Атмосфера мест

Церковь Введения во храм Божией Матери

Отправившись в путешествие по городам Золотого кольца России, первую ночь провел во Владимире в расположенной рядом с историческим и деловым центром города гостинице с одноименным названием, самой известной гостинице города «Владимир». Гостиница удивила наличием всего необходимого для комфортного отдыха, и по удобству даже чем-то напомнила отели Санторини в Греции.

В конце XVI в. древняя Подлесная Слобода на р. Вобле была вотчиной Рязанского Борисоглебского монастыря. Потом слободой владели архиепископы Рязанские.

В 1763 г. здесь был построен архиерейский двор.

С 1764 г., после отобрания императрицей Екатериной II церковных земель село стало управляться Коллегией экономии.

Деревянные церкви, первая из которых стояла в селе с 1616 г., сменяли друг друга до 1863 г., когда началось строительство ныне существующего каменного храма. Его главный престол - Введения во храм Божией Матери - был освящён в 1874 г., расположенные в трапезной части престолы Мученицы Параскевы и Святителя Николая - в 1878 г.

В 1871 г. в с. Подлесная Слобода в семье псаломщика Введенской церкви Тимофея Соловьева родился будущий священномученик Пётр. У Тимофея Соловьева было пятеро детей; двое, из его сыновей стали 2 священниками.

Один из них, Пётр Тимофеевич Соловьев, окончил Рязанскую Духовную семинарию и женился на Александре, дочери священника Стефана Кедрова, служившего в храме во имя Казанской иконы Божией Матери в селе Карташово. Впоследствии у Петра Тимофеевича и Александры Степановны родилось пятеро детей.

В июле 1896 г. Пётр Тимофеевич был рукоположен в сан священника ко храму, где служил его тесть, священник Стефан Кедров. К этому времени село Карташово слилось с селом Астанкино, где находилась как сама церковь, так и церковно-приходская школа и дома церковнослужителей, и потому всё это место называлось Поповка. Прихожанами Казанского храма были жители сёл Астанкино, Астапово, Новосёлки, Выселки и Новая деревня.

В этом храме о. Пётр прослужил настоятелем всю свою жизнь. Здесь он был возведён в сан протоиерея и назначен благочинным округа. Семья о. Петра была дружная, священник воспитал детей в любви к храму и к сельскому труду, так что все крестьянские работы дети производили вместе с отцом. Сами пахали, косили - до тех пор, пока власти не отобрали хозяйство и часть дома. Среди жителей села о. Пётр пользовался любовью и авторитетом.

2 сентября 1937 г. на основании беседы с председателем колхоза в с. Астанкино сотрудники НКВД составили протокол следующего содержания.

В 1936 г. председатель колхоза будто бы пришёл в дом к священнику, чтобы просить его подписаться на государственный заём. Священник отказался подписываться и сказал, что он советской власти помогать не будет, так как она преследует священнослужителей и отняла у них все гражданские права.

8 сентября 1937 г. НКВД выписал ордер на арест священника. Сотрудники НКВД приехали к нему домой в с. Астанкино, но не застали его и пришли к председателю колхоза спросить, где священник. Тот сказал, что, вероятнее всего, он находится у своего зятя в Коломне. Сотрудники НКВД направились туда. Дочь о. Петра Клавдия по окончании епархиального училища в Рязани работала учительницей в школе в с. Новосёлки. Ее муж, священник Сергий Кочуров, служил в храме Пророка Божия Илии в Коломне; он был арестован позднее, в 1940 г. 8 сентября о. Сергий и Клавдия праздновали именины дочери Наталии. Был на именинах и о. Пётр; во время празднования он был арестован и препровождён под конвоем в тюрьму.

На следствии протоиерей Пётр держался мужественно и с большим достоинством, и, как почти всегда бывало в таких случаях, представители безбожных властей, натолкнувшись на непоколебимую веру священника и готовность отстаивать свои убеждения до конца, ограничились всего лишь одним допросом.

10 октября 1937 г. «тройка» НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Пётр Соловьев был расстрелян 13 октября 1937 г. на полигоне Бутово под Москвой.

22 февраля 1872 г. в селе Подлесная Слобода в семье священника Михаила Попова родился сын Михаил, будущий священномученик. Через шесть лет после рождения сына о. Михаила перевели служить в соседнее с. Горетово, и он вместе с семьей переехал туда жить. Здесь Михаил окончил сельскую школу, после чего поступил в Зарайское Духовное училище, а затем в Рязанскую Духовную семинарию. По окончании в 1894 г. семинарского курса Михаил Попов был определён преподавателем Закона Божия и учителем в Кутуковскую церковно-приходскую школу.

В 1896 г. Зарайским училищным советом Михаил Михайлович был переведён в Бакинское земское училище на ту же должность.

В 1902 г. епископом Рязанским и Зарайским Полиевктом он был рукоположен во священника к Введенской церкви в с. Жилконицы и назначен законоучителем в местное земское училище.

В 1917 г. священник Михаил Попов был переведён в Христорождественский храм в с. Нижнее Маслово, вошедшее впоследствии в состав Луховицкого района Московской области. Здесь о. Михаил прослужил до своего ареста.

В июне 1937 г. власти приняли решение закрыть храм и использовать его под зернохранилище. Для этого требовалось, что бы такое решение жители приняли на общем собрании. Отец Михаил сумел сплотить верующих, которые выступили на собрании против произвола безбожников. Большинством голосов церковь не была закрыта.

В 1937 г. началась самая беспощадная волна гонений на Русскую Православную Церковь. 17 февраля 1938 г. священник Михаил Попов был арестован Луховицким районным отделением НКВД и заключён в Коломенскую тюрьму.

В тот же день следователь составил обвинительное заключение и отправил дело на рассмотрение «тройка» НКВД, которая 21 февраля приговорила о. Михаила к расстрелу. Священник Михаил Попов был расстрелян 26 февраля 1938 г. на полигоне Бутово под Москвой и погребён в безвестной общей могиле.

В 1890 г. в семье священника с. Подлесная Слобода Димитрия Прокимнова-Владимирова родился мальчик Владимир, будущий архидиакон Владимир Дмитриевич Прокимнов-Владимиров. Он окончил духовное училище и в 1909 г. четыре класса Рязанской Духовной семинарии. Учился в Московской консерватории. Рукоположен во диакона в 1918 г. Проходил диаконское служение в храмах Оренбурга и Москвы, а с 25 января 1961 г. служил в Богоявленском Патриаршем соборе.

В 1963 г. возведён в сан архидиакона. Награждён орденами Святого равноапостольного князя Владимира 2 и 3 степени. Он был знатоком церковного пения. Церковный композитор протоиерей Григорий Извеков в 1920-х гг. гармонизовал для четырёх басов догматик «В Чермнем мори...», имея в виду известных протодиаконов того времени В.Д. Прокимнова, М.К. Холмогорова, Н.М. Остроумова, М.Д. Михайлова. Отец Владимир служил в хорошей московской манере, отличающейся высокой культурой чтения и пения. Отошёл ко Господу 12 июня 1973 г., похоронен в Москве.

29 октября 1877г. в с. Подлесная Слобода Зарайского уезда Рязанской губернии в крестьянской семье родился будущий поэт-самоучка Михаил Васильевич Праскунин (псевд. М. Подлесный; умер 11 февраля 1959, г. Луховицы.; похоронен в Подлесной Слободе). Он родился в многодетной (12 человек) семье, жили «дружно», мать была «хорошей рассказчицей»). Михаил Праскунин окончил три класса церковно-приходской школы. Церковно-приходская школа - вот и всё образование поэта сомоучки. Но даже годы учебы не оставили у Пораскунина добрых воспоминаний. Всю свою жизнь, время от времени, он писал стихи против церкви и веры. С 8 лет батрачил, в 15 лет был половым в трактире, с 1896 г. - рабочий на Коломенском машиностроительном заводе.

В 1899 г. призван в армию, служил на Дальнем Востоке.

В 1904-1905 г., вернулся на тот же завод, вскоре уволился (вероятно в связи с тем, собирал деньги для бастующих рабочих г. Лодзи в 1908 г.).

В 1909 г. переехал в Москву, вошел в Суриковский литературно-музыкальный кружок. Е. Е. Шаров так описывает внешность Праскунина: «кругловатое привлекательное лицо с небольшими, с хитрецой, острыми глазами... темноватые усы», одевался «в традиционную косоворотку и потертый рабочий пиджак». Печататься начал, как указывает сам Праскунин, в 1905 г. в журнале «Досуги Заамурца» (Харбин).

В 1909-1914 г. - был постоянным и единственным платным сотрудником «Доли бедняка» П. А. Травина (одновременно секретарь, экспедитор и рассыльный), особенно интенсивно выступал со стихами в 1909 г., опубликовал в этом журнале антирелигиозный рассказ «Земляки». Как легко было в то время прослыть поэтом и издателем.

В 1920-е гг. Проскунин входил в группу «Кузница». Он был делегатом 1-го Всеросийского совещания пролетарских писателей.

С 1920 г. Проскунин жил в Луховицах, был дважды женат. Участвовал в создании первых колхозов. Печатался в луховицкой газете «Путь к коммунизму», создал (в 1954) литературное объединение при ней. За год до смерти написал о себе: «...бумагу марал до самой смерти, путного ничего не написал. Унывающим не значился».

В с. Подлесная Слобода, в церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы, в конце лета 1916 г. года венчались Екатерина Степановна Загорская и Константин Георгиевич Паустовский. Отправившись санитаром на Первую мировую войну, будущий писатель встречается с Екатериной Степановной Загорской, сестрой милосердия.

С 1935 г. и до своего ареста в начале 1938 г. в с. Подлесная Слобода настоятелем храма был священник Николай Кандауров. Будущий священномученик Николай родился 21 января 1880 г. в станице Барсуковской на Кубани в семье военного Андрея Кандаурова. Со стороны матери, Анны Александровны, многие из предков были священниками. Все предки со стороны отца были военными, большей частью офицерами, почти все были участниками сражений во время многочисленных войн, которые вела Россия, защищая свою независимость. Андрей Кандауров дослужился до офицерского звания и за участие в военных действиях был награждён двумя орденами. Отслужив свой срок, он вышел в отставку и был назначен инспектором народного образования по Северо-Кавказскому округу

В конце XIX - начале XX в. по России прокатилась волна революционного террора, когда были убиты многие государственные деятели, офицеры полиции и армии; от рук убийц страдали и случайные люди.

В 1898 г. в их число попал и Андрей Кандауров. Террористы признали, что это убийство было бессмысленным и случайным, и пришли к Анне Александровне предложить ей в качестве компенсации материальную помощь, так как её муж убит по ошибке, нота только сказала: «Господи, да какая там помощь! Прости вас, Господи, вы не знаете, что творите!»

Это время характеризовалось не только разгаром террора, но и не удерживаемой ничем пропагандой безбожия; дело доходило до того, что дети из семей священнослужителей под давлением общественного мнения отказывались принимать священный сан. Воспитанный в глубоко верующей семье военных, Николай Андреевич был человеком долга, и распространившиеся в обществе трусость и малодушие только укрепили в нём решимость идти наперекор обстоятельствам, избрать поприще наиболее трудное. «Кому-то надо же быть священником», -сказал Николай своей матери, решив избрать путь служения Богу и народу на пастырском поприще. Он поступил в Ставропольскую Духовную семинарию, которую окончил в 1907 г. Еще будучи семинаристом, он женился на Елене, дочери священника Иоанна Карагачева. Впоследствии у них родились три сына и три дочери.

В 1908 г. Николай Андреевич был рукоположен в сан священника и затем служил в храмах на Северном Кавказе — в станицах Воздвиженская, Новоалександровская, Усть-Лабинская и Рождественская Армавирского округа.

Во время Гражданской войны он служил на Северном Кавказе, когда там проходили активные военные действия. Не обращая внимания на то, занималась л и территория, где был расположен его приход, фасными или белыми, он говорил тем и другим, что смотрит на гражданскую войну как на самоубийство нации. Бывало, что после такого рода речей священика офицеры Белой армии подходили к нему и просили не говорить подобных проповедей.

После ухода белых и утверждения на Северном Кавказе советской власти начались гонения, разгар которых пришёлся на 1922 год - время изъятия церковных ценностей. Местные власти, однако, относились с большим уважением к священнику, и их представители не раз приходили к нему домой и предупреждали о готовящемся аресте: «Николай Андреевич, готовятся документы на ваш арест, уезжайте, мы дадим вам лошадей, берите и уезжайте». Приходили и встревоженные прихожане и также уговаривали священника на время покинуть село. Но о. Николай остался. И по-прежнему бесстрашно говорил проповеди о том, что его волновало, — о всё истребляющем безбожии, о поругании православной России. Проповеди его были настолько созвучны настроению прихожан, — в большинстве своём прошедшим несколько войн казакам, — что, слушая своего пастыря, многие из них плакали. Когда священнику говорили, что его проповеди контрреволюционны и он может быть за них арестован, о. Николай отвечал: «В моих проповедях ничего контрреволюционного нет, я говорю о судьбе нашей России».

Отца Николая арестовали в 1930 г. и приговорили к двум годам исправительно-трудового лагеря. В заключении о. Николай работал сначала грузчиком торфа, а затем кладовщиком на Шатурской электростанции. Во время его заключения дома умерла от голода жена Елена. Голод был в то время такой, что если где умирала на дороге от истощения лошадь, то уже через несколько часов от неё не оставалось ни костей, ни копыт. В станицах на Кубани не осталось ни собак, ни кошек.

Когда о. Николай освободился из заключения, ему был предложен приход в селе Высочерт в Белоруссии. Он был назначен в храм настоятелем и возведён в сан протоиерея. Во время служения о. Николая в Высочерте разразился голод. Семья спаслась от голодной смерти благодаря помощи директора маслозавода; это была глубоко верующая женщина, она оставляла семье священника бидон молока, за которым его дети шли семь километров.

В 1935 г. протоиерей Николай был назначен настоятелем Введенского храма в селе Подлесная Слобода Луховицкого района Московской области. Когда о. Николай приехал в село, то община была рассеяна, а власти приняли твердое решение закрыть храм. Через некоторое время священник собрал вокруг храма крепкую общину, храм был отремонтирован, а крест обновлён. Храм о. Николай содержал в идеальном порядке, это был дом Божий, куда люди шли на праздник. Несмотря на то, что у священника были больные ноги и порок сердца, он пешком обходил свой большой приход. Во время богослужений в храм приходило молиться столько народа, что он не вмещал всех, и люди стояли на улице. Для любого человека, проживавшего в округе и попавшего в бедственное положение, священник стал последней опорой и надеждой. Никогда он не отказывал в просьбах нуждающимся. Зачастую, приходя домой, он говорил матери: «Мама, я сегодня вам на еду ничего не дам, у меня нет сейчас денег, всё, что было, я отдал больным». Мать не возражала и не роптала, будучи уверенной, что Господь никогда не оставит того, кто оказал помощь ближнему.

Сестра о. Николая, преподававшая пение, не раз говорила брату, что у него замечательные певческие способности. Видя, какие пришли времена, и опасаясь за судьбу брата, она не раз указывала ему на его исключительный слух и хорошо поставленный голос и уговаривала оставить священническое служение: «Надо тебе спасаться, у тебя семья, подумай о семье, переходи петь в театр, у тебя всё будет - и слава, и деньги». Но он всегда отказывался от подобных предложений, говоря, что он уже взял свой крест, который донесет до конца. Отца Николая арестовали вечером 25 января 1938 г.

Во время обыска о. Николай держался спокойно, и, несмотря на то, что стоял январь и на дворе было холодно, из тёплых вещей он взял лишь телогрейку. После ареста священник был заключён в тюрьму в городе Коломне, а затем в Москве. Вскоре состоялся допрос. Протоиерея Николая обвиняли в том, что он будто бы вёл антисоветскую агитацию и распространял контрреволюционные слухи. Священник не признал себя виновным. В тот же день «дело» было закончено, следователь составил обвинительное заключение и отправил его на рассмотрение «тройки». 2 февраля «тройка» НКВД приговорила отца Николая к расстрелу. Протоиерей Николай Кандауров был расстрелян 17 февраля 1938 г. на полигоне Бутово под Москвой.

Священномученик Василий Колосов родился в 1891 г. в с. Спас-Дощатый Зарайского уезда Рязанской губернии в семье священника Алексия Колосова. Окончив в 1915 г. Рязанскую Духовную семинарию, Василий Алексеевич до 1927 г. служил псаломщиком в Введенском храме с. Подлесная Слобода Луховицкого района Московской области, а в 1927 г. был рукоположен во священника к этому храму. Первое время своего служения он часто говорил в храме проповеди, но вскоре до него стали доходить сведения, что некоторые его проповеди истолковываются как антисоветские, и он замолчал.

В Подлесной Слободе было всего триста домов, но поскольку в селе размещался сельсовет, здесь жили многие коммунистические активисты и воинствующие безбожники, готовые перетолковать всякое слово священника; для них он, в силу своего церковного служения, был не только религиозным, но и политическим врагом, го церковного служения, был не только религиозным, но и политическим врагом.

В декабре 1929 г. сотрудники ОГПУ арестовали нескольких крестьян из Подлесной Слободы, предъявив им обвинение в агитации, направленной против создания колхозов. Начав ограбление крестьянских хозяйств, местные власти потребовали уплаты налога и со священника, оценив его годовой доход в 800 рублей, и о. Василий, хотя и с большим трудом, выплатил 300 рублей, которые от него требовали. Тогда работники сельсовета пересчитали сумму дохода и заявили, что священник получает за год 1800 рублей, и потребовали уплаты дополнительных 300 рублей.

Поскольку у священника такой суммы не было, 27 января 1930 г. сельсовет реквизировал часть его имущества, но этого не хватило на покрытие долга. 30 января 1930 г. председатель местного сельсовета дал показания против арестованных крестьян и еще не арестованного священника. Он заявил, что священник систематически проводит антисоветскую агитацию, утверждая, что советская власть, отбирая землю у единоличников, вскоре их всех оставит без земли, а колхозникам это ничего, кроме закабаления и разорения, не даст. В колхозах будет барщина и крепостное право, но скоро придет конец этому издевательству. В тот же день отец Василий был арестован и допрошен.

После допроса отца Василия перевезли в коломенскую тюрьму и его дело присоединили к делу ранее арестованных крестьян. В тот же день священнику и крестьянам объявили, что следствие по их делу завершено, но если они желают, то могут дать дополнительные показания. Отец Василий заявил, что признаёт только то, что действительно говорил о тяжести налогов, а в остальном себя виновным не считает. 3 марта 1930 г. Коллегия ОГПУ приговорила о. Василия к пяти годам заключения в концлагерь. К различным срокам заключения и ссылки были приговорены и девять крестьян, а семьи всех осужденных - к высылке в Северный край с конфискацией имущества.

Но с этим уже категорически были не согласны сами осуждённые, и 29 апреля они направили из тюрьмы заявление в прокуратуру.

13 августа 1930 г. решение ОГПУ о высылке семей было отменено, они остались на месте, а приговорённые были отправлены в концлагеря.

В 1934 г. о. Василий вернулся из заключения домой и был направлен служить в Преображенский храм в селе Струпна Зарайского района, где он прослужил до начала новых гонений на Церковь. Отец Василий был арестован 27 сентября 1937 г. и заключён в одну из тюрем Коломенского района. На следующий день следователь допросил священника.

После допроса священника были вызваны лжесвидетели, которые подписали соответствующие показания, и 3 октября следствие было закончено. 13 октября 1937 г. тройка НКВД приговорила о. Василия к десяти годам заключения, и он был направлен в Бамлаг.

В 1939 г. о. Василий был переведён в лагерь в Екатеринбургской области, ставший местом его последних страданий. Священник Василий Колосов скончался в заключении 22 мая 1939 г. и был погребён в безвестной могиле.

В советское время храм был закрыт и разорён.

Община возродилась в 1994 г., храм восстанавливается. Невдалеке, с его западной стороны, находится Пятницкий источник, над которым поставлена часовня.

Московская обл., с. Подлесная Слобода



Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Церковь Введения во храм Божией Матери адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда
Всё самое интересное ещё дальше...