Атмосфера мест

Церковь Илии Пророка

Первое упоминание в документах об Ильинской церкви в Лужецкой монастырской слободе относится к 1596 г. В 1629 г. здесь «место под церковь и под могилы, а на церковной земле во дворе поп Василий Макаров и дьячок Иванко Тихонов».

В 1653 г. церковь ещё не восстановлена: «место, что была церковь святого пророка Илии на посаде, пустошь, что был погост Ильинский».

В 1678 г. при церкви - священник Григорий Васильев.

В 1705 г. - «Лужецкого монастыря Ильинская слобода, что под городом, а в ней церковь Илии пророка деревянная».

Ныне существующий каменный храм Илии Пророка был построен в 1846-1852 гг. по проекту архитектора Александра Михайловича Шестакова (1800-1854), на средства можайского мещанина Максима Ивановича Хлебникова.

В 1852 г. Ильинская церковь была освящена с назначением быть городской кладбищенской церковью и с поручением надзора за ней настоятелю Можайского Лужецкого монастыря, которому вменялось в право назначать в неё иеромонахов Лужецкого монастыря для священнослужения.

Архитектор, построивший храм, Александр Михайлович Шестаков, с 1827 г. состоял архитектурным помощником Комиссии строений, с 1843 г. архитектором 2-го отделения IV округа путей сообщения и публичных зданий.

В 1902 г. храм был расширен по проекту Владимира Константиновича Филиппова (1871-?).

В 1898 г. он окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества, в 1907 г. архитектор Александровского военного училища в Москве. Храм до расширения был крестообразным в плане с шатровой колокольней над притвором, после расширения появились приделы Тихвинской иконы Божией Матери и Святителя Николая Мирликийского. Главный иконостас трёхъярусный - середины XIX в., двухъярусные иконостасы в приделах, киоты - начала XX в.

Перед самой войной 1941-1945 гг. храм некоторое время был закрыт.

Храму принадлежали каменная крытая железом часовня, каменная сторожка, деревянные сарай и баня. В церковной библиотеке в 1916 г. было 27 книг.

В приходе Ильинского храма находилась земская начальная школа с 4-годичным курсом, построенная в 1879 г. в Ильинской слободе, и земская начальная школа, построенная в 1897 г. в д. Павлищеве

С 1907 г. в должности церковного старосты находился Иоаким Матвеевич Русаков (43-х лет) из крестьян.

При храме Илии Пророка в начале XX в. было открыто Ильинское общество трезвости с библиотекой-читальней, приобретённой на средства Лужецкого архимандрита Вениамина.

При посещении Можайска в 1912 г. митрополитом Московским Владимиром ему в Ильинской церкви сослужили архимандрит Вениамин и настоятель Ильинского храма священник Константин Некрасов. Казначей общества, личный почётный гражданин Аркадий Алексеевич Хлебников, от лица всех трезвенников приветствовал владыку Владимира.

8 июля 1912 г. члены Общества трезвости со священником о. Константином Некрасовым отправились в Колоцкий монастырь. Проходя Бородинское поле, они застали перезахоронение праха генерала Д.П. Неверовского. Паломники пропели «Вечную память» павшим.

Игуменья Спасо-Бородинского монастыря Ангелина предложила им отдохнуть и откушать чаю.

В Колоцком монастыре архимандрит Никифор разместил их в гостинице. В соборе при пении паломников о. Константин Некрасов отслужил молебен Божией Матери.

Священномученик Константин (Некрасов) родился 15 октября 1872 г. в г. Можайске Московской губернии в семье псаломщика Никиты Некрасова.

В 1887 г. окончил духовное училище, в 1893 г. Вифанскую Духовную семинарию со свидетельством 2-го разряда.

По окончании семинарии, в 1894 г., поступил учителем и воспитателем в Московское училище имени Его Императорского Высочества Петра Георгиевича, принца Ольденбургского. По собственному прошению был определён учителем Старо-Ямской церковноприходской школы Подольского уезда. Женился, впоследствии у них с женой Александрой Петровной родилось четверо детей: Сергей (1900) обучался в Вифанской семинарии; Вера (1903) в Уваровской Можайской женской прогимназии; Василий (1906), Константин (1910). Константин Никитич в 1895 г. был рукоположен в сан священника к Знаменской церкви с. Знаменского-Холмы Звенигородского уезда.

В 1902 г. переведён к Ильинскому храму Ильинской Слободы. Был законоучителем в церковноприходских и земских школах.

В 1905 г. награждён набедренником, в 1908 г. скуфьёй.

С 1910 по 1913 г. состоял членом благочиннического совета, с 1911 по 1915 г. состоял помощником благочинного 1-го округа Можайского уезда.

В 1913 г. награждён камилавкой, в 1915 г. наперсным крестом.

В 1915 г. назначен настоятелем Никольского собора г. Можайска.

В 1923 г. о. Константин Некрасов был арестован за активную церковную деятельность и приговорён к двум годам ссылки в г. Берёзов Тобольской губернии. Вернувшись, стал служить в храме Покрова Божией Матери в с. Алексине Рузского района.

9 мая 1930 г. сотруднику ОГПУ Малькову один из доносителей сообщил, что «в селе Алексино имеется в настоящее время сильная группа церковников, в результате антисоветской работы которой мероприятия советской власти проходят с трудом... Эта группа состоит из попа Константина Некрасова, лет пятидесяти, в селе Алексино живёт 3-4 года, приехал в село прямо из ссылки, в каковую был сослан за антисоветскую деятельность; дьякона Знаменского Семёна Ивановича, сорока лет; жены умершего попа Александры Ивановны Розановой, пятидесяти пяти лет, служит сейчас дьячком; монашки Бородинского монастыря Можайского района Прасковьи Романовны Жуковой, сорока лет, из крестьян села Алексино; монашки Анны Осиповой из Дубровского монастыря; церковного старосты Семёна Дмитриевича Грязнова, семидесяти лет, имеет зажиточное сельское хозяйство». 13 и 14 августа следователь допросил некоторых жителей с. Алексино из тех, кто враждебно относился к Церкви, начав с председателя сельсовета и члена коммунистической партии Бирюлькина, причём он был допрошен в один день дважды.

Сначала он показал: «В селе Алексино проживает монашка Прасковья Жукова, которая с малолетства была в Бородинском монастыре и в Алексино переехала года два тому назад. В настоящее время она является сторожем церкви и лишена избирательных прав. Жукова имеет огромное влияние на женщин села Алексино, многие ходят к ней в дом. Во время хлебозаготовок в 1929 г. Жукова была одной из активных участниц срыва таковых; приходившим к ней женщинам она говорила, что советская власть вас обирает, а вы плохо относитесь к религии, надо не слушать лиц, которые к вам приезжают, так как они все врут и возьмут у вас всё, что есть. С попом Некрасовым она имеет тесное знакомство, они устраивают чаепития, приглашая некоторых верующих... В июле Жукова после молебна от засухи среди женщин говорила, что «вот помолились, и стал дождь, кроме Бога никто вам не даст дождя, ни колхозы, ни советы». Жукова ведёт систематическую агитацию вместе с попом Некрасовым, и с. Алексино поэтому считается самым реакционным селом».

Основываясь на подобного рода показаниях, сотрудник ОГПУ Мальков 20 августа 1930 г. арестовал священника Константина Некрасова и монахиню Параскеву Жукову, которые были заключены в камеры при Рузском отделе ОГПУ.

В тот же день был допрошен ещё один свидетель, продавец местного магазина, который сказал: «Поп Некрасов в марте в проповеди с амвона говорил: «Православные, приходят последние времена. На нас теперь гонения, как на Христа. Над нами издеваются. Крестьян обобрали налогами и тягают в колхозы». Жукова, обходя крестьян, агитировала, чтобы последние не ходили на собрание. Некрасов является вдохновителем этой агитации. Многие верующие обращаются за советами к попу Некрасову, так как последний пользуется большим авторитетом. Так, например, во время засухи в июне на вопрос крестьянина, почему нет дождя, Некрасов ответил: «Теперь мы отбились от Бога, слушаемся приезжих безбожников, а потому Бог на нас рассердился. Если мы и впредь будем так делать, то у нас получатся вторые Содом и Гоморра». После этого среди населения пошли разговоры о том, что надо служить молебен, а то дождя не будет. В пасмурную погоду был отслужен молебен, после молебна на второй день пошёл дождь, так как во время молебна были тучи. После этого дождя монашка Жукова в воскресный день говорила: «Вот видите, Бог нам всегда поможет, нам только чистосердечно надо ему помолиться». Жукова очень тесно связана с попом Некрасовым, по протекции которого она была принята церковным сторожем. С этого времени в сторожке ежедневно стали собираться женщины, но о чём они там говорили, я не знаю, так как там я не был, но неоднократно замечал, как оттуда выходили заплаканные женщины; одна крестьянка, разговорившись со мной, сказала, что Жукова им рассказывала о Страшном Суде».

На следующий день после ареста священника следователь допросил его, и о. Константин сказал: «Проживая в с. Алексино, я никакой антисоветской деятельностью не занимался. Если говорят, что я в своих проповедях призывал граждан не подчиняться распоряжениям существующей власти и власть как таковую считал «властью антихриста», - это неверно. Я не настолько глуп, чтобы говорить в своих проповедях такую грубую чушь. Кроме того, я, как искренне верующий, всякую власть признаю властью от Бога, поэтому агитировать против неё - это равносильно тому, что идти против воли Божией. Кроме того, я никогда не жил богато, и стремиться к какой-то лучшей жизни не в моих интересах, тем более, что я бескорыстен и желаю только нравственного и духовного мира. Правда, я говорил проповеди, но всегда старался говорить только слово Божие, стараясь научить верующих любви и миру. Что я могу сказать в своё оправдание? Говорят, что я проводил работу антисоветского характера, чем якобы срывал хлебозаготовки. Но какое мне дело до хлебозаготовок? Это дело общественное.

Говорят, что я имею авторитет среди граждан; может быть, это и правда, но ведь мой авторитет держится не на том, что я иду против власти, а потому, что я поступаю как истинный христианин. Разве в этом есть какое-либо преступление против законов власти и человечества? Если несколько человек говорят против меня, я думаю, что больше найдётся таких, которые подтвердят мою невиновность. Я не против того, чтобы власть наказывала меня как преступника, но если я невиновен, то считаю, что будет мало целесообразно, если я буду сидеть за решёткой или выслан, как мученик. Вот и всё, что я могу сказать по существу выставленных против меня обвинений в контрреволюционной деятельности».

Служившая в церкви сторожем Параскева Жукова, будучи допрошена, отвергла все предъявленные ей обвинения.

23 апреля следствие было закончено; священник в протокол об окончании следствия попросил записать: «По существу предъявленного мне обвинения виновным себя не признаю. В оправдание себя прошу допросить верующих, которые, надеюсь, подтвердят, что я никогда противозаконными делами не занимался. Все материалы считаю ложными, и исходят они от тех лиц, которые желают меня убрать из с. Алексина».

После этого о. Константин попытался передать близким на волю записку, в которой, в частности, писал: «Ступайте сейчас в ГПУ и просите у уполномоченного Малькова разрешения на свидание, он мне говорил, что разрешит, тогда и поговорим. Если же почему-либо не удастся видеться, то знайте, что следственное дело окончено, обвиняюсь в агитации против советской власти, в срыве собраний, будто бы был против коллективизации и хлебозаготовок.

Всё это ложь, и есть надежда, что она обнаружится. Конечно, хорошо было бы, если бы в скором времени сами верующие с подписями подали бы письмо, так как все знают, что я никакого участия в общественных делах не принимал и против власти ничего и в уме-то не имею. Но да будет воля Божия! Если задержусь, то необходимо мне денег (10-15 рублей), мочалку, мыло, карандаш и бумагу».

Тогда же он написал заявление в Коллегию ОГПУ, в котором писал: «23 августа уполномоченным ОГПУ Мальковым было мне объявлено постановление - обвинение меня по статье 58, пункт 10.

Из прочитанного выяснилось, что обвинение основано на доносе неизвестных мне лиц, и всё положительно ложно. Чтобы положить настоящее правильное определение по возникшему делу, необходимо проверить данные показания, а посему покорнейше прошу опросить лиц, кои всегда видели мои деяния и слышали все мои слова (причт, соседей и всех верующих моего прихода). И, удостоверившись в ложности доноса, поставить на вид доносителям, чтобы они впредь не утруждали власти своей клеветой, а сообщали бы одни действительные факты. Служа в Алексинском приходе всего три года, я никакого слова и дела против советской власти не проявил, а между тем ещё осенью минувшего года слышал слова местных комсомольцев, что «одного священника убрали, а этого-то в два счета уберём, стоит только написать - нам все поверят». И вот кто-то и написал.

Но я надеюсь, что власти не подвергнут себя обману и установят истину. Если же моё дальнейшее пребывание в Алексинском приходе кому-то нежелательно, то я, не подвергаясь невинному мученичеству, согласен оставить службу приходского священника в с. Алексине и, по выходе на свободу, буду просить епархиальную власть уволить меня за штат с правом совершения литургии в одном из храмов г. Можайска. Что же касается Прасковьи Жуковой, обвиняемой вместе со мной, то я утверждаю, что никакого общего дела между нами не было, видал её лишь при исполнении обязанности церковного сторожа и никак не могу предположить, чтобы она, безграмотная, малоразвитая женщина-крестьянка, имела какие-то злостные намерения против советской власти. Она всем обеспечена и довольна и ни к коллективизации, ни к хлебозаготовкам отношения никакого не имеет и к агитации неспособна, но если что-либо я бы услышал, то я непременно остановил бы её, так как я отлично сознаю, что не дело церковников вмешиваться в общественные и политические дела».

Заявление это не было передано начальству ОГПУ, а присоединено следователем к делу.

25 сентября 1930 г. «тройка» ОГПУ приговорила священника к трём годам ссылки в Казахстан, которую он был отправлен отбывать в Семипалатинск.

По окончании ссылки о. Константин приехал в Можайск и был назначен служить в храм Илии Пророка.

5 декабря 1937 г. вновь арестован и заключён в тюрьму в г. Можайске.

9 декабря «тройка» НКВД приговорила о .Константина в расстрелу. Священник Константин Никитович Некрасов был расстрелян 15 декабря 1937 г. на Бутовском полигоне под Москвой.

В 1915 г. на место о. Константина Некрасова был назначен священник Сергий Иванович Смородин.

В 1889 году он окончил Московскую Духовную Семинарию с аттестатом второго разряда.

В 1892 г. определен во священника ко храму с. Павельцево (ныне в Мытищинском районе Московской области). В 1893 г. перемещён в с. Полтево Богородского уезда, в 1911 г. переведён к Ильинской церкви Погоста Стребукова, в 1915 г. - в Можайский собор, в том же году перемещён к Ильинской церкви г. Можайска (Ильинская Слобода).

По штату причт церковный состоял из священника, диакона и псаломщика.

В 1916 г. в храме служили диакон Сергий Петрович Померанцев (23-х лет), псаломщик Михаил Александрович Кроткое (36 лет), просфорня Анна Николаевна Громова (28 лет).

На кладбище Ильинского храма похоронены сестры закрытого в 1829 г. Спасо-Бородинского монастыря. После его закрытия они расселились в округе, многие в д. Семёновская, - привычных к сельским работам, трудолюбивых монахинь крестьяне охотно брали для помощи в хозяйстве.

В ноябре 1930 г. всех сестёр арестовали. По возвращении из лагерей некоторые из них поселились в Можайске.

Они молились в Ильинской церкви, некоторые прислуживали в храме. Монахини Марфа (Любина), Анна (Борзенкова), инокиня Клавдия (Синодская) были в храме алтарницами. Инокиня София (Столярова) отдала настоятелю храма о. Борису Пономарёву Смоленскую икону Божией Матери из Спасо-Бородинского монастыря, которая и была возвращена в возрождённый монастырь. У стен храма находится могила одной из тех женщин, непоколебимая вера которых помогала сохранить храм во время войн и гонений, - монахини Ольги (скончалась 5 июня 1987 г., в миру Ольга Евмениевна Мелешкова), псаломщицы. Она была пострижена в мантию в Новодевичьем монастыре.

В первые годы Великой Отечественной войны работала на железной дороге.

С 1943 г. и до кончины выполняла послушания при Ильинском храме: была истопницей, убирала храм, пекла просфоры, управляла хором. Монахиня Ольга любила церковное пение, хорошо знала церковный устав. Её отличали исключительное трудолюбие и бескорыстие, глубокое смирение и кротость. Несмотря на усилившуюся в последние месяцы жизни болезнь, она регулярно посещала храм.

Во время немецкой оккупации в Ильинском храме служил священник Пётр Соколов.

16 июля 1999 г. в Можайске на 85-м году жизни убит один из старейших клириков Московской епархии, протоиерей Борис Пономарёв.

С 1955 г. он был настоятелем Ильинского храма, устранял раны, нанесённые храму войной. Был удостоен всех наград священника, включая митру, и ордена Святого равноапостольного князя Владимира II степени, а также права служения Божественной литургии с отверстыми Царскими Вратами до «Отче наш».

Московская обл., Ильинская (Лужецкая) Слобода



Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Церковь Илии Пророка адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда
Всё самое интересное ещё дальше...