Атмосфера мест

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы (разрушена)

В 1640 г. в сельце Александрове была построена деревянная церковь Рождества Пресвятой Богородицы с приделом Св. мучеников Флора и Лавра. В это время сельцом владел Никита Евстафьевич Пушкин (ум. до 1649 г.).


В 1611-1612 гг. он был в составе земского ополчения князя Д. Трубецкого под Москвой, в 1614 г. взят в плен шведами, в 1625-1627 гг. - воевода в Сургуте, с 1627 г. - дворянин московский, в 1630 г. - в Вязьме первым у городового дела, в 1635 г. - стряпчий. Его сын Иван Никитич умер бездетным, и имение перешло к племяннику Петру Михайловичу Пушкину (ум. 1684) имевшему прозвище «Желто-Ух».

В 1636 г. он получил придворный чин стольника, в 1638 г. началась его военная служба, в переписной книге Москвы 1638 г. про него написано: «...с людьми отца будет на службе». В 1651 г. он - полковой воевода в Переславле-Рязанском, в 1653 г. «поставил город Козлов», с 1653 по 1656 г. был в нём полковым воеводой, в 1656-1657 гг. - полковой воевода в Кореле, в 1659 г. - в Перславле-Рязанском, у засеки; в 1660 г. - товарищ воеводы в Туле; в 1675 г. - судья Владимирского приказа. При нём в сельце Александрове 40 дворов крестьян. Пётр Пушкин умер без прямых наследников, и по указу государя его имение было отдано в 1685 г. троюродному брату Никите Борисовичу Пушкину (1620-1715). Он нёс полковую службу в разных городах, в 1658 г. имел чин стольника, в 1687 г. в Крымском полку завоеводчик (старший товарищ или помощник воеводы) большого полка.

Перед смертью постригся в Троице-Сергиевом монастыре, монашеское имя Нифонт. Его сын Афанасий Никитич (1675 -до 1696 г.) был женат на Степаниде Емельяновне Украинцевой, дочери думного дьяка Емельяна Игнатьевича Украинцева, заправлявшего в начале царствования Петра I иностранными делами России. Афанасий Никитич за побои, нанесённые в пьяном виде отцу и жене, был сослан в монастырь, где и умер. Его жена в 1696 г. вышла вторым браком за князя Андрея Фёдоровича Шаховского.

В 1712 г. в селе строится каменная церковь. Дочь Никиты Борисовича, Софья Никитична Пушкина (ум. 1745), с 1707 г. - жена Президента Адмиралтейств-коллегий графа Николая Фёдоровича Головина.

В 1763 г. Александрово во владении их дочери, принцессы Натальи Николаевны Голштейн-Бек.

В 1770 г. Александрово продано Петру Спиридоновичу Сумарокову, действительному тайному советнику, сенатору. Он родился в 1709 г., умер 12 декабря 1780 г.; в юности был камер-пажом при Екатерине I, а при бракосочетании Анны Петровны отчислен в её свиту и некоторое время жил в Киле. 19 января 1730 г., когда Верховный совет постановил пригласить на Русский престол Анну Иоанновну, Сумароков был послан П.И. Ягужинским в Митаву с поручением предупредить будущую императрицу о замыслах верховников (члены Верховного тайного совета в эпоху императрицы Анны Иоанновны), сводившихся к ограничению самодержавия. Несмотря на заставы, расположенные около Москвы, на удержание почт, чтобы никто не мог приехать в Митаву прежде посланной туда от Верховного совета депутации во главе с князем В.Л. Долгоруким, Сумарокову всё же удалось прибыть туда раньше и передать Анне от Ягужинского, что «ежели изволит его (Ягужинского) послушать, то пусть верит не всему, что станут представлять Василий Лукич Долгорукий и которые с ним посланы, до того времени, пока сама изволит прибыть в Москву.

Ежели князь Василий Лукич по тем (выработанным Верховным советом) пунктам принуждать будет подписываться, чтоб Её Величество просила от всех посланных трёх персон такого письма за подписанием рук их, что они от всего народу оное привезли; ежели скажут, что с согласия народа, а письма дать не похотят, то б объявила, что Её Величество оное учинит по воле их, только когда она прибудет к Москве...». Сумарокову также было поручено заверить Анну Иоанновну, что в Москву она может ехать без всяких опасений, так как все желают её царствования. Долгорукий, узнав, что Сумароков находится в Митаве, велел его схватить и допросить, а после допроса приказал заковать его в кандалы и отправить в Москву под присмотром генерала Леонтьева, который повёз письмо Анны и подписанные ею пункты верховникам. Когда планы верховников разрушились и они сами были арестованы, Сумароков был освобождён, обласкан и милостиво пожалован.

В марте 1742 г. ему было дано звание шталмейстера, а десять лет спустя, 25 апреля 1752 г., он был пожалован обер-шталмейстером. В звание сенатора Сумароков возведён 28 декабря 1761 г., но пробыл им недолго. В марте 1763 г. в сенате слушалось дело по злоупотреблениям винного откупа, причём Смароков не был допущен другими сенаторами к присутствованию при разборе этого дела, так как он сам имел винный откуп в Бахмутской провинции, закон же Петра I гласил: «Ежели судья равное дело имеет с челобитчиком или ответчиком... то ему не судить, чтоб для своего примера дело не испортить». Сумароков обиделся и подал жалобу императрице, что отстранён несправедливо, но Екатерина написала такое решение: «По партикулярным спорным делам сенаторы выходят, по силе Петра Великого указа, без огорчения из сената. А если по откупным делам огорчительно, то способ оставаться в сенате в их руках», т.е. не заниматься откупами. Сумароков подал прошение об отставке, которое в конце января 1764 г. было принято.

В 1780 г. Александрово продано кригс-комиссару Александру Ивановичу Шатилову. После него селом владеет его вдова Дарья Алексеевна. Храм был перестроен в 1820-х гг. И в том виде, какой он получил после перестройки, стоял до своего окончательного разрушения в 1985-1986 гг. Ко времени перестройки храма Александровом владел титулярный советник Николай Александрович Шатилов (р. 1786-?). В 1804 г. он начал службу в Московском архиве Коллегии иностранных дел. Продолжал служить с 1806 по 1812, и с 1819 по 1822 г. В июле 1812 г. вступил в формировавшееся в Москве ополчение, в Московский конный полк, позднее переименованный в Иркутский гусарский. В полку он служил вместе с А.С. Грибоедовым, с которым подружился, и с Александром Алябьевым, на сестре которого, Варваре, женился. В Иркутском гусарском полку Н.А. Шатилов состоял при генерале А.С. Кологривове. После войны, до 1819 г., Шатилов оставался на военной службе, вышел в отставку и продолжил, до 1822 г., службу в архиве Коллегии иностранных дел.

В 1822 г. он получил придворный чин камер-юнкера и в том же году поступил в канцелярию главного директора Межевой канцелярии.

В марте 1824 г. перемещён в канцелярию Московского генерал-губернатора князя Дмитрия Владимировича Голицына для исполнения особых поручений. Шатилов продолжает дружбу с Алябьевым. В это время они вели светский образ жизни. Михаил Дмитриев писал: «Николай Александрович Шатилов, старый камер-юнкер, женат на Алябьевой, пустейший человек, принадлежащий к большому светскому кругу, и настоящий Репетилов: едва ли не с него Грибоедов списал эту роль своей комедии». Бурная и разнообразная московская жизнь захватила Шатилова и Алябьева. Они часто бывали на балах, их видели и в светских салонах, им не чужды были и такие удовольствия, как карты, сыгравшие в их судьбе роковую роль.

24 февраля 1825 г. стал днём, определившим всю их дальнейшую жизнь и круто изменившим налаживающееся было беспечное и блестящее московское существование. Заурядная ссора после карточной игры закончилась трагически. Вспыльчивый, горячий Алябьев, не выносивший нечестности, малейшей несправедливости, в пылу гнева ударил одного из своих партнёров, некоего Времева. Через несколько дней после злополучной карточной партии Времев скончался. Возможно, кончина эта и не была связана с полученным им от Алябьева ударом, но в результате доноса одно сопрягли с другим, и А.А. Алябьев с Н.А. Шатиловым, также участником игры, были обвинены в убийстве. Алябьев и Шатилов провели несколько лет в тюрьме, пока не окончилось следствие и судопроизводство. Окончательный приговор был вынесен Алябьеву и Шатилову только в декабре 1827 г.: они были сосланы, лишены чинов, прав состояния и дворянства. В деле, по которому проходили Алябьев и его родственник, много тёмного и непонятного. В следствии и судопроизводстве были допущены прямые отклонения от законов того времени, а приговор был вынесен без указания конкретной вины. Вероятно, Н.А. Шатилов умер в ссылке.

В 1834 г. Александрово было во владении малолетних детей бывшего титулярного советника Н.А. Шатилова: Софьи, Димитрия, Зинаиды и Лидии.

С 1843 по 1852 г. Александровом владела супруга Н.А. Шатилова, Варвара Александровна, урождённая Алябьева. 1839 г. Шатиловы, Варвара Александровна и её дочь Лидия, провели в Италии. М.Д. Бутурлин писал: «Прибыли также обратно из Неаполя (во Флоренцию) Варвара Александровна Шатилова с дочерью Лидиею Николаевной и с сестрою, Екатериною Александровною Алябьевой. Лидия Николаевна была немногим старше моей жены, сблизилась с нею и ежедневно почти бывала у нас. Она владела прекрасным контральто и в зимнее своё пребывание в Неаполе успела выработать голос и усвоить хороший метод пения, а вдобавок всего итальянское произношение было у нее столь чисто, что посторонние слушатели исполнения ею и мною дуэтов с трудом убеждались в русской нашей национальности. Варвара Александровна замечательно поддерживала ещё московскую свою славу красавицы и казалась сестрою своей дочери. Лидия Николаевна Шатилова вышла в конце 1840-х гг., будучи не первой уже молодости, за графа Сиверса и умерла вскоре родами в Харькове, где её муж был губернатором.

В Александрово с 27 августа по 1 сентября 1843 г. гостил брат владелицы села композитор Александр Александрович Алябьев (1787-1851), которому к тому времени, после сылки в Сибирь, на Кавказ и в Оренбургский край, было разрешено жить в Подмосковье. В 1890 г. усадьбой владела Крушинская. В Александрове были господский дом и церковь (разрушены).

С 1887 по 1897 г. в церкви с. Александрово служил будущий священномученик Александр (Державин). К церкви с. Александрово он был рукоположен во священника сразу после окончания Вифанской Духовной семинарии. Александр родился 13 августа 1864 г. в семье священника Сергия Иоанновича Державина, служившего в с. Зеленцино Клинского уезда, потом в с. Носово Зенигородского уезда. Александр Державин окончил в 1880 г. Звенигородское Духовное училище, в 1887 г. - Вифанскую семинарию, послу службы в 1887-1897 гг. в с. Александрове был переведён в храм с. Троицкого на Москве-реке, Звенигородского уезда, где служил до своего ареста в ночь с 1 на 2 января 1930 г. Он был отвезён на станцию Кубинка, утром на поезде под конвоем отправлен в Москву и привезён на Лубянку. После допроса 3 января, он был отправлен 5 января в Бутырскую тюрьму. В Бутырках его ещё раз вызывал к себе следователь на допрос.

15 января предъявили обвинение в том, что он, совместно с активом церкви, «будучи тесно между собой связаны по церковным делам, в продолжение долгого времени систематически вели злостную антисоветскую агитацию, направленную к срыву проводимых советской властью и партией мероприятий в деревне...». Следователь приступил к опросу свидетелей, высказавшихся за «необходимость изоляции таковых». Крестьянин села Троицкое рассказал о том, как о. Александр Державин на собрании верующих, где присутствовало 62 человека, по вопросу о ликвидации церковного совета сказал: «Никакой общины организовывать не нужно, она у нас есть. Сейчас председатель сельсовета ходит по домам и переписывает, кто верует и кто не верует, и делает это потому, что нам не верит. Мы даём наши сведения, кто в наших списках записан не за страх, а за совесть, а большевики, наоборот, не за совесть, а за страх».

Другой крестьянин рассказал следователю, как священник говорил, что «мы должны власть поминать только исходящую от Бога и Церкви. Бог сотворил мир, и мы должны Ему повиноваться». 31 января 1930 г. следствие было закончено. 13 февраля «тройка» ОГПУ приговорила выслать о. Александра Державина на три года в Северный край. После приговора о. Александр еще месяц просидел в тюрьме и уже 15 марта был отправлен этапом в Архангельск. В Архангельске провел ночей пять, но эти ночи, как записал впоследствии о. Александр в дневнике, «для меня были тяжелее Бутырской тюрьмы. Дни и ночи я проводил в доме сезонника — ночлежка грязная, народа ссыльного в доме масса, грязь страшная, пьянство, разврат, вши одолели. Воровство, буйство. Наконец всем священникам дали паспорта на жительство в Часовенском сельском совете на реке Лодьме в 25 верстах от Архангельска». Отец Александр вместе с другими ссыльными священниками, Николаем Златоустовым и Феодором Воскресенским, наняли в городе подводу и 23 марта прибыли в Часовенский сельский совет.

24 марта поселились на жительство в деревне Кондратьево в доме крестьянина. Поскольку по возрасту о. Александр уже не мог устроиться на физически тяжёлую работу, а другой за большим количеством ссыльных не было, пришлось жить только посылками и деньгами, которые присылали дети. Из-за отдаленности места ссылки почтовые переводы приходили не регулярно, посылки порой разворовывались, да и получить их можно было только в то время года, когда не было распутицы. По этой причине часто приходилось голодать, терпеть лишения. У о. Феодора Воскресенского положение было еще хуже, он практически ни от кого не получал помощи, о. Александр чем мог помогал голодавшему собрату. Храма в Кондратьеве не было. «Всё-таки тяжело жить на свете без веры в Бога и людям. Везде и во всем Божия воля», — написал в день Святой Троицы о. Александр в дневнике. Летом пришло распоряжение ехать в Архангельск, поскольку власть решила изменить место отбывания ссылки тем из духовенства, кто не был задействован на физически тяжелых работах.

10 июля 1930 г. место высылки было заменено на Коми АССР, Усть-Цилемский район. Вместе с о. Феодором и о.Николаем они 14 дней прожили в Архангельске и 14 дней добирались до Усть-Цильмы. Здесь начали искать квартиру. И наконец нашли клоповник на два лица. Здесь, в Усть-Цильме, 14 августа впервые за многие месяцы сходили в храм. «Слава Богу, что есть где помолиться, легче душе», - записал о. Александр. 18 августа он исповедался и приобщился Святых Христовых Тайн. В конце августа среди ссыльного духовенства прошёл слух о том, что всех нетрудоспособных священников (около 100 человек) из Усть-Цильмы хотят выслать поверх Печоры в деревни за 300 верст на реку Шар. «Не знаю, перенесу ли это путешествие, многие священники и сейчас лежат ещё в больнице от сыпного тифа и чувствуют себя плохо. Трудоспособные будут посланы на лесопильный завод на работы. Везде беда и скорби».

22 августа о. Александр в очередной раз пошёл отмечаться в ОГПУ, где ему сказали, что из Усть-Цильмы он должен ехать на жительство в деревню Усть (верст 35 от Усть-Цильмы). По приезде оказалось, что храма в селе нет, живут раскольники старообрядцы беглопоповского толка. По дороге о. Александр застудил ноги. Здоровье его стало ещё более расстраиваться. Он понимал, что два года в таких условиях вряд ли проживёт. Отец Александр жил в одном доме со священниками Алексием Никольским и Георгием Троицким, тоже ссыльными. Квартира, в которой поселились священники, приглянулась местному учителю, поэтому ссыльных заставили с неё съехать и искать новую.

29 октября 1931 г. от брюшного тифа умер о. Георгий Троицкий. Чтоб рассчитаться за гроб, пришлось продать местным жителям подрясник и сапоги о. Георгия. Отец Александр отпевал его, в дни поминовения ходил служить панихиду на его могилу.

20 марта 1932 г. удалось причаститься Святых Христовых Тайн. В конце марта всё ссыльное духовенство в округе было вновь собрано в Усть-Цильму и направлено на жительство в другие места. Отец Александр с о. Алексием Никольским просились остаться в Усть-Цильме. Им разрешили. Из-за дороговизны квартир, сдаваемых внаём, пришлось поселиться в 4-х километрах от Усть-Цильмы, в селении Коровий Ручей.

31 мая 1932 г. пришло распоряжение из ОГПУ, чтобы о. Александр явился в Усть-Цильму с вещами. В ОГПУ ему объявили, что он должен отправляться в местечко Зигрнь. Сын о. Александра Пётр написал письмо в ОГПУ, что согласен взять отца на иждивение. Срок наказания подходил к завершению и 2 января 1933 г. истёк. Однако никто в округе не получал разрешения выбыть домой. Не получил его и о. Александр. 4 марта о. Александр причастился Святых Христовых Тайн. По той ли причине, что он надорвался или от переохлаждения начались сильные боли в животе. Поехать к фельдшеру он не смог, было очень холодно. С каждым днём боли усиливались, и состояние здоровья становилось хуже. 25 марта 1933 г. священник Александр Державин умер. На похороны отца поехал сын Виктор. Погребён отец Александр, вероятно, в селе Зигрнь. 6 апреля 1933 г. постановлением «тройки» ОГПУ отцу Александру было разрешено свободное проживание...

В июле 1933 г. была закрыта церковь с. Александрове, Истринского района, и переоборудована под клуб. Здание церкви было расположено в центре усадьбы колхоза «Дубровское» (рядом с Кострово). В 1937 г. в церкви устроен колхозный склад. В 1941 г. здание бывшего храма пострадало от обстрелов. И в середине 1980-х гг. руины храма растащены на кирпич для гаражей.

Московская обл., с. Александрово

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Церковь Рождества Пресвятой Богородицы (разрушена) адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда