Атмосфера мест

Никольский собор

Г. Наро-Фоминск, стоящий на берегах р. Нары, образован в 1926 г. Название он получил от древнего с. Наро-Фоминского (в старину - Фоминское), удела Смоленского княжества. Первым князем Фоминским был Константин Юрьевич, имевший трёх сыновей: Фёдора Красного, Фёдора Слепого (ум. в 1313 г.) и Фёдора Меньшого.


Впервые в документах Фоминское упомянуто в духовной грамоте великого Московского князя Ивана Даниловича Калиты (1339), в которой он назначал село своему второму сыну Ивану Красному, отцу Дмитрия Донского: «А се даю сыну своему Ивану Звенигород, Кремичну, Рузу, Фоминское, Суходол...». На правом берегу Нары сохранились остатки древних укреплений, Громовая гора. В конце XVI - XVII вв. село было вотчиной князей Барятинских. В Смутное время Фоминское было сожжено.

В 1646 г. оно значилось деревней. В 1654 г. восстановлена деревянная церковь Святителя Николая, по указу царя Алексея Михайловича село приписано к Саввино-Сторожевскому монастырю. В 1705 г. в селе 44 двора и 144 жителя. В 1764 г. после отобрания монастырских вотчин оно стало казённым. В 1800 г. в с. Фоминском деревянный храм, господский дом, 57 дворов крестьян и 459 жителей. 9 октября 1812 г. село заняла французская армия, стремившаяся прорваться из сожжённой Москвы в южные губернии России. В ветхой деревянной церкви на краю села ночевал Наполеон.

В с. Наро-Фоминское прошла юность и духовное становление будущего старца, насельника Гефсиманского скита Троице-Сергиевой Лавры иеромонаха Варнавы, тогда Василия Меркулова. Крепостных крестьян Меркуловых купил владелец села и перевёз сюда из с. Прудищи Тульской губернии. Отрок Василий был не по годам серьёзен, молчалив, избегал праздных разговоров. Все невольно обращали внимание на него. Когда он подрос и окреп, помещик приказал обучать его слесарному мастерству, к которому юноша имел большую способность. Но, пребывая в работе и суете, он не забывал Бога, каждый свободный от занятий в слесарне день проводил в Зосимовой пустыни, что близ с. Наро-Фоминского. Ему нравилась монастырская служба, нравилась и сама тихая обитель, полюбилась иноческая жизнь, насколько он мог узнать её. Юный слесарь старался чем-либо послужить монахиням: одной исправит испорченный замок, другой ключик подберёт, иной скобку или крючок к двери приделает... Может быть, к этим услугам побуждал его и славный в округе своей подвижнической жизнью монах Геронтий, в то время живший отшельником близ Зосимовой пустыни.

Появившееся в чуткой душе Василия сначала неопределённое, но неодолимое влечение к монастырю и монашеству и было, как оказалось впоследствии, призывом свыше на путь иноческий. Знакомство Василия со старцем Геронтием послужило главной причиной решительной перемены его внутренней и внешней жизни. Среди множества посетителей, искавших совета и руководства в жизни, старец Геронтий особенно полюбил и приблизил к себе богобоязненного юношу Василия, нередко подолгу оставлял его у себя для беседы. Судя по сохранившимся у о. Варнавы письмам старца Терентия к разным лицам, можно с уверенностью сказать, что предметом их собеседований было «единое на потребу», душеполезное. Во всех письмах к духовным детям о. Геронтий вёл речь о спасении души, учил словом из Священного Писания и поучений отеческих. Под влиянием опытного в духовной жизни старца у Василия возникла и постепенно созрела мысль отречься от мира и всех его суетных, скоропреходящих радостей.

В 1850 г. случилось одно обстоятельство, которое имело решающее значение для Василия. Его мать, собравшись на богомолье в Троице-Сергиеву Лавру, позвала с собой сына. Он сам рассказывал: «Однажды, по окончании службы в Троицком соборе, подошел я приложиться к мощам преподобного Сергия и, когда прикладывался, почувствовал великую радость на душе. То чувство было тогда для меня необъяснимо, но так сильно охватило меня всего, что я тут же, у раки угодника Божия, окончательно решил, если Богу угодно будет, поступить под кров его обители». В 1851 г. Василий (в возрасте 20 лет) оставил мир и, получив родительское благословение, удалился в обитель преподобного Сергия Радонежского.

Ныне существующий каменный храм Святителя Николая построен в 1852 г. по проекту архитектора Петра Петровича Буренина (1810-?), ученика О.И. Бове и М.Д. Быковского, одного из зачинателей поиска национального стиля в русской архитектуре, на средства местных помещиков: поручика Николая Дмитриевича Лукина и Дмитрия Петровича Скуратова. 35 лет служил настоятелем в Никольском храме многолюдного фабричного с. Фомин-ского протоиерей В.А. Иванов (1848-1906). В селе было три школы: две земские и одна фабричная (в которой батюшка был законоучителем). Настоятель открыл ещё и церковно-приходскую школу, был в ней попечителем и потратил на её содержание значительную долю своих сбережений. Из учеников он создал церковный хор, состоял наблюдателем церковно-приходских школ благочиния. По почину настоятеля храма и местного землевладельца князя Алексея Алексеевича Щербатова, было учреждено приходское попечительство о бедных, устроена богадельня в доме, построенном рядом с храмом.

В 1898 г. в приюте содержалось 18 престарелых женщин, на вольных квартирах - 27 бедных и дряхлых мужчин, на полном обеспечении находились 5 малолетних сирот, 185 человек получали средства от Владимира Васильевича Якунчикова и князя Александра Алексеевича Щербатова, общество Воскресенской мануфактуры платило за 3-х пансионеров. Никогда батюшка не знал отдыха, порой просто падал от усталости. Он пристроил придел великомученика и победоносца Георгия. Богослужения в храме были как в лучших московских приходах. Священнику не исполнилось ещё и 35 лет, когда его назначили благочинным, в этой должности он прослужил 24 года. Он был уроженцем г. Можайска, окончил Звенигородское духовное училище и Вифанскую семинарию. Умер от воспаления брюшины. Похоронен в склепе у главного алтаря Никольского храма с. Наро-Фоминского. На его отпевании 30 сентября 1906 г. присутствовало 20 священников и 10 дьяконов. Храм закрыли в 1930 г. В нём устроили склад, позднее военно-исторический музей.

В 1990 г. храм возвращён верующим. Поблизости от него располагалась усадьба помещиков Н.Д. Лукина и Д.П. Скуратова (в 1-й половине и середине XIX в.), позднее -действительного статского советника, князя Алексея Алексеевича Щербатова (1829-1902), первого почётного гражданина Москвы, (1866 г.) Младший сын князя Алексея Григорьевича Щербатова, он в 1857 г. вышел в отставку из армии, в 1859 г. избирался верейским уездным предводителем дворянства, в 1863-1869 гг. был городским головой Москвы (первым, избранным всеми сословиями) и до конца жизни - гласным городской Думы (то есть депутатом с правом голоса). Внёс огромный вклад в развитие всех областей жизни города - народного образования, дорожного хозяйства, медицины и санитарии, судебного делопроизводства, благотворительности. Организовал ряд учреждений, которым дал имя своей матери, княгини Софии Щербатовой (детская больница, приют для бедных с детьми, лечебница для приходящих больных, приют для неизлечимо больных детей).

Будучи одним из создателей детской больницы Святого Владимира, он 25 лет возглавлял благотворительное общество при ней. Князь был простодушен, добр, обладал большим личным обаянием и до старости он сохранил свежесть восприятия жизни. Современник писал: «Князь Александр Алексеевич... человек, которого высокое благородство и практический смысл оценила Москва, выбрав его своим первым городским головой при введении всесословного городского самоуправления... она нашла в нём именно такого человека, который способен был объединить вокруг себя все сословия, русского барина в самом лучшем смысле, без аристократических предрассудков, с либеральным взглядом, с высокими понятиями о чести, прямодушного, способного понять и направить практическое дело, обходительного и ласкового со всеми, но тонко понимающего людей и умеющего с ними обращаться. Знающие его близко могут оценить и удивительную горячность его сердца... редкую участливость ко всему, что касается его близких и друзей. Его дружба - твердыня, на которую можно опереться».

В знак признания его заслуг перед жителями города его имя было присвоено 2-й городской больнице, построенной на его средства (всего на благотворительность А.А. Щербатов израсходовал около 2-х миллионов рублей). Рано потеряв молодую жену Марию Павловну (1836-1892), урождённую Муханову, он много занимался воспитанием единственного сына Сергея: с детства он сажал его и четырёх дочерей обедать за стол взрослых, чтобы они «привыкали к умным разговорам и хорошим манерам», учил верховой езде, требуя «николаевской» посадки в седле (с прямой спиной), вечером перед сном обязательно приходил молиться с детьми.

Его сын, князь Сергей Александрович Щербатов (1874-1962) получил прекрасное домашнее образование, с отличием окончил историко-филологический факультет Московского университета. Он был младшим в семье и всеобщим любимцем, сестры его баловали: Софья (1856-1928, муж -депутат Государственной Думы В.М. Петрово-Соловово, Ольга (1861-1892, муж-директор Румянцевского музея М.А. Веневитинов), Мария (муж - член Императорского Русского технического общества Ю.А. Новосильцев), Вера (муж -философ и общественный деятель князь Евгений Николаевич Трубецкой).

Все сестры занимались благотворительной деятельностью, состояли в Дамском попечительстве о бедных и в Московском попечительстве о питомцах Воспитательного дома). Сергей был коллекционером (многие из картин его собрания находятся в лучших музеях России), художником (учился у С.А. Коровина, Л.О. Пастернака, И. Грабаря), членом совета Третьяковской галереи (дочь Третьякова А.П. Боткина писала о нём, сравнивая с отцом: «Сын совсем не напоминает спокойного, располагавшего к себе, симпатичнейшего старика. Изломанный, корявый, карикатурный»), организатором выставок нового типа: на выставке-магазине «Современное искусство» (1903 г.), посвященной оформительскому и прикладному искусству, посетитель мог купить интерьер спальни, столовой и т.д. (обстановку и законченное решение стен и потолка, исполненные известными архитекторами и художниками). Отец обучал его ведению хозяйства, но так и не смог привить интереса к этой сфере деятельности. Сергей Александрович писал другу: «хозяйство прескучная, а главное тупая вещь... А роль первого лица, барина, хозяина, князя среди массы населения и слуг противна, омерзительна и после двух дней она меня начала так бесить и раздражать, что уеду оттуда с удовольствием» (речь идет о попытке научиться управлению огромным украинским хозяйством Щербатовых).

Следствием этого стала потеря большей части семейного богатства при начале самостоятельного управления имуществом: он был обманут при продаже украинского имения. Женился Сергей Александрович на крестьянке щербатовского родового поместья Нара, медсестре в сельской больнице, Пелагее Ивановне Розановой (1880-1966), которую называл Полиной. Её портреты писали Суриков («Портрет княгини-бабы»), Валентин Серов (создал серию рисунков), скульптурно она запечатлена скульптором Рауш-фон-Траубен-бергом. Современник отозвался о ней: «Писаная красавица, с пронзительными светлосерыми глазами, мягким тембром голоса, она всегда поражала меня своим чистейшим, ничем не засоренным русским языком. К тому же она была умницей, всё понимающим и добрейшим человеком, к ней многие приходили за советом. В муже она души не чаяла и всячески его баловала». Замужество не сделало её аристократкой: вышедшая из крестьянской среды, она благодаря «режиссуре» князя превратилась в стилизованную «даму с собачкой». Февральская революция застала Щербатовых в Наре.

Щербатов работал здесь над эскизами росписи залов Казанского вокзала в Москве. В своих записках Сергей Александрович рассказал о событиях, предшествовавших его бегству из усадьбы, - толпа рабочих, подстрекаемая тёмными личностями, хотела разгромить усадьбу под предлогом, что в подвалах дома сокрыто похищенное у организации Красного Креста имущество. Выборные обошли все помещения и ничего не отыскали, толпа ушла, но было ясно, что она вернётся. Сергей Александрович с женой уехал на автомобиле. Их недолгая жизнь в Москве была преисполнена самыми безотрадными переживаниями. За несколько дней до захвата города большевиками Щербатовы, сдав самое ценное из своих коллекций на хранение в Исторический и Румянцевский музеи, уехали в Крым, а оттуда в эмиграцию. Там они быстро остались без средств к существованию (русские люди считали непатриотичным держать вклады за границей во время войны, пример тому подавал сам царь, пожертвовавший личные деньги в иностранных банках на нужды обороны). Заработок князя, служившего статистом при съёмках фильмов, был недостаточным. Полина Ивановна стала известной гадалкой, писала статьи и руководства по гаданию, в одном издании называла себя «мировой известной ясновидицей», изготавливала парфюмерные препараты по старорусским деревенским рецептам, основанным главным образом на травах. В эмиграции князь следил за судьбой родовой усадьбы. Он писал: «В Наре всё погибло, и погибла сама Нара». Дом был разрушен в 1930-х гг., хозяйственный корпус - в 1980-х, сохранились только здание конюшни (начало XX в.) и парк на берегу р. Нары (городской парк имени В.В. Воровского), в котором нет прежних павильонов, но ещё видны старые аллеи.

На другом берегу р. Нары в 1840 г. местные помещики - поручик Николай Дмитриевич Лукин и Дмитрий Петрович Скуратов - построили бумагопрядильную фабрику, в 1845 г. вторая фабрика была построена князем А.А. Щербатовым. В 1864 г. оба предприятия купил Василий Иванович Якунчиков (1827-1909), коммерции советник, купец 1-й гильдии, председатель совета Московского торгового банка, член совета Московского купеческого банка, а потом и потомственный дворянин, видный меценат и благотворитель. У людей, общавшихся с ним, складывалось противоречивое представление: «человек грубый и не отличавшийся объективностью» или «может в трех соснах заблудиться, а в делах ему счастье так и прет», или «как сейчас представляю себе красивого юношу с шапкой кудреватых волос на голове... этот юноша уехал надолго в Англию, воспринял там только то, что пригодно для России, и возвратился домой, нисколько не утратив русских чувств и русского направления... продолжающий свое коммерческое поприще с достоинством и честью для родины». Товарищество Воскресенской мануфактуры, в котором стал председателем правления, расширил производство и построил сохранившиеся до нашего времени корпуса прядильной и ткацкой фабрик. Был женат на Зинаиде Николаевне, урождённой Мамонтовой.

Её сестра Вера была замужем за основателем Третьяковской галереи Павлом Михайловичем Третьяковым, а её невестка Мария Фёдоровна, племянница Саввы Ивановича Мамонтова, в 1908т. взяла на себя управление Абрамцевской столярной мастерской и складом кустарных изделий в Москве. После того, как глава семьи отошёл отдел, имуществом стал распоряжаться его сын Николай. В 1907 г. фабрика была продана Товариществу мануфактур Эмиля Цинделя. К 1910-м гг. в производстве было занято 7000 рабочих, вырабатывалось продукции на 10 миллионов рублей. Дочь Василия Ивановича Мария (по мужу Вебер, 1870-1902, умерла от туберкулеза) поступила в Московское училище живописи ваяния и зодчества (1885-1889), но из-за болезни вынуждена была прервать обучение. В 1889 г. уехала во Францию и с тех пор жила там постоянно, лишь изредка бывая в России.

В Париже училась в частной академии Р. Жюлиана и с 1894 г. стала работать самостоятельно, выставляя свои произведения в парижском Салоне. В 1890-х гг. она писала картины-настроения, в которых изображала мир старинных усадеб: «Окно в Мореве» (1894), «Чехлы», «Из окна старого дома. Введенское» (1897). Якунчикова принимала участие в выставках «Мира искусств», в 1899 г. оформляла обложки журнала, издаваемого обществом.

Её имя стояло в ряду лучших русских художников тех лет. Она работала в майолике и графике, занималась прикладным искусством, в 1895 г. начала делать панно в смешанной технике, сочетающей выжигание по дереву и масляную живопись. Изучала народное творчество, собирала его образцы, в традициях народного искусства выполнено ее панно «Городок» (1896). В 1900 г. на Всемирной выставке в Париже вышитое панно «Девочка и леший» и резная полочка для игрушек, выполненные по эскизам Якунчиковой, удостоились серебряной медали.

Её сестра Наталья Васильевна была женой художника В.Д. Поленова. Усадьба Якунчиковых находилась на южной окраине с. Наро-Фоминское. В 1903 г. по приглашению хозяев в ней гостил А.П. Чехов, впечатления от посещения усадьбы дали материал для пьесы «Вишневый сад». В это же время здесь жили К.С. Станиславский и артисты МХАТа. Ныне все постройки - флигель, часовня, деревянный дом (сгорел в 1995 г.) разрушены, сохранился только парк.

В 1990 г. Никольский собор возвращён верующим и восстановлен. Его настоятелем является благочинный церквей Наро-Фосминского округа о. Георгий Ашков, почётным настоятелем - епископ Илиан.

Московская обл., Наро-Фоминск

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Никольский собор адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда