Атмосфера мест

Церковь Благовещения

Поливаново на р. Пахре получило название от фамилии владельца, в начале XVII в. оно принадлежало Владимиру Константиновичу Поливанову. Он был сыном Константина Дмитриевича Поливанова, московского дворянина, который в 1565 г. привёз из Александровской слободы грамоту Иоанна Грозного митрополиту Афанасию об оставлении царем государствования: так начиналась опричнина. Константин Дмитриевич был опричником, участвовал в Ливонской войне, во время новгородского погрома в 1570 г. «казну правил для государя на монастырях». Огромная сумма в 13 000 рублей была насильно собрана им в новгородских монастырях и отправлена в Москву. Он ходил против крымцев в 1575 г.

В 1580 г. участвовал в знаменитой обороне Пскова против войск Стефана Батория.

В 1583 г. он - наместник в Карачеве.

В 1627 г. селом, «мужа её старинной вотчиной», владели вдова Владимира Константиновича Марья, сыновья Кочева, Юрий и Василий Владимировичи Поливановы и Мавра Исакова, которой свою часть отдала, дочь, Анна Ильинична Грушецкая, - ту, что осталась ей от первого мужа, Бориса Владимировича Поливанова.

В 1631 г. в Поливанове была построена деревянная церковь Благовещения с приделом Святителя Николая Мирликийского.

В 1635 г. село продано Василием Владимировичем Поливановым двоюродному брату царя Михаила Феодоровича Михаилу Михайловичу Салтыкову, который благодаря родству с матерью царя пользовался при дворе большим влиянием.

Он начал службу в 1613 г. стольником, в 1618 г. кравчий, в 1623 окольничий.

В 1626 г. отправлен на воеводство в Чебоксары, что являлось для близкого родственника царя почётной ссылкой. Он провинился тем, что из личных соображений в 1616 г. расстроил свадьбу царя Михаила с Марией Ивановной Хлоповой. Невесту оклеветали как неизлечимо больную и сослали в Тобольск.

В 1619 г., по возвращении из польского плена отца царя, патриарха Филарета, выяснилось, что братья Михаил и Борис Салтыковы оговорили невесту из-за ссоры с её родственниками. Михаил Михайлович был выслан в деревню и возвращён в Москву только после смерти патриарха Филарета.

В 1641 г. получил боярство.

В 1650-х гг. был воеводой в Казани. Умер в 1671 г. От Михаила Михайловича село, где был боярский двор и 4 двора боярских людей, перешло к сыну Петру (ум. 1690), кравчему с 1639 г., боярину с 1657, доверенному лицу царя Алексея Михайловича. Он управлял многими приказами: Денежного сбора и Судным Владимирским (1659-1661), Владимирской и Галицкой четвертей, Малороссийским (1662-1667), Большой казны (1670-1673). Салтыков руководил расследованием и судом над патриархом Никоном. Был воеводой в Тобольске (1673-1677), Астрахани (1677-1678), Смоленске (1681).

В 1673 г. в с. Поливаново уже была каменная церковь. В 1682 г., во время стрелецкого бунта, восставшие по ошибке убили его сына Фёдора и принесли тело отцу. «Божья воля», - сказал старик и велел угостить пришедших.

Поливаново перешло к младшему сыну Петра Михайловича, Алексею Петровичу Салтыкову, боярину (1682), воеводе в Астрахани (1689). В 1698 г. он командовал Рязанским полком, посланным «для промыслу над неприятели бусурманы и для бережения завоеванных турецких городов Азова и других». С 1711 г. заведовал Провиантским приказом. Был московским губернатором с 1713 по 1715 г. Его ссора с вице-губернатором Ершовым, их взаимные обвинения повлекли повеление Петра I Сенату «между губернатора и вице-губернатора московских разыскать в их ссорах», и пока шло расследование, Салтыков был временно, а по окончании расследования окончательно отстранен от должности. С 1719 г. он был казанским губернатором. В 1718 г. принял участие в суде над царевичем Алексеев Петровичем и, в числе многих других сановников, подписал смертный приговор.

В 1724 г. по прошению был освобождён от службы (просился в отставку ещё в 1722 г., указывая на свою болезнь, смерть жены и сына). После смерти А. П. Салтыкова Пол Иваново перешло к сыну его брата Фёдора (убитого в 1682 г.) Василию Фёдоровичу Салтыкову (1675-1751), генерал-аншефу и сенатору. Он начал службу в потешной роте царя Петра, в 1698 г. был сержантом лейб-гвардии Преображенского полка, в 1722 г., в возрасте 47 лет, полковником Санкт-Петербургского драгунского полка. У Петра Великого «род Салтыковых был в большой чести». При императрице Анне Иоанновне (родственнице Салтыковых) Василий Фёдорович в 1730 г. произведён в генерал-майоры, в 1732 г. - в генерал-поручики с назначением генерал-полицмейстером Петербурга и главноначальствующим «над всеми полициями в государстве». Полиции, кроме Петербурга и Москвы, в России тогда не было, и в 1733 г. он представил императрице доклад об учреждении полицейских штатов в 10 губерниях и 13 городах.

В 1734 г. пожалован в генерал-адъютанты. При В.Ф. Салтыкове с петербургских жителей начали взимать регулярную квартплату, улицы впервые получили официальные названия, было издано постановление об обязательном покрытии каменных домов железными крышами. Салтыков помог императрице Анне расправиться с главным «верховником», князем Д.М. Голицыным, который был одним из инициаторов попытки, при восшествии на престол императрицы, ограничить самодержавие. Под диктовку полицмейстера один из дворовых Голицына написал донос, на основании которого Голицын был арестован, судим и заключён в крепость. Для предотвращения пожаров Комиссия о Санкт-Петербургском строении решила убрать из центральных районов все деревянные постройки, а те, кто не имел средств строить каменные дома, выселялись на окраины. Исполнение решения Комиссии поручили полиции. Салтыков привлёк к делу каторжников, которые днем ломали дома обывателей, а ночью грабили.

В 1737 г. началось расследование о злоупотреблениях генерал-полицмейстера, в 1740 г. он был снят с должности за взяточничество, злоупотребление властью, за то, что платил подчинённым жалованье когда хотел, а иногда и не платил.

В 1740 г. был разогнан весь полицейский штат столицы. В 1741 г. Василий Фёдорович «много содействовал» государственному перевороту, возведшему на престол Елизавету Петровну.

Новая императрица произвела его в генерал-аншефы, но значения при дворе Салтыков не имел. После него Поливаново перешло к его сыну, тайному советнику Александру Васильевичу Салтыкову (ум. 1803), который в 1757 г. продал село графу Алексею Григорьевичу Разумовскому (1709-1771). Сын простого казака Григория Розума, в детстве он был пастухом. Научившись грамоте, бежал из дому и нашёл пристанище у дьячка соседнего села. Алексей обладал чудным голосом и пел в церкви на клиросе. Его услышал полковник Вишневский, набиравший певчих для придворной капеллы. Алексея, очень красивого, заметила царевна Елизавета Петровна. Из Розума он превратился в Разумовского, сделался её певчим, а потом и её «бандуристом». В это время фаворит Елизаветы Шубин, по приказанию императрицы Анны Иоанновны, был сослан в Сибирь, и Разумовский тотчас занял его место. Сделанный управляющим сначала имениями царевны, затем её двором, пожалованный в камер-юнкеры, он сумел привязать к себе легкомысленную красавицу и, благодаря своей скромности, не нажить врагов в окружении Елизаветы.

Её воцарение упрочило его положение, но не расширило круга деятельности: он никогда не считал себя способным к государственным делам, не вмешивался в политику и в борьбу придворных партий, зато иногда делался орудием ловких царедворцев. Милости Елизаветы сыпались на него: в 1742 г. он был уже обер-егермейстером и кавалером ордена Святого Андрея Первозванного, позднее подполковником лейб-гвардии Конного полка, капитан-поручиком лейб-кам-пании и фельдмаршалом (1756), ему пожалованы были вотчины, несколько домов в Петербурге (в том числе Аничков дворец и собственный дворец царевны), а также дом в Москве на Покровке. Государыня публично оказывала ему знаки внимания. 13 июня 1744 г. он стал графом Разумовским, обогатил всех своих родичей, его соотечественники-малороссы находили у него радушный приют и сильное покровительство. Своё положение около Елизаветы он сохранил до её кончины. Перестав быть фаворитом с появлением Бекетова, Шувалова и других, Разумовский оставался по-прежнему самым доверенным человеком, другом, которого Елизавета продолжала любить, пожелания и вкусы которого по-прежнему угадывать и исполнять.

Алексей Григорьевич был человеком добрым и прямым, все считали его безвредным. Высокий, стройный, смуглый, с чёрными глазами и с чёрными дугообразными бровями, Разумовский считался одним из первых красавцев своего времени, придворный лоск плохо к нему приставал: он был всё тем же простым, наивным, несколько хитрым, насмешливым, но крайне добродушным человеком, любившим Украину и своих родственников. Он не мог даже отстать от страсти к вину и «весьма неспокоен был пьяный». По смерти императрицы Елизаветы, утратив всё значение, не имея никакого служебного дела, Разумовский удалился в Москву и жил в своём доме на Покровке, где, по преданию, на глазах у посланного императрицей Екатериной II графа М.И. Воронцова сжёг документы и отрёкся от брака с Елизаветой Петровной. Орловы ссылались на этот брак, и Екатерина вполне оценила поступок графа Разумовского.

В 1770-х гг. усадьбу заново отстроил граф Кирилл Григорьевич Разумовский (1728-1803). Вероятно, по проекту архитектора В.И. Баженова (1738-1799) в 1777-1779 гг. была построена ныне существующая церковь Благовещения с приделами Преподобного Алексия человека Божия и Святителя Николая Мирликийского.

В 1837 г. по благословению митрополита Московского Филарета на хорах был устроен тёплый придел во имя Святой великомученицы Екатерины. В 1896-1900 г возле храма возведена колокольня (разобрана в 1934 г.). Причт церковный издавна: священник, диакон и два причетника. С 1810 по 1845 г. диакона по бедности не было. Землей священноцерковнослужители не владели, помещик платил за неё священнику 240 рублей ассигнациями (1850), диакону и дьячку - 180.

В 1780-х гг. построен усадебный дом с башнями по углам, в двух из них лестницы ведут на второй этаж. Кирилл Григорьевич был женат на дочери двоюродного брата императора Петра I, И.Л. Нарышкина, Екатерине Ивановне (1729-I 1771). Этот брак устроила императрица Елизавета, желая возвеличить род Разумовских.

С 1743 по 1745 г. Разумовский учился в Кенигсберге, потом в Берлине, Геттингене и Страсбурге, путешествовал по Франции и Италии. Поездка за границу преобразила его, он вернулся не без познаний, отлично говорил по-французски и по-немецки, явился настоящим вельможей по достоинству и по умению держать себя. За границей он узнал, что пожалован графом. В 18 лет Кирилл Григорьевич - президент Академии наук (назначен в 1746 г.). Он стремился ознакомиться с положением дел в Академии и поправить их, но развлечения светской жизни мешали ему в этом. В Академии он поддерживал Ломоносова, заботился об учреждении университета в Петербурге.

В 1750 г. избран гетманом Украины, на церемониях гетман получил место с генерал-фельдмаршалами. В церквах Украины на литургии его следовало поминать по старинной формуле: «благородного Кирилла гетмана», но Разумовский остался этим недоволен, и императрица в 1751 г. приказала поминать его так: «Высоко и благо-урожденного сиятельного графа Кирилла Григорьевича, гетмана Малой России».

В 1752 г. слова «высоко и благоурожденного» были отменены, «понеже некоторые священники... оные отменяют».

В 1751 г. ему пожалован орден Святого апостола Андрея Первозванного. В своей столице, Глухове, он устроил собственный двор, который был уменьшенной копией петербургского. Разумовский назначал полковников, раздавал города своим родственникам. Императрица этим была недовольна, и в 1754 г. было повелено Разумовскому «без указа полковников производить запретить, городов и деревень в потомственное владение не раздавать, в наблюдение определить при гетмане министра из генералитета». На Украине Разумовский отменил многие сборы и упразднил таможенную границу между Украиной и Россией. Кончину императрицы Разумовский переживал тяжело. Новый император Пётр III, подтвердил все жалованные грамоты Разумовскому, который постоянно находился при нём и был его любимым собеседником, но на смотрах гетман подвергался публичным выговорам и насмешкам императора. Глубоко оскорблённый этим, Разумовский стал одним из тех, кто подготавливал дворцовый переворот. 28 июня 1762 г. гетман был щедро награждён новой императрицей Екатериной II стал сенатором и генерал-адъютантом.

В 1764 г. в Малороссийском генеральном собрании начались разговоры о том, чтобы сделать гетманство наследственным в семье Разумовских, в этом духе составили и отправили в Петербург челобитную, которая разгневала императрицу. Разумовский был вызван в Петербург, где сложил с себя гетманство и был произведён в фельдмаршалы. Тем не менее он оставался в числе приближённых императрицы, беспрестанно обедал во дворце, играл с государыней в карты. Но вдруг Мирович, предпринявший попытку государственного переворота (пытался освободить заключённого в Шлиссельбургской крепости Иоанна Антоновича, младенцем свергнутого с престола Елизаветой Петровной), на допросе сказал, что мысль предпринять такое ужасное дело ему подал «господин гетман, граф Разумовский». Кирилл Григорьевич счёл для себя лучшим на время отправиться за границу, сложив с себя звание президента Академии (1765). Вскоре возвратился и был назначен в чрезвычайный совет при дворе (предшественник Государственного совета). В Сенате и Совете он отличался правдивостью и независимостью. Остроумные, меткие слова графа нравились императрице и быстро расходились по городу. С 1784 г. Разумовский покинул Петербург и поселился в Москве, где затмил пышностью других вельмож.

В 1794 г. переехал в Малороссию.

В 1784 г. Поливаново перешло к его сыну, графу Ивану Кирилловичу Разумовскому (1756-1803), окончившему Кадетский шляхетский сухопутный корпус (1782) и выпущенному поручиком в Севский мушкетерский полк.

В 1785 г. он был отправлен с отцом за границу для обучения, но учиться не хотел и в 1788 г. вернулся в Россию. Принял участие в штурме Измаила, командуя полком, отличился в битве при Мачине (1791, награждён орденом Святого Георгия 4-й степени).

В 1796 г. по прошению уволен от службы с производством в генерал-майоры.

В 1803 г. умер от чахотки в Риме холостым.

Поливаново перешло к родственнице, графине Софье Осиповне Апраксиной, урождённой Закревской. Она была племянницей Алексея и Кирилла Разумовских, дочерью простого казака Осипа Лукьяновича Закревского, женатого с 1739 г. на Анне Григорьевне Разумовской (ум. 1758). После возвышения Разумовских Осип Лукьянович стал генеральным обозным Малороссийского казацкого войска. Императрица Елизавета Петровна пожаловала Софью Закревскую во фрейлины и в 1759 г. выдала замуж за поручика конной гвардии, графа Николая Фёдоровича Апраксина. Софья Осиповна имела, большое влияние на своего дядю Кирилла и после смерти его жены переехала к нему в дом, где и прожила более 30 лет. Красивая, умная, хитрая и властолюбивая, скупая и жадная, она, пользуясь добродушием и бесхарактерностью старика гетмана, скоро стала полной хозяйкой в его доме и не покидала графа К.Г. Разумовского до самой его смерти, следуя за ним из Петербурга в Москву и из Москвы в Батурин.

Её положение в доме фельдмаршала, хотя и прикрываемое близким родством, было крайне двусмысленным и отдалило от него его детей, особенно взрослых дочерей, с которыми она стала в открыто враждебные отношения, возбуждая против них отца. Бегство с дежурства из дворца его любимой дочери, фрейлины, графини Елизаветы Кирилловны к графу П.Ф. Апраксину, свояку графини Софьи Осиповны, последствия этой связи и затем, по приказанию императрицы, её брак с Апраксиным, человеком женатым и весьма плохой репутации, ещё более обострили эти отношения. Младшая дочь фельдмаршала Прасковья против воли была выдана за графа И.В. Гудовича, к брату которого Михаилу Васильевичу Софья Осиповна особенно благоволила. Один лишь любимец отца граф Андрей Кириллович Разумовский, вечно нуждавшийся в деньгах, иногда заискивал, хотя и безуспешно, у своей всемогущей двоюродной сестры.

М.В. Гудович находился при Софье Осиповне в Батурине и 9 января 1805 г., когда скончался граф К.Г. Разумовский. Они, видимо, по-своему распорядились оставшимся после него наличным имуществом, по крайней мере граф Андрей Кириллович открыто подозревал их в неблаговидных поступках. Крайне нелестно отзывалась о графине С.О. Апраксиной прямодушная и самостоятельная в своих суждениях Наталия Кирилловна Загряжская. «Из всех семейных историй, - писала она, - самая крупная - это история Софьи. Она до того возмутительна, что мне едва хватает духу говорить о ней. Никогда женщина эта не была наглее, бесстыднее и в более открытых отношениях кое к кому, и никогда её лучше не принимали, ласкали, усерднее за ней не ухаживали. Потёмкин её друг, Корсаков приглашает её на свои концерты, куда обыкновенно зовут самых приближенных. Она бывает на малых балах у государыни и вскоре, я в этом убеждена, будет постоянно приглашаема ко двору. Напрасно ищешь всему этому причины - разве аналогия вкусов». Графиня С.О. Апраксина имела двоих сыновей, умерших в младенчестве, и дочь Веру Николаевну (ум. 1845), бывшую замужем за графом П.В. Завадовским. Поливаново перешло к графу Ивану Васильевичу Гудовичу (1741-1820).

В 1776 г. он женился на дочери последнего малороссийского гетмана К.Г. Разумовского, графине Прасковье. Получив хорошее домашнее воспитание, Иван Гудович и его старший брат Андрей уехали в Германию. Сначала они учились в Кенигсбергском университете, потом в университетах Галле и Лейпцига. Когда И.В. Гудовичу исполнилось 18 лет, он вступил в армию инженер-прапорщиком, а брат его служил адъютантом наследника престола, великого князя Петра Феодоровича, и когда тот стал императором Петром III, был переведён в генерал-адъютанты. Благодаря этому и Иван Гудович быстро продвигался по служебной лестнице - в 20 лет был подполковником, адъютантом генерал-фельдцейхмейстера, графа Шувалова.

В 1762 г. Пётр III был свергнут с престола. Пострадали и Гудовичи: Иван три недели провёл «под строгим караулом», а потом, в 22 года, был назначен полковником и командиром Астраханского пехотного полка, сменив на этой должности А.В. Суворова.

В 1764 г. получил боевое крещение в стычках с поляками, но по-настоящему воевать ему довелось уже с турками под крепостью Хотин (1769). И.В. Гудович отличился в сражениях на реках Ларга (за взятие турецких батарей награждён орденом Святого Георгия 3-й степении) и Кагул, где действовал против крымского хана рядом с будущим фельдмаршалом, а тогда генерал-майором ГА. Потёмкиным. В 1770 г. Гудович с небольшими силами неожиданным ударом внезапно захватил столицу Валахии Бухарест (произведён в генерал-майоры). В ночь с 19 на 20 февраля 1771 г. он взял у турок крепость Журжу, за что был награждён орденом Святой Анны. По окончании войны Гудович, уже генерал-поручик и командир дивизии, остался в Малороссии и служил там до 1776 г.

В 1785 г. Екатерина II назначила его генерал-губернатором рязанским и тамбовским. В гражданской службе он пробыл четыре года и в 1789 г. вернулся в армию, приняв участие в новой войне с турками. 14 сентября 1789 г. он взял крепость Хаджибей. Через два года земли, на которых располагалась крепость, перешли к России, на месте турецкой крепости возник г. Одесса. 18 октября 1790 г. Гудович принудил к капитуляции сильную турецкую крепость Килию, захватив 84 орудия, за что был произведён в генерал-аншефы и переведён на кавказскую линию, где ему была подчинена Кубанская армия. 22 июня 1791 г., после многочасового кровопролитного боя, он овладел мощной крепостью Анапой (штурмовавших было 7000, оборонявшихся турок - 25 000), захватив 8000 пленных, 85 пушек и 130 знамён, а вслед за тем взял крепость Суджук-Кале в 27 верстах от Анапы. За эти новые подвиги он был награждён орденом Святого Георгия 2-й степени и шпагой, украшенной алмазами и золотыми лаврами. Гудович стал кавказским генерал-губернатором, подчинив России Дагестан и Дербентское ханство. 2 сентября 1793 г. Екатерина II наградила его орденом Святого Андрея Первозванного. В день коронации императора Павла Иван Васильевич был возведён в графское достоинство (1797). Однако уже через три года по чьему-то навету император отставил его от службы. Новый император Александр I вызвал его в 1806 г. из деревни и назначил главнокомандующим над войсками в Грузии и Дагестане. Вскоре Гудович взял Баку.

В 1807 г. Иван Васильевич удостоен звания генерал-фельдмаршала, а в 1809 г. определён главнокомандующим в Москву, со званием члена Государственного совета и сенатора. Александр I поручил ему составить Комитет для обмундирования войск и в депеше к нему писал, что «столица Московская, которая всегда потребности сей удовлетворяла как своею собственною промышленностью, так и стечением торговли из других мест государства, имеет теперь Вас своим начальником, коего знаменитые заслуги и непоколебимое усердие к сохранению польз государственных известны мне и Отечеству...». Далее говорилось, что Гудович обязан возглавить комитет и немедленно привлечь к изготовлению обмундирования всех желающих и что он должен выдавать подрядчикам деньги, строго соблюдая выполнение ими срока поставок, которые не могут быть продлены позже 1 сентября 1810 г. Послание государя свидетельствовало о начале подготовки к будущей большой войне с Наполеоном, Москве отводилось особое место, она должна была стать огромным арсеналом и складом фуража, продовольствия и обмундирования, а также одним из важнейших центров обучения и формирования войск. Вскоре Александр I известил Гудовича о своём намерении посетить Москву. «Мне приятно, - писал он, - дать сей личный знак особенного внимания моего к обывателям Москвы: чувства приверженности их и усердия, столь кратные опыты любви их к Отечеству требуют сей справедливости».

30 ноября 1809 г. Александр уведомил Гудовича, что в будущий понедельник, 6 декабря, он приедет в Петровский дворец и оттуда к часу дня прибудет в Успенский собор. «Никакой встречи мне в Петровском дворце не нужно; Вы распорядите, чтоб меня ожидали в соборе». Император сообщал, что пробудет в Москве до вечера 12 декабря. Москвичи встретили Александра с необычайным восторгом. Он проследовал в Успенский собор, выслушал напутственное слово митрополита Платона и со свитой и московским главнокомандующим отстоял благодарственный молебен. Александр пробыл в Москве неделю, в честь его и герцога и герцогини Ольденбургских следовал бал за балом. Особенно торжественными были день и вечер 12 декабря, когда отмечалось тезоименитство императора. Прямо с праздника, в 12-м часу ночи, Александр в открытых санях отправился в путь и, не задержавшись в Твери, промчался в Петербург, преодолев расстояние более чем в 600 верст за 43 часа.

Он часто писал главнокомандующему, в письме от 21 февраля 1812 г. о сооружении в Москве памятника Минину и Пожарскому сообщал о направлении в первопрестольную «художника, статского советника Мартоса, который ныне отправляется в Москву по особому делу». В письме от 30 апреля 1810 г. Александр высказывал озабоченность тем, что в течение Пасхи в Москве сильно выросли цены на продукты. «Я нужным считаю поручить Вам войти в подробное рассмотрение причин дороговизны и принять меры, к отвращению оной нужные». 3 июня 1810 г. Александр послал Гудовичу письмо о проведении государственного займа, учреждаемого «единственно для того, чтобы уменьшить массу ассигнаций, возвысить их цену».

В феврале 1812 г. Иван Васильевич принуждён был, по причине старости, подать прошение об отставке. 13 мая 1812 г. император отправил ему последнее письмо, в котором сообщал, что принимает его прошение и дарует свой портрет, осыпанный алмазами, назначая его членом Государственного Совета. Это письмо было написано за месяц до начала Отечественной войны 1812 г. из Вильно, куда царь приехал, чтобы находиться при армии. Со дня на день ожидали вторжения Наполеона, и император предпринимал последние усилия, чтобы достойно встретить неприятеля. 13 мая 1812 г. Гудович получил отставку, и в тот же день Ростопчин занял его место.

Гудович провёл последние годы многотрудной и полезной жизни в пожалованном ему императором Павлом местечке Чечельник, в кругу своего семейства, скончался от совершенного истощения сил в январе 1820 г. и завещал похоронить его в Киево-Софийском соборе. Он был нрава горячего, правил строгих, любил правду и преследовал только порочных; с виду казался угрюмым, неприступным, между тем как в кругу домашнем или в приятельской беседе был ласков и приветлив. Кроме русского, знал латынь, французский, немецкий и итальянский языки, имел прекрасный оркестр из домашних музыкантов, поддерживаемый его сыном, генерал-майором, графом Андреем Ивановичем Гудовичем (1781-1867), который в два года от рождения был записан сержантом в Измайловский полк, с 1787 г. - поручик лейб-гвардии Конного полка, с 1801 г. - полковник.

В 1803 г. переведён в Уланский полк.

В 1805 г. за храбрость в сражении под Аустерлицем награждён орденом Святого Владимира 4-й степени.

В 1808-1809 гг. сражался в Финляндии, в 1809 г. назначен шефом кирасирского Военного ордена полка. В Бородинскую битву был ранен пулей в ногу. Произведён в генерал-майоры и награждён орденом Святого Георгия 4-й степени. Во время Заграничного похода русской армии участвовал в сражениях при Бауцене и Лейпциге. В 1814 г. назначен командиром бригады 3-й кирасирской дивизии.

В 1816 г. уволен от службы «за ранами». Андрей Иванович был московским предводителем дворянства (с 1832 по 1841 г.), обер-егермейстером Высочайшего двора. Похоронен у церкви с. Поливанове Он был женат на Екатерине Ивановне Мантейфель.

В 1848 г. благочинный Подольского округа, протоиерей Василий Иванов в донесении в консисторию сообщал, что «богаделен и больниц при храмах в Подольском уезде, кроме как в Поливанове, более нигде нет». При Благовещенской церкви была богадельня зданием каменная, «по преданию построена вместе с церковью» графом К.Г. Разумовским. Средства на содержание находившихся в богадельне поступали от помещика села, графа Андрея Ивановича Гудовича. В середине XIX в. настоятелем храма был священник Павел Холмогоров, ему сослужил диакон Пётр Афанасьевич Васильев.

В 1850 г. селом владела надворная советница Эрнестина Ивановна Дохтурова.

В 1863 г. усадьбу Поливаново купила Юлия Сергеевна Давыдова, жена губернского секретаря Владимира Васильевича Давыдова (в 1866 г. он был избран мировым судьей Подольского уездного земского собрания, к концу века - действительный статский советник). Его дочь Ольга была замужем за Алексеем Николаевичем Куропаткиным (1848-1925), генералом от инфантерии (1901), генерал-адъютантом (1902), управляющим военным министерством (1898), главнокомандующим в Русско-японскую войну (и отчасти ответственным за путь, по которому Россия пошла после этой войны).

В 1866 г. по окончании Павловского военного училища произведён в прапорщики, в 1867 г. участвовал в боях с бухарцами, поручик, в 1874 г. окончил по первому разряду Николаевскую академию Генерального штаба. Командирован в Алжир, принимал участие в боях французской армии в Сахаре, награждён орденом Почётного легиона.

В 1875-1876 гг. принимал участие в Кокандском походе генерала М.Д. Скобелева и у него же в Русско-турецкую войну 1877-1878 гг. был начальником штаба (под Плевной контужен в голову, при переходе Балкан тяжело ранен, произведён в полковники, награждён золотой саблей «За храбрость» и орденами Святого Владимира 3-й степени с мечами, Святого Станислава и Святой Анны 2-й степени с мечами).

В 1878-1879 гг. заведовал Азиатской частью Главного штаба, был профессором военной статистики Академии Генерального штаба, крупным военным писателем, его публичные лекции по военным вопросам вызывали живой интерес.

В 1879-1883 гг. участвовал в завоевании Туркестана, награждён орденом Святого Георгия 3-й степени (4-й степени имел за Кокандский поход).

В 1890-1989 гг. - начальник Закаспийской области, с 1898 по февраль 1904 г. управлял военным министерством.

Член Государственного совета и главнокомандующий войсками в русско-японской войне. Отзывы современников: храбрый, скромный, энергичный, умный, любил военное дело, прилежно его изучал, имел славное боевое прошлое, знал войска, их жизнь и нужды, любил солдат, говорил свободно, производил на слушателей впечатление знающего свое дело, уверенного человека, однако был нетерпим к чужому мнению, твёрдым только казался, а на самом деле был человеком нерешительным. Сестра М.Д. Скобелева рассказывала, что Скобелев любил Куропаткина, называл его хорошим исполнителем и чрезвычайно храбрым, но отмечал, что как военачальник он может только исполнять распоряжения и не имеет способности распоряжаться, у него нет для этого надлежащей военной жилки, военного характера, он не боится смерти, но труслив в том смысле, что никогда не будет в состоянии принять решение и взять на себя ответственность.

Граф С.Ю. Витте заметил, что Куропаткин подобострастен перед сильными мира сего, у него отсутствовали широкое образование, знание языков и светский лоск. Бывший военный министр Александра II, реформировавший русскую армию, граф Дмитрий Милютин, узнав о назначении Куропаткина, писал: «Вопрос может быть лишь в том, удастся ли ему занять подобающее военному министру положение в иерархии военного ведомства, так же как и в общем синклите высших государственных властей». Член Государственного совета А. Половцев: «Куропаткин умный, благородный, исключительно по своей части образованный человек, не имеет понятия ни о государственном праве, ни о праве международном, ни о политической экономии, и потому не только бесполезный, но и опасный при обсуждении дел действительно государственных». Как военный министр, Алексей Николаевич добился некоторого улучшения боевой подготовки войск.

В 1902 г. он посетил Японию, однако неверно оценил её боевой потенциал. В войне с ней назначен главнокомандующим по гласу общественного мнения. В управлении войсками в боевой обстановке проявил нерешительность, колебания, мелочную опеку и недоверие к подчинённым, неумение организовать взаимодействие отдельных соединений.

В феврале 1905 г. смещён с поста. После войны жил в своём имении в Псковской губернии, с началом Первой мировой войны рвался на фронт и только благодаря поддержке генерала М.В. Алексеева в сентябре 1915 г. назначен командиром корпуса, с февраля по июль 1916 г. командовал Северным фронтом, провёл ряд неудачных наступлений. С июля 1917 г. - туркестанский генерал-губернатор, после Февральской революции арестован, но отпущен Временным правительством и до конца жизни жил в своём имении в Псковской губернии, преподавал в основанной им сельскохозяйственной школе.

Дача А.Н. Куропаткина находилась на месте нынешнего санатория «Родина» на правом берегу Пахры. Юлия Сергеевна Давыдова сдала усадебный дом в Поливанове- Московскому губернскому земству для устройства учительской школы. В 1871 г., после ремонта здания и устройства в нём домовой церкви, школа была открыта. В 1874 г. Поливановская земская учительская школа была подчинена Министерству народного просвещения и реорганизована в учительскую семинарию. Её организацию поручили владельцу частной гимназии в Москве, педагогу и автору учебников по истории русской литературы Льву Ивановичу Поливанову 1838-1899), выпускнику историко-философского факультета Московского университета, члену Православного братства во имя Пресвятой Богородицы, Общества любителей российской словесности, Психологического общества, Комитета грамотности при Московском обществе сельского хозяйства, Московского кружка преподавателей древних языков. Лев Иванович умел интуитивно внушить воспитанникам уверенность, что не исполнить его требования невозможно, поэтому был всесилен в классе. 10 лет он руководил шекспировским кружком, в котором большинство участников составляли его бывшие ученики. Они поставили 16 пьес Шекспира, и всегда на спектаклях зал был полон.

Окончивший частную гимназию Поливанова в Москве поэт и прозаик Андрей Белый говорил: «Поливановскую гимназию я считаю безо всех иллюзий лучшей московской гимназией своего времени». Здесь учились князь Борис Туркестанов (будущий митрополит Трифон), поэт Валерий Брюсов, философ Лев Лопатин, чемпион мира по шахматам Александр Алёхин, три сына Льва Николаевича Толстого. Учившийся в гимназии философ и поэт Владимир Соловьёв писал о Поливанове: «Он вложил в свою школу живую душу, поднял и утверждал эту школу выше обычной казенности и умел зажигать в своих воспитанниках искры того огня, который горел в нем самом».

В 1871 г. председатель Московской губернской земской управы направил прошение митрополиту Московскому и Коломенскому Иннокентию: «Для приготовления достойных наставников для народных училищ Московское земство учредило в с. Поливаново Учительскую школу... Вместе с тем на наставниках народных училищ будет лежать обязанность обучать детей во вверенных им школах согласному хоровому пению, как одному из важнейших средств нравственного воспитания влиянием общественного богослужения.

В этих видах Московское земство постановило иметь при учительской школе особого, свободного от приходских обязанностей священника-законоучителя и ввести в курс школьного преподавания, как самостоятельный предмет, обучение церковному пению, а для того, чтобы слово законоучителя и звуки песнопений не ограничились односторонним влиянием на ум и музыкальное чувство воспитанников, но проникли в их душу священным трепетом и умилением молитвы - предположено устроить при школедомовую церковь... При сем долгом считаю объяснить, что церковь при Московской учительской школе устраивается на счет имеющихся частных пожертвований, клиросное же пение и чтение будет исполняться воспитанниками под непосредственным надзором законоучителя школы протоиерея Валентина Николаевича Амфитеатрова, как настоятеля устрояемой церкви... Так как церковь будет находиться в нижнем этаже, то над алтарем в верхнем этаже будет отгорожено место и над престолом воздвигнут киот с образами для утренних и вечерних молитв воспитанников... Московское земство постановило... завести при школе домовую церковь во имя Спасителя, Господа нашего Иисуса Христа с установлением ежегодного храмового праздника 16 августа... Церковь по клировым ведомостям показывать как домовую при приходской Благовещенской села Поливаново церкви».

В июне 1871 г., по резолюции преосвященного Леонида протоиерей Валентин Амфитеатров принят в Московскую епархию и определён к Воскресенскому собору в г. Рузе на священническую вакансию с откомандированием к должности законоучителя в учительской школе. Резолюция владыки последовала вследствие отношения учреждённой при Московском губернском земстве комиссии по устройству учительской школы. По прошению Московского губернского земства настоятелем храма и законоучителем в Поливановской учительской семинарии стал протоиерей Валентин Амфитеатров (1836-1908), до перемещения в Московскую епархию законоучитель Мещовского Духовного училища. В 1873 г. он был переведён на ту же должность в только что открывшееся Московское казённое реальное училище, а в 1874 г., по ходатайству святителя Иннокентия митрополита Московского и Коломенского, назначен в Константино-Еленинский храм Московского Кремля. Молитвенник, стяжавший дар прозорливости, ревностный проповедник, благотворитель, церковный писатель, владевший многими древними и новыми языками, о. Валентин стал одним из самых известных пастырей Москвы.

В 1892 г. он был переведён в Архангельский собор Московского Кремля. В 1902 г. ослеп, но продолжал попечение о своих многочисленных духовных чадах.

Прощаясь с ними при последней встрече, о. Валентин сказал: «Всегда благодарите Бога... За всё, за всё... Не огорчайтесь выше меры в несчастий». Пастырь похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве. Незадолго до смерти о. Валентин говорил: «Когда умру, идите на мою могилку и поведайте мне всё, что вам нужно, и я услышу вас. И не успеете вы отойти от неё, как я всё исполню и дам вам. Если кто и за версту от моей могилки обратится ко мне, то и тому я отзовусь». Господь отметил место погребения праведника. Было замечено, что с наступлением холодов остывшая за ночь гранитная плита, покрываясь утром инеем, воспроизводила на своей поверхности лик о. Валентина. Никогда не иссякал поток людей к могиле пастыря.

Безбожная власть разрушила могилу праведника, в 1930-х гг. её зацементировали, чтобы люди не могли брать землю с могилы. И в наши дни не иссякает поток людей к могиле о. Валентина, на месте его погребения установлен памятный крест.

Валентин Николаевич Амфитеатров в 1860 г. женился на дочери протоиерея Елизавете Ивановне Чупровой. У них родились сын Александр и дочери Александра, Любовь и Вера. Когда о. Валентин служил в с. Поливанове его 1-сыну Александру (1862-1938), известному в начале XX в. в России прозаику, публицисту, фельетонисту, драматургу и автору сатирических стихов, было 9 лет. А.В. Амфитеатров запечатлел черты отца в образе о. Маркела в романе «Дочь Виктории Павловны».

В 1902 г. А.Н. Амфитеатров был сослан на пять лет в Минусинск за фельетон «Господа Обмановы», в конце года «во внимание к заслугам его престарелого отца» возвращён в Петербург. Фельетон имел большой общественный резонанс, хотя в изображении членов династии Романовых A.M. Горький отмечал «пошлость и плоское благерство». Он же видел в романе Амфитеатрова «Девятидесятники» «изумительное знание быта». И.С. Шмелёв отметил язык Амфитеатрова - «живой, с русской улицы, с ярмарки, из трактира, из гостиных, из «подполья», из канцелярий, из трущоб».

Октябрьскую революцию 1917 г. Амфитеатров встретил враждебно. В 1921 г. на лодке через Финский залив бежал с семьёй из Советской России.

В 1930-х гг. храм был закрыт и разорён. Возвращён верующим в 1992 г.

В 1999 г. освящён придел Алексия человека Божия.

В советское время учительская семинария закрыта, в усадьбе был устроен филиал московской психиатрической больницы им. П.П. Кащенко, ныне Алексеевской.

В 1996 г. в усадебном доме освящена часовня в честь преподобного Серафима Саровского.

Московская обл., с. Поливаново

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Церковь Благовещения адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда