Атмосфера мест

Церковноприходская школа братства Святителя Петра Митрополита Московского

Между сёлами Гора и Яковлево, в которых стоят православные храмы, расположено Губино, в старые времена населённое старообрядцами. Губино было во Владимирской губернии, в Покровском уезде.


В д. Губино владельцем Ликинской фабрики Алексеем Васильевичем Смирновым был куплен участок земли с домом и каменными надворными постройками, дом превращен в школу и подарен братству Святителя Петра Митрополита Московского. Губинская православная церковноприходская школа открылась в 1898 г. В школе ежегодно обучалось до 100 человек. Заведовал школой священник М.П. Преображенский, попечительницей была потомственная почётная гражданка Татьяна Яковлевна Смирнова.

С 1912 по 1915 г., по окончании семинарии, в д. Губино работал учителем церковноприходской школы в будущем священномученик Николай Дмитриевич Покровский (1890-1937). Он родился в семье диакона Димитрия Покровского в с. Архангельское Волоколамского уезда, окончил Волоколамское Духовное училище, и, в 1912 г., Вифанскую семинарию.

В 1915 г. только что рукоположенный диакон Николай Покровский был направлен в Покровский Хотьков монастырь.

В 1916 г. переведён в Москву к церкви Троицкой в Троицком.

В 1919 г. рукоположен во священника, призван в тыловое ополчение Красной Армии и служил в топливном отделе управления Кремля и домами ВЦИК.

В 1923 г. переведён к Спасской на Песках церкви, в 1930 г. - к Знаменской церкви (2-й Колобов пер.).

В июле 1930 г. о. Николай был арестован по подозрению в соучастии в делах двоюродного брата, священника Александра Козлова, и приговорён к трём годам лагерей. По возвращении из заключения о. Николай стал настоятелем церкви Рождества Христова в с. Ямкино.

Во второй раз отец Николай был арестован 26 ноября 1937 г., обвинен в контрреволюционной пропаганде и 10 декабря того же года расстрелян.

Репрессии советского периода были направлены как против православных, так и старообрядцев. Враги Христа не разбирали тонкостей обрядов.

По рассказам старожилов деревни и прихожан губинского старообрядческого храма, он был построен в 1889 г. на средства владельцев местных ткацких фабрик старообрядцев Кокуновых. В Губино сохранились дома Кокуновых, Серапиона и Тихона, которые они начали строить в 1876 г. одновременно с возведением храма. В советское время в домах Кокуновых жили учителя. Двухэтажное каменное здание фабрики Кокуновых было сожжено сразу после революции, в 1950-е гг. уцелевшие от пожара каменные стены фабрики повалили тракторами. В губинской церкви хранится чтимый образ Казанской Божией Матери.

Первым настоятелем храма стал о. Иоанн. Он продолжал служить здесь и в 1920-е гг. в возрасте около 70 лет. Судьба о. Иоанна завершилась трагически. Его репрессировали. По дороге в ссылку священник умер. После о. Иоанна служил старообрядческий священник Филарет. Настоятель храма о. Никола служил до своего ареста в 1937 г. Пришедшему на смену о. Еразму довелось окормлять храм в Губине всего лишь несколько месяцев. 27 октября 1937 г. старообрядческий губинский священник Еразм Иванович Пчелин (1882-1937) был арестован. Он родился в д. Остров, имел «низшее образование», 28 октября 1937 г. по обвинению в активной контрреволюционной деятельности был арестован, приговорён и 19 ноября 1937 г. расстрелян.

В 1940 г. в здании старообрядческого храма был пожар, храм был закрыт и использовался вплоть до 1945 г. не по назначению местным колхозом.

Старообрядческие священники из Орехово-Зуево проводили богослужения на дому у верующих. Среди духовных подвижников, приезжавших в Губино в 1940-1945 гг., известны орехово-зуевские старообрядческие священнослужители о. Стефан и о. Иоанн.

После войны и победы над фашизмом к верующим со стороны сталинского правительства имелось некоторое послабление. Поруганное здание храма возвратили местной старообрядческой общине.

Старообрядческий журнал «Церковь» № 14,1909 г. писал: «Деревня Губино Покровского уезда. У нас существует старообрядческий храм, построенный ещё до объявления веротерпимости (конечно, в селе был судебный процесс о постройке храма, дело доходило до высочайшего имени) теперь общество решило отдать здание храма под двухклассную старообрядческую школу. Просторное светлое здание как нельзя лучше отвечает этой цели, и громадный старообрядческий приход (до 5000 человек губинских жителей) будет обеспечен школьным помещением, которого хватит для всех желающих учиться. А учеников в губинском приходе наберётся очень много. С открытием школы губинцы торопятся. При школе предполагается организовать приходскую библиотеку и ввести преподавание крюкового пения. Наряду с отчуждением храма под школу идёт подготовка к по стройке нового храма, для которого уже отведена громадная площадь земли среди селения, на красивом месте». Храм так и не был построен из-за начавшейся революции (1917 г.) Богослужения совершаются и в наше время в старом храме.

Губино - большая деревня, разделяющаяся на три слободы. Первыми в Губино построили фабрики ручного ткачества крестьяне Крыловы и Перовы (владевшие ещё и кирпичным заводом и пользовавшиеся услугами гуслицких фальшивомонетчиков).

В 1860-х гг. приехали в Губино братья Кокуновы. Тихон Александрович Кокунов построил одноэтажный каменный корпус для ткацкой и красильной фабрик. Серапион Александрович Кокунов построил каменный двухэтажный корпус ткацкой фабрики. Кузьма и Степан Кокуновы на губинских болотах добывали торф.

В середине XIX в. в 6 км от д. Губино возник старообрядческий женский монастырь. В канун Октябрьской революции в нём оставалось 22 сестры.

К 1931 г. оставалось 13 человек, но вскоре преставилась ещё одна монашка, и осталось 12, одна другой старше. Игуменьей в монастыре была 71-летняя мать Ирина - Зотова Ирина Яковлевна, на её попечении и находились остальные 11, с массой всевозможных болезней. Как служители культа, они были лишены избирательных прав, - так называемые лишенцы. Находясь в постоянном труде и молитвах, старушки-монашки вряд ли об этом переживали. Им некогда было об этом думать. Ведь они содержали 5 деревянных одноэтажных домов, 2 коровы, тёлку, надо было для них заготовлять сено, обрабатывать десятину земли.

Вести хозяйство монахиням было нелегко. Когда надо было выполнять тяжёлую работу, например вспахать землю, привезти сено, они из деревни приглашали мужиков. Отношения с жителями деревни у старушек-монашек были хорошие, поэтому люди с охотой шли им помогать, а монашки в свою очередь помогали людям убирать картошку, выполнять другую посильную работу.

До революции оказывал помощь монастырю фабрикант, владелец фарфорового завода в г. Ликино-Дулёво М.С. Кузнецов.

В скит из Губина для служения приходил 68-летний священник о. Николай Евдокимович Авдонин.

После революции началась сплошная коллективизация, для монахинь она обернулась трагедией.

В 1929 г. в Губине был организован колхоз «Восходы социализма». Местная власть где обещаниями, где угрозами сумела втянуть в колхоз почти всё население деревни. Только вскоре многие крестьяне убедились, что жить лучше не стало, коллективной работы в колхозе не получилось: плохая организация, безответственность, желание одних жить за счёт труда других. Начался массовый отток крестьян из колхоза. После опубликования известной статьи И. Сталина «Головокружение от успехов» отток усилился.

Разумеется, руководители местных властей не очень-то хотели признавать свои ошибки. Стали искать виновного... 1 марта 1931 г. сотрудница Орехово-Зуевского окружного отдела ОГПУ О.С. Гладкая возбудила уголовное дело против монахинь и некоторых жителей д. Губино, обвинив их в том, что они якобы на протяжении ряда последних лет проводили антисоветскую работу в д. Губино путём агитации и террористических актов, то есть в совершении преступлений, предусмотренных ст. 58ю и 58в УК РСФСР.

В этот же день начальник Орехово-Зуевского городского отдела ОПТУ Глушков подписал ордер на арест священника Авдонина и игуменьи Зотовой. Вслед за ними были арестованы монахини В.Е. Хренова, И.И. Титова, В. И. Мурицкая, И.Т. Фирсова, А.П. Болотина, О.Г. Емельянова, Д.М. Боярова, О.Т. Крупникова, А.Г. Козырнова, Л.М. Полозова.

Всего по данному уголовному делу было арестовано и привлечено к уголовной ответственности вместе с монахинями 24 человека. Ни один из привлеченных не признал себя виновным. Большинство из них были абсолютно неграмотные люди, не умеющие ни читать, ни писать. Вместо росписи на документах они ставили или отпечатки своих пальцев, или крестики. А сотрудники ОГПУ работали, надо сказать, оперативно.

27 марта, то есть через 16 дней после возбуждения уголовного дела, по нему было составлено обвинительное заключение. Никто из обвиняемых с материалами уголовного дела не был ознакомлен. В деле нет никаких данных, которые свидетельствовали бы о том, что за расследованием осуществлялся хотя бы минимальный прокурорский надзор. Как скоро состряпалось дело, так же скоро он было рассмотрено тройкой при полномочном представительстве ОГПУ Московской области, 1 апреля тройка постановила приговор.

Все привлечённые по делу лица признаны виновными. Монахиням Полозовой, Крупниковой, Бояровой, Хреновой назначено наказание в виде заключения в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет. Священнику Авдонину, игуменье Зотовой, монашкам Титовой, Мурицкой, Фирсовой, Болотиной, Емельяновой и Козыревой вынесли наказание в виде заключения в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет с заменой на высылку этапом в Казахстан на этот же срок. Горячеву высылка назначалась вместе с женой. Шлыкова тройка лишила права проживания в ряде областей и городов СССР сроком на 3 года. Махову, Титову, Ешкова, Жукова приговорили к заключению в исправительно-трудовой лагерь на 3 года каждого. Не по статьям, указанным в обвинительном заключении, назначалось наказание Телегиной, Еремину, Кокунову, Голубеву и Топецину - в виде заключения в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет с заменой высылкой этапом на тот же срок в Казахстан.

По ходатайству тройки Президиум ЦИК СССР своим постановлением от 17 апреля 1931 г. конфисковал имущество у Хреновой, Бояровой, Крупниковой, Авдонина, Зотовой, Титовой, Мурицкой, Фирсовой, Болотиной, Емельяновой, Козыревой. А все-то их имущество составляли миски да кружки для питья.

Опись имущества монастыря состояла из 988 пунктов, это - простая одежда, обувь, посуда, продукты питания, иконы, книги и колокол. Всё имущество передавалось колхозу.

По окончании следствия всех арестованных осмотрели врачи. У большинства из них обнаружились различные заболевания. Например, монахини Титова, Мурицкая, Емельянова, Фирсова, Болотина были признаны инвалидами по возрасту. Игуменья Зотова страдала старческой дряхлостью, склерозом лёгких, сосудов и сердца. Полозова - компенсированным пороком сердца. Хренова болела двухсторонней паховой грыжей, у Жукова наблюдалось неправильное строение стопы левой ноги. Ешков, названный в обвинительном заключении «юристом всех лишенцев и антисоветских элементов», страдал пороком сердца. Эта же болезнь была у Титова.

Как сложилась в дальнейшем судьба этих невинно пострадавших людей? Известно только, что Кокунов из Казахстана через 3 месяца сбежал, вернулся домой, где у него оставалась жена и четверо малолетних детей, но его задержали. Он снова сбежал и был задержан только в ноябре 1940 г. За побег его снова судили.

Вдоль дороги, ведущей в Ликино, построили свои фабрики братья Василий, Кирилл, Платон и Иван Ешковы. Бывший фабрикант, родившийся в д. Губино, Иван Васильевич Ешков (1877-1938), проживавший на станции Лосиноостровская (ныне в границах Москвы), заведовавший палаткой промторга.

Он был арестован 19 марта 1938 г. по обвинению в высказывании повстанческих настроений с террористическими намерениями, в сожалении о «врагах народа». Иван Васильевич был приговорён к расстрелу и 10 июля 1938 г. расстрелян.

11 марта 1938 г. был арестован уроженец д. Губино, бывший член семьи фабриканта, а к моменту ареста слесарь губинских торфоразработок Павел Кириллович Ешков (1903-1938). Он был обвинен в антисоветской агитации и причастности к контрреволюционной группе, пригоыворен к расстрелу и расстрелян 1 июля 1938 г. В тот же день, и по тому же делу, был расстрелян ещё один губинский крестьянин - Иван Никитич Ешков (1878-1938).

30 января 1938 г. был арестован десятник на заводе «Лозод» (в пос. Ликино), уроженец д. Губино, на момент ареста проживавший в д. Кудыкино, сын фабриканта Николай Никифорович Ешков (1911-1938). Он был обвинён в высказывании террористических намерений, приговорён к расстрелу и 26 февраля того же года расстрелян.

В наше время дома Ешковых, в которых после расстрела владельцев разместились больница и детский сад, почти полностью разрушены. В поле, за домами Ешковых, в разной степени разрушения, стоят каменные корпуса ешковской фабрики, и только один цех продолжает использоваться в целях производства.

Московская обл., д. Губино

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Церковноприходская школа братства Святителя Петра Митрополита Московского адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда