монастыря.

В собственном доме на Красюковке жили Александр Петрович Голубцов (ум. 1911), профессор академии, с 1887 г. читавший церковную археологию и литургику, и его жена Ольга Сергеевна (ум. в 1920 г. от чёрной оспы, младшая дочь ректора Московской Духовной академии Сергея Константиновича Смирнова). С 1898 г., кроме академии, А.П. Голубцов преподавал ещё и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Как педагог пользовался большим уважением в студенческой среде.

Александр Петрович бесстрашно заступался за обиженных (в 1906-1907 гг. несколько профессоров должны были, под давлением, оставить академию), боролся против вытеснения из академии профессора Ключевского. В ноябре 1904 г. Александр Петрович, видимо, перенёс инсульт. «Идя утром на станцию, он упал, поднялся, пошёл домой и ещё упал, и так4 раза, вставал и падал… Доктор нашёл нервное расстройство и неправильности в деятельности сердца». В 1911 г. А.П. Голубцов скончался внезапно, от разрыва сердца, сидя за письменным столом.

У Голубцовых было 10 детей. Кроме них, А.П. Голубцов содержал 12 осиротелых племянников. После смерти мужа заботы о большой семье легли на плечи Ольги Сергеевны. Их дети все служили Церкви и науке: монахиня Сергия (Наталья Александровна Голубцова, 1896-1977, приняла постриг в 1926 г.) в 1920-х гг. организовала в Сергиевом Посаде домашнюю школу, которую сама вела, её неоднократно арестовывали и высылали, протоиерей Серафим, псаломщик Алексей, архиепископ Сергий (Павел Голубцов, 1906-1892), Мария - историк, сотрудница Исторического музея в Москве, протоиерей Николай Голубцов (1900-1963, был седьмым ребёнком в семье), известный московский священник, его духовными детьми были многие представители московской интеллигенции, он крестил дочь Сталина Светлану Аллилуеву. Мальчиком Николай Голубцов прислуживал в алтаре церкви Архангела Михаила на Красюковке. Когда подрос, стал «основной хозяйственной силой в семье.

В 1919 г. Николай мобилизован в тыловое ополчение Красной Армии.

В 1920 г. поступил и через 4 года окончил Сельскохозяйственную академию. Работал в Загорском районе помощником уездного агронома., с 1929 г. на Московской семенной контрольной станции, с 1937 г. в научной библиотеке Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук.

В 1849 г. он сдал экстерном экзамены за курс духовной семинарии, 1 сентября был рукоположен во диакона, а 4 сентября во иерея.

То, что он крестил дочь Сталина в то время, когда Хрущёв обещал показать последнего попа по телевизору, имело для о. Николая тяжёлые последствия. Он никому ничего не рассказывал, только другу, архимандриту Порфирию, два раза сосланному, сказал: «Я был там, где ты не был, и видел то, чего ты не видел». То, что он тогда пережил, впоследствии вылилось в обширный инфаркт, поразивший о. Николая в июне 1962 г. В ночь на 19 сентября 1963 г. у него случился второй инфаркт, от последствий которого о. Николай скончался.

Жителем Красюковки, в последний период своей жизни, стал и Василий Васильевич Розанов (ум. 1919).

Весной 1917 г. ужас охватил душу Василия Васильевича Розанова, публициста, сотрудника «Нового времени» и философа.

Василий Васильевич и его жена Варвара Дмитриевна были убиты горем - рушился привычный уклад жизни. Дети же (Александра, Вера, Вася, Таня, Надя) ничего не понимали и радовались предстоящей перемене жизни. Младшие дочери только жалели гимназию, а Тане было жаль расставаться с сестрой Алей, которая решила не ехать и остаться в Петрограде.

Жизнь в Сергиевом Посаде становилась всё труднее. Голод и холод одолевали. Дрова были дороги, а дом большой, наверху пять комнат, печи большие, голландские, требующие хороших дров. В самой большой комнате был кабинет Василия Васильевича с вывезенной из Петрограда библиотекой. По вечерам сидели с коптилками (керосин стал исчезать), читали, вели бесконечные разговоры о революции и России.

В начале октября 1918 г. в Курске от гриппа, перешедшего в воспаление лёгких, умер сын В.В. Розанова Василий. Отец винил себя, что отпустил его легко одетым, почти без денег. От этого удара В.В. Розанов уже не оправился. Он страшно изменился. А тут ещё потеря самых любимых трёх золотых греческих монет, с которыми он никогда не расставался, вечно любуясь на них. Лишился он их, когда ездил в Москву и по дороге заснул: то ли у него вытащили из кармана, то ли потерял. Последняя дорогая память о петербургской жизни.

17 ноября Василий Васильевич с дочерьми Таней и Надей ходил на панихиду в 40-й день смерти сына.

В ночь на 23 января (5 февраля) 1919 г., когда Василию Васильевичу стало совсем плохо и он не мог говорить, священник о. Александр, брат жены о. П. Флоренского, дал ему глухую исповедь и причастил. Соборовали его ещё раньше. Утром пришли о. Павел Флоренский, С.Н. Дурылин, С.В. Олсуфьева, которая принесла покровец от мощей преподобного Сергия Радонежского и положила умирающему на голову. Он стал тихо отходить. Флоренский прочитал отходную молитву. Было около 12 часов дня. «На смертном одре он наконец примирился с Христом и умер, получив причастие. Так что его слова из «Опавших листьев» сбылись: «Конечно, я умру всё-таки с Церковью, конечно, Церковь мне неизмеримо больше нужна, чем литература, и духовенство всё-таки всех сословий милее». Сергей Николаевич Дурылин, 1886-1954, - театровед, литературовед, писатель, с 1920 г. священник.

В 1926 г. М. Нестеров написал его портрет, дав название «Тяжёлые думы» (Дурылин его друг и напишет о художнике лучшую книгу).

В декабре 1918 г. Дурылин переселился из Москвы в Сергиев Посад, он спутник Розанова в последние месяцы его жизни.

В 1914 г., прочтя «Уединённое», он написал Розанову: «Во многом, самом важном, с чем ни к кому не обратишься, Вы были врач моей тайной боли, помощник прилежно таимой скорби, - и если в ответ на свою боль встречал я розановскую боль, и в ответ своему радованию розановское радование, то было при боли не больно, при радости - учетверялась радость…».

Отпевали Василия Васильевича в приходской церкви Михаила Архангела близ дома, где он жил и умер. Дочь Татьяна вспоминала: «Отпевали его трое иереев: священник Соловьёв, - очень добрый, простой, сердечный батюшка, Павел Александрович Флоренский и инспектор Духовной академии архимандрит Илларион , будущий епископ, впоследствии он был сослан и по дороге в ссылку скончался в больнице. Отец при жизни часто бывал у него, они дружили».

В яркий солнечный зимний день повезли его на дровнях, покрытых еловыми ветками, в Черниговский скит. Везли долго по дороге, которая в 1930-х гг. будет выложена осколками могильных плит с монастырского кладбища. Гроб опустили в сухую землю рядом с могилой Константина Леонтьева.

Семья Розанова была обречена на голод, нищету и гибель. В 1920 г. повесилась дочь Вера, в 1923 г. умерла Варвара Дмитриевна (похороненная, как и дочь, рядом с мужем). Дочь Варя, арестованная осенью 1942 г., скончалась летом 1943 г. в Рыбинске от дистрофии. Татьяна сидела в тюрьме с осени 1944 по сентябрь 1945 г.

Она прожила дольше всех, скончалась в Загорске в 1975 г., закончив в 1971 г. «Воспоминания об отце и всей семье» и сохранив архив Розанова, который затем передала в Литературный музей.

В 1923 г. кладбище в Черниговском скиту было срыто, и, несмотря на официальную охранительную бумагу от реставрационных мастерских в Москве, могилы Леонтьева и Розанова уничтожены. Чёрный гранитный памятник Леонтьеву разбит в куски, а крест на могиле Розанова сожжён.

С В.В. Розановым, особенно в последний период его жизни, много общался о. Павел Флоренский.

12 марта 1906 г. в академической церкви Павел Флоренский произнёс проповедь «Вопль крови» против взаимного кровопролития и смертного приговора руководителю восстания на крейсере «Очаков» Шмидту («лейтенанту Шмидту», (1867-1906), за что был арестован и неделю провёл в Таганской тюрьме.

В 1905-1906 гг. вошёл в созданное С.Н. Булгаковым, А.В. Ельчаниновым, В.Ф. Эрном, В.А. Свентицким и другими «Христианское братство борьбы», деятельность которого развивалась в русле христианского социализма. После окончания академии в 1908 г. Флоренский остался в ней преподавателем философских дисциплин.

У Флоренских было пятеро детей: Василий (1911-1956), Кирилл (1915-1982), Ольга (в замужестве Трубачёва, 1921 г. рождения), Михаил (1921-1961) и Мария-Тинатин (1924 г. рождения).

В 1911 г. Павел Александрович принял священство.

В 1915 г. о. Павел Флоренский служил на фронте полковым священником военно-санитарного поезда.

В 1918 г. он принимал участие в работе отдела Поместного Собора Русской Православной Церкви о духовно-учебных заведениях.

В октябре 1918 г. стал учёным секретарём комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры и хранителем ризницы.

В 1920-е гг. П.А. Флоренский создал ряд философских и искусствоведческих работ, которые при его жизни так и не увидели света: «Иконостас», «Обратная перспектива», «Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях», «Философия культа» и другие, которые по замыслу должны были составить единый труд «У водоразделов мысли» - своеобразное продолжение «Столпа и утверждения Истины», призванное теодицею, учение об оправдании Бога, допускающего зло в мире, дополнить антроподицеей, учением об оправдании человека, о мире и человеке в их причастности к Богу.

В мае 1928 г. ОГПУ провело операцию по аресту ряда религиозных деятелей и представителей русской аристократии, после революции проживавших в Сергиевом Посаде и его окрестностях. Перед этим в подконтрольной прессе была развёрнута кампания под заголовками-лозунгами: «Троице-Сергиева Лавра - убежище бывших князей, фабрикантов и жандармов!», «Гнездо черносотенцев под Москвой!», «Шаховские, Олсуфьевы, Трубецкие и др. ведут религиозную пропаганду!» и т. д. 21 мая 1928 г. Флоренский был арестован.

Ему не инкриминировали ничего конкретного.

В обвинительном заключении от 29 мая утверждалось, что П.А. Флоренский и другие арестованные, «проживая в г. Сергиев и частично в Сергиевском уезде и будучи по своему социальному происхождению «бывшими» людьми (княгини, князья, графы и т. п.), в условиях оживления антисоветских сил начали представлять для соввласти некоторую угрозу, в смысле проведения мероприятий власти по целому ряду вопросов».

25 мая 1928 г. по поводу обнаруженной у него фотографии царской семьи Флоренский показал: «Фотокарточка Николая II хранится мною как память Епископа Антония. К Николаю я отношусь хорошо, и мне жаль человека, который по своим намерениям был лучше других, но который имел трагическую судьбу царствования. К соввласти я отношусь хорошо и веду исследовательские работы, связанные с военным ведомством секретного характера. Эти работы я взял добровольно, предложив эту отрасль работы. К соввласти я отношусь как к единственной реальной силе, могущей провести улучшение положения массы. С некоторыми мероприятиями соввласти я не согласен, но безусловно против какой-либо интервенции как военной, так и экономической».

14 июля 1928 г. Флоренский в административном порядке был сослан на три года в Нижний Новгород.

В сентябре 1928 г. по ходатайству жены Максима Горького, Екатерины Павловны Пешковой, возвращён в Москву и прокомментировал обстановку в столице следующими словами: «Был в ссылке, вернулся на каторгу».

25 февраля 1933 г. Павла Александровича повторно арестовали и обвинили в руководстве придуманной ОГПУ контрреволюционной организацией «Партия Возрождения России». Под давлением следствия Флоренский признал справедливость этого обвинения и передал 26 марта 1933 г. властям составленный им философско-политический трактат «Предполагаемое государственное устройство в будущем». В нём якобы излагалась программа «Партии Возрождения России», которая следствием именовалась национал-фашистской.

26 июля 1933 г. Павел Александрович был осуждён тройкой Особого совещания на 10 лет исправительно-трудовых лагерей и 13 августа отправлен по этапу в восточносибирский лагерь «Свободный».

1 декабря 1933 г. прибыл в лагерь и был оставлен на работу в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГ.

10 февраля 1934 г. его отправили на опытную мерзлотную станцию в Сковородино.

В сентябре 1934 г. Флоренского перевели в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), куда он прибыл 15 ноября 1934 г. Там Павел Александрович работал на заводе йодной промышленности, где занимался проблемой добычи йода и агар-агара из морских водорослей и сделал ряд научных открытий. Никакие тяготы жизни не могли погасить у о. Павла стремления к подлинному, к тому, что составляет суть жизни.

25 ноября 1937 г. постановлением Особой тройки Управления НКВД по Ленинградской области Флоренский был приговорён к высшей мере наказания «за проведение контрреволюционной пропаганды» и, согласно сохранившемуся в архиве органов безопасности акту, расстрелян 8 декабря 1937 г. Место гибели и захоронения Флоренского неизвестно.

Отец Павел оставил неоконченные воспоминания «Детям моим», изданные посмертно. В 1958 г. реабилитирован. На дочери о. Павла Флоренского, Ольге Павловне, женился Сергей Зосимович Трубачёв (1919-1995), происходивший из старинного рода священнослужителей, сын священномученика Зосимы, диакон (с 1995), автор церковных песнопений, участник Великой Отечественной войны, дирижёр, выпускник Московской консерватории, заслуженный деятель искусств Карельской ССР, преподаватель и заведующий кафедрой в Государственном музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных. При участии Сергея Зосимовича были изданы нотные приложения к богослужебным книгам: Триоди Постной и Триоди Цветной, Октоиху и Ирмологию. С 1980 по 1995 г. Сергей Зосимович жил в доме о. Павла Флоренского.

Похоронен на новом сергиево-посадском кладбище близ с. Благовещенское.

В советское время храм был закрыт и разорён.

В 1990 г. передан общине верующих.

Московская обл., Сергиев Посад
Гостиница Аструс Москва

Отзывы

Прокомментируйте первым...

Я не робот

Отслеживать комментарии в этой статье
Интересные места и достопримечательности
Интересные статьи и обзоры