Атмосфера мест

Церковь Михаила Архангела

Церковь Михаила Архангела расположена к востоку от Лавры в районе, получившем название Красюковки по имени владевшего здесь земельным участком отставного генерала Михаила Красюкова. В 1902-1903 гг. он по благословению старца Гефсиманского скита иеромонаха Варнавы построил домовую церковь с богадельней в честь своего небесного покровителя Архангела Михаила. Позже эта церковь стала приходской.


Церковь имеет три этажа (верхний - восьмигранный) и восточным фасадом выступает на «красную линию» улицы. К двум нижним этажам с запада примыкает прямоугольный объём трапезной. Храм занимает второй этаж, в первом была богадельня, а сейчас помещения для служителей. Третий этаж служит чердачным помещением и используется как звонница. Первоначальная звонница церкви располагалась «под главой на кровле храма». К трапезной с юга примыкает двухэтажный жилой дом, нижний каменный этаж которого, вероятно, построен ещё на рубеже веков.

В начале XX в. в церкви Михаила Архангела служил священник Николай Милославин, в 1890-х гг. Николай Иванович был диаконом на псаломщицкой вакансии во Всехсвятской церкви Сергиева Посада).

В 1920-х гг. в храме Михаила Архангела служил иеромонах Иероним (Владимир Иванович Захаров). Он родился 20 марта 1897 г. в Москве в семье служащего.

В 1916 г. Владимир Захаров окончил Московское коммерческое училище, затем поступил в Московский университет и одновременно в институт экспериментальной психологии профессора И. Чеппанова. В связи с внезапной смертью отца он прервал учение. Поступил в Московский Данилов монастырь послушником.

22 августа 1925 г. был пострижен в мантию с именем Иероним. В том же году рукоположен во иеродиакона и иеромонаха. Затем уехал в Кострому, на родину своей матери. Через несколько лет иеромонах Иероним вернулся в Москву, где получил назначение на должность помощника благочинного монастырей Москвы, затем переведён в Загорск в храм Архистратига Михаила на Красюковке.

С 1929 г. в сане игумена, с 19 сентября 1930 г. - архимандрита.

В 1944 г. ему было поручено обследование состояния церковных дел освобождённой от фашистских захватчиков территории Кишинёвской епархии. 31 декабря 1944 г. архимандрит Иероним был хиротонисан во епископа Кишинёвского и Молдавского. Владыка Иероним управлял следующими епархиями: Рязанской и Касимовской (1947-1948); Ижевской и Удмуртской (1948-1952); Куйбышевской и Сызранской (1952-1956); Орловской и Брянской (1956-1962) и Ростовской и Новочеркасской (1962-1966). В 1962 г. возведён в сан архиепископа, в 1963 г. удостоен права ношения креста на клобуке. Временно управлял Пензенской (1953-1954) и Саратовской епархиями (1954-1955). Скончался архиепископ Иероним 14 декабря 1966 г.

Некоторое время хором в храме Архангела Михаила управлял Сергей Михайлович Боскин, художник, реставратор, иконописец, с 1965 г. диакон. Он жил недалеко от храма, на Красюковке. Сохранился дом Боскиных на Огородной улице, № 14. Сергей Михайлович начал церковное служение как канонарх в Пятницкой церкви на Подоле. Он регентовал на первых богослужениях во вновь открытых храмах Лавры в 1946 г., реставрировал в них росписи.

Генерал Красюков постепенно распродал разным лицам свой участок земли, и образовался посёлок, застроенный деревянными домиками, украшенными резьбой, с фигурными фронтонами (например, дом на Бульварной улице № 6 и на Огородной № 12).

Приходившие в посёлок письма имели адрес: Сергиев Посад (в советское время Загорск), Красюковка, Берёзовый переулок, - или Бульварная улица, или Полевая.

В доме № 13 на Бульварной улице жил Анатолий Александрович Александров (1861-1930), филолог, поэт, приват-доцент Московского университета.

В 1883 г. окончил Ломоносовскую семинарию при Катковском лицее. Учился на историко-филологической кафедре Московского университета. По окончании курса (1887) был оставлен для приготовления к профессорскому званию по кафедре русской литературы.

В 1891 -1898 гг. приват-доцент Московского университета, но преподавал в основном в средних учебных заведениях Москвы: в частной женской гимназии З.Д. Перепёлкиной, в лицее (1897-1898), в Ломоносовской женской гимназии в Риге (1903-1905). Писать стихи начал в лицее, читал их на «пятницах» П.Е. Астафьева.

В 1888 г. по рекомендации К.Н. Леонтьева, с которым познакомился в 1884 г., а с 1887 г. состоял в переписке, был приглашён Л.Н. Толстым репетитором к сыну Андрею.

В 1889 г. Толстой предложил Александрову написать очерк «Краткая история Египетского царства» для журнала «Сотрудник». С начала 1890-х гг. Анатолий Александрович печатал стихи в журналах «Русское обозрение», «Русский вестник», «Исторический вестник», газете «Московские ведомости» и др., затем объединил их в сборник «Стихотворения» (М., 1912, под редакцией Круглова).

С 1910 г. Анатолий Александрович жил в Сергиевом Посаде, где сблизился с А.В. Кругловым, сотрудничал в журнале «Богословский вестник». В 1915 г. выпустил книгу «Памяти К.Н. Леонтьева...».

После 1917 г. литературную деятельность прекратил.

После закрытия Параклита и Вифании, по Красюковке расселились монахи. Они занялись разведением пчел, огородами, молиться ходили в храм Михаила Архангела и стояли на хорах в западной части храма. В праздники иногда служил архидиакон скита Иосиф (впоследствии схиархимандрит Иосия, умер в 1968 г.), келейник игумена Гефсиманского скита о. Израиля.

В 1946 г. о. Иосиф, вернувшись из ссылки, поступил в Троице-Сергиеву Лавру, вновь был отправлен в ссылку и снова вернулся. Скончался в Троице-Сергиевой Лавре. Почитался братией и народом за кротость и смирение.

Жительница Красюковки Вера Васильевна Кузьмина подарила дом преподобноисповеднику Георгию (Герасим Дмитриевич Лавров, 1868-1932). Герасим Лавров был послушником в Оптиной пустыни, трудился в пекарне, на свечном заводе, в поле, занимался рыбной ловлей.

В 1898 г. определён в число братии монастыря, в 1899 г. пострижен в монашество с наречением имени Георгия, в 1902 г. - рукоположен во иеродиакона.

В 1914 г. иеродиакон Георгий переведён в Мещовский Георгиевский монастырь, и в 1915 г. назначен на должность настоятеля с рукоположением в сан иеромонаха.

9 декабря 1918 г. большевики разгромили монастырь, а настоятеля арестовали, он был обвинён в хранении оружия и 4 июня 1919 г. приговорён к расстрелу. По амнистии расстрел был заменён 5-ю. годами заключения, которые о. Георгий отбыл в Таганской и Бутырской тюрьмах Москвы. В тюрьме батюшка заболел тифом.

В 1922 г. иеромонах Георгий был освобожден из тюрьмы и, по приглашению настоятеля епископа Феодора (Поздеевского), стал насельником Московского Даниловского монастыря. Отец Георгий, возведённый в сан архимандрита, принимал приходящих на исповедь. Отец Георгий не имел образования, только три класса школы, но имел сердце, очищенное от страстей, ясно и трезво воспринимал современную жизнь, это давало ему возможность безошибочно руководить своей многочисленной паствой. Праведность жизни, глубокое смирение и необычайный дар любви, притягивали к себе тех, кто искал духовной опоры. На исповедь к архимандриту Георгию обычно выстраивалась длинная очередь.

В домике на Красюковке о. Георгий отдыхал иногда по нескольку дней. Старец многое предвидел. Предсказывал, что настанет время, когда его духовным детям негде будет приклонить голову, - и вот тогда их приютом станет домик на Красюковке. И после смерти о. Георгия в этом доме находили кров и кусок хлеба его гонимые духовные дети и их братья и сестры по вере.

С начала 1930-х гг. и до открытия Троице-Сергиевой Лавры в 1946 г. в мезонине дома на Красюковке, а потом в саду под вишнями хранились святыни - антиминсы Лавры, которые препопобномученик Кронид (Любимов), её последний наместник, опасаясь ареста, передал на хранение будущему протоиерею Тихону Пелиху.

В 1928 г. о. Георгий был арестован и обвинён в том, что «играл роль «старца» в черносотенном Даниловском монастыре, причём обслуживаемый им контингент состоял главным образом из интеллигентов, бывших людей, торгашей и т.д. Количество «духовных детей» Георгия Лаврова достигало 1000, причём иногда они собирались у него большими массами, до 300 человек. Лавров вёл среди них антисоветскую пропаганду, призывал к пожертвованиям в пользу высланных за антисоветскую деятельность Церкви, как и сам жертвовал денежные суммы для той же цели».

Отец Георгий был выслан на три года в Казахстан. В ссылке он тяжело заболел. У него был рак горла, опухоль совсем не давала есть и дышать. Архимандрит Георгий отправил телеграмму митрополиту Сергию с просьбой походатайствовать о досрочном освобождении и разрешении приехать в Москву на лечение, но вряд ли телеграмма дошла до адресата, о. Георгия не только не освободили досрочно, но и продержали в ссылке лишний год. После освобождения ему было запрещено жить в Москве и 12 других самых крупных городах. Для жительства он выбрал Нижний Новгород.

Смертельно больной, он не имел места жительства. Жил в сыром помещении под храмом, потом в каморке при храме, и только перед самой смертью, ему нашли хорошую комнату в Кунавино. Отца Георгия погребли на Бугровском кладбище.

18 сентября 2000 г. были обретены мощи преподобноисповедника, которые были перенесены в Москву в Покровский храм Свято-Данилова монастыря.

В собственном доме на Красюковке жили Александр Петрович Голубцов (ум. 1911), профессор академии, с 1887 г. читавший церковную археологию и литургику, и его жена Ольга Сергеевна (ум. в 1920 г. от чёрной оспы, младшая дочь ректора Московской Духовной академии Сергея Константиновича Смирнова). С 1898 г., кроме академии, А.П. Голубцов преподавал ещё и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества. Как педагог пользовался большим уважением в студенческой среде.

Александр Петрович бесстрашно заступался за обиженных (в 1906-1907 гг. несколько профессоров должны были, под давлением, оставить академию), боролся против вытеснения из академии профессора Ключевского. В ноябре 1904 г. Александр Петрович, видимо, перенёс инсульт. «Идя утром на станцию, он упал, поднялся, пошёл домой и ещё упал, и так4 раза, вставал и падал... Доктор нашёл нервное расстройство и неправильности в деятельности сердца». В 1911 г. А.П. Голубцов скончался внезапно, от разрыва сердца, сидя за письменным столом.

У Голубцовых было 10 детей. Кроме них, А.П. Голубцов содержал 12 осиротелых племянников. После смерти мужа заботы о большой семье легли на плечи Ольги Сергеевны. Их дети все служили Церкви и науке: монахиня Сергия (Наталья Александровна Голубцова, 1896-1977, приняла постриг в 1926 г.) в 1920-х гг. организовала в Сергиевом Посаде домашнюю школу, которую сама вела, её неоднократно арестовывали и высылали, протоиерей Серафим, псаломщик Алексей, архиепископ Сергий (Павел Голубцов, 1906-1892), Мария - историк, сотрудница Исторического музея в Москве, протоиерей Николай Голубцов (1900-1963, был седьмым ребёнком в семье), известный московский священник, его духовными детьми были многие представители московской интеллигенции, он крестил дочь Сталина Светлану Аллилуеву. Мальчиком Николай Голубцов прислуживал в алтаре церкви Архангела Михаила на Красюковке. Когда подрос, стал «основной хозяйственной силой в семье.

В 1919 г. Николай мобилизован в тыловое ополчение Красной Армии.

В 1920 г. поступил и через 4 года окончил Сельскохозяйственную академию. Работал в Загорском районе помощником уездного агронома., с 1929 г. на Московской семенной контрольной станции, с 1937 г. в научной библиотеке Всесоюзной Академии сельскохозяйственных наук.

В 1849 г. он сдал экстерном экзамены за курс духовной семинарии, 1 сентября был рукоположен во диакона, а 4 сентября во иерея.

То, что он крестил дочь Сталина в то время, когда Хрущёв обещал показать последнего попа по телевизору, имело для о. Николая тяжёлые последствия. Он никому ничего не рассказывал, только другу, архимандриту Порфирию, два раза сосланному, сказал: «Я был там, где ты не был, и видел то, чего ты не видел». То, что он тогда пережил, впоследствии вылилось в обширный инфаркт, поразивший о. Николая в июне 1962 г. В ночь на 19 сентября 1963 г. у него случился второй инфаркт, от последствий которого о. Николай скончался.

Жителем Красюковки, в последний период своей жизни, стал и Василий Васильевич Розанов (ум. 1919).

Весной 1917 г. ужас охватил душу Василия Васильевича Розанова, публициста, сотрудника «Нового времени» и философа.

Василий Васильевич и его жена Варвара Дмитриевна были убиты горем - рушился привычный уклад жизни. Дети же (Александра, Вера, Вася, Таня, Надя) ничего не понимали и радовались предстоящей перемене жизни. Младшие дочери только жалели гимназию, а Тане было жаль расставаться с сестрой Алей, которая решила не ехать и остаться в Петрограде.

Жизнь в Сергиевом Посаде становилась всё труднее. Голод и холод одолевали. Дрова были дороги, а дом большой, наверху пять комнат, печи большие, голландские, требующие хороших дров. В самой большой комнате был кабинет Василия Васильевича с вывезенной из Петрограда библиотекой. По вечерам сидели с коптилками (керосин стал исчезать), читали, вели бесконечные разговоры о революции и России.

В начале октября 1918 г. в Курске от гриппа, перешедшего в воспаление лёгких, умер сын В.В. Розанова Василий. Отец винил себя, что отпустил его легко одетым, почти без денег. От этого удара В.В. Розанов уже не оправился. Он страшно изменился. А тут ещё потеря самых любимых трёх золотых греческих монет, с которыми он никогда не расставался, вечно любуясь на них. Лишился он их, когда ездил в Москву и по дороге заснул: то ли у него вытащили из кармана, то ли потерял. Последняя дорогая память о петербургской жизни.

17 ноября Василий Васильевич с дочерьми Таней и Надей ходил на панихиду в 40-й день смерти сына.

В ночь на 23 января (5 февраля) 1919 г., когда Василию Васильевичу стало совсем плохо и он не мог говорить, священник о. Александр, брат жены о. П. Флоренского, дал ему глухую исповедь и причастил. Соборовали его ещё раньше. Утром пришли о. Павел Флоренский, С.Н. Дурылин, С.В. Олсуфьева, которая принесла покровец от мощей преподобного Сергия Радонежского и положила умирающему на голову. Он стал тихо отходить. Флоренский прочитал отходную молитву. Было около 12 часов дня. «На смертном одре он наконец примирился с Христом и умер, получив причастие. Так что его слова из «Опавших листьев» сбылись: «Конечно, я умру всё-таки с Церковью, конечно, Церковь мне неизмеримо больше нужна, чем литература, и духовенство всё-таки всех сословий милее». Сергей Николаевич Дурылин, 1886-1954, - театровед, литературовед, писатель, с 1920 г. священник.

В 1926 г. М. Нестеров написал его портрет, дав название «Тяжёлые думы» (Дурылин его друг и напишет о художнике лучшую книгу).

В декабре 1918 г. Дурылин переселился из Москвы в Сергиев Посад, он спутник Розанова в последние месяцы его жизни.

В 1914 г., прочтя «Уединённое», он написал Розанову: «Во многом, самом важном, с чем ни к кому не обратишься, Вы были врач моей тайной боли, помощник прилежно таимой скорби, - и если в ответ на свою боль встречал я розановскую боль, и в ответ своему радованию розановское радование, то было при боли не больно, при радости - учетверялась радость...».

Отпевали Василия Васильевича в приходской церкви Михаила Архангела близ дома, где он жил и умер. Дочь Татьяна вспоминала: «Отпевали его трое иереев: священник Соловьёв, - очень добрый, простой, сердечный батюшка, Павел Александрович Флоренский и инспектор Духовной академии архимандрит Илларион , будущий епископ, впоследствии он был сослан и по дороге в ссылку скончался в больнице. Отец при жизни часто бывал у него, они дружили».

В яркий солнечный зимний день повезли его на дровнях, покрытых еловыми ветками, в Черниговский скит. Везли долго по дороге, которая в 1930-х гг. будет выложена осколками могильных плит с монастырского кладбища. Гроб опустили в сухую землю рядом с могилой Константина Леонтьева.

Семья Розанова была обречена на голод, нищету и гибель. В 1920 г. повесилась дочь Вера, в 1923 г. умерла Варвара Дмитриевна (похороненная, как и дочь, рядом с мужем). Дочь Варя, арестованная осенью 1942 г., скончалась летом 1943 г. в Рыбинске от дистрофии. Татьяна сидела в тюрьме с осени 1944 по сентябрь 1945 г.

Она прожила дольше всех, скончалась в Загорске в 1975 г., закончив в 1971 г. «Воспоминания об отце и всей семье» и сохранив архив Розанова, который затем передала в Литературный музей.

В 1923 г. кладбище в Черниговском скиту было срыто, и, несмотря на официальную охранительную бумагу от реставрационных мастерских в Москве, могилы Леонтьева и Розанова уничтожены. Чёрный гранитный памятник Леонтьеву разбит в куски, а крест на могиле Розанова сожжён.

С В.В. Розановым, особенно в последний период его жизни, много общался о. Павел Флоренский.

12 марта 1906 г. в академической церкви Павел Флоренский произнёс проповедь «Вопль крови» против взаимного кровопролития и смертного приговора руководителю восстания на крейсере «Очаков» Шмидту («лейтенанту Шмидту», (1867-1906), за что был арестован и неделю провёл в Таганской тюрьме.

В 1905-1906 гг. вошёл в созданное С.Н. Булгаковым, А.В. Ельчаниновым, В.Ф. Эрном, В.А. Свентицким и другими «Христианское братство борьбы», деятельность которого развивалась в русле христианского социализма. После окончания академии в 1908 г. Флоренский остался в ней преподавателем философских дисциплин.

У Флоренских было пятеро детей: Василий (1911-1956), Кирилл (1915-1982), Ольга (в замужестве Трубачёва, 1921 г. рождения), Михаил (1921-1961) и Мария-Тинатин (1924 г. рождения).

В 1911 г. Павел Александрович принял священство.

В 1915 г. о. Павел Флоренский служил на фронте полковым священником военно-санитарного поезда.

В 1918 г. он принимал участие в работе отдела Поместного Собора Русской Православной Церкви о духовно-учебных заведениях.

В октябре 1918 г. стал учёным секретарём комиссии по охране памятников искусства и старины Троице-Сергиевой Лавры и хранителем ризницы.

В 1920-е гг. П.А. Флоренский создал ряд философских и искусствоведческих работ, которые при его жизни так и не увидели света: «Иконостас», «Обратная перспектива», «Анализ пространственности и времени в художественно-изобразительных произведениях», «Философия культа» и другие, которые по замыслу должны были составить единый труд «У водоразделов мысли» - своеобразное продолжение «Столпа и утверждения Истины», призванное теодицею, учение об оправдании Бога, допускающего зло в мире, дополнить антроподицеей, учением об оправдании человека, о мире и человеке в их причастности к Богу.

В мае 1928 г. ОГПУ провело операцию по аресту ряда религиозных деятелей и представителей русской аристократии, после революции проживавших в Сергиевом Посаде и его окрестностях. Перед этим в подконтрольной прессе была развёрнута кампания под заголовками-лозунгами: «Троице-Сергиева Лавра - убежище бывших князей, фабрикантов и жандармов!», «Гнездо черносотенцев под Москвой!», «Шаховские, Олсуфьевы, Трубецкие и др. ведут религиозную пропаганду!» и т. д. 21 мая 1928 г. Флоренский был арестован.

Ему не инкриминировали ничего конкретного.

В обвинительном заключении от 29 мая утверждалось, что П.А. Флоренский и другие арестованные, «проживая в г. Сергиев и частично в Сергиевском уезде и будучи по своему социальному происхождению «бывшими» людьми (княгини, князья, графы и т. п.), в условиях оживления антисоветских сил начали представлять для соввласти некоторую угрозу, в смысле проведения мероприятий власти по целому ряду вопросов».

25 мая 1928 г. по поводу обнаруженной у него фотографии царской семьи Флоренский показал: «Фотокарточка Николая II хранится мною как память Епископа Антония. К Николаю я отношусь хорошо, и мне жаль человека, который по своим намерениям был лучше других, но который имел трагическую судьбу царствования. К соввласти я отношусь хорошо и веду исследовательские работы, связанные с военным ведомством секретного характера. Эти работы я взял добровольно, предложив эту отрасль работы. К соввласти я отношусь как к единственной реальной силе, могущей провести улучшение положения массы. С некоторыми мероприятиями соввласти я не согласен, но безусловно против какой-либо интервенции как военной, так и экономической».

14 июля 1928 г. Флоренский в административном порядке был сослан на три года в Нижний Новгород.

В сентябре 1928 г. по ходатайству жены Максима Горького, Екатерины Павловны Пешковой, возвращён в Москву и прокомментировал обстановку в столице следующими словами: «Был в ссылке, вернулся на каторгу».

25 февраля 1933 г. Павла Александровича повторно арестовали и обвинили в руководстве придуманной ОГПУ контрреволюционной организацией «Партия Возрождения России». Под давлением следствия Флоренский признал справедливость этого обвинения и передал 26 марта 1933 г. властям составленный им философско-политический трактат «Предполагаемое государственное устройство в будущем». В нём якобы излагалась программа «Партии Возрождения России», которая следствием именовалась национал-фашистской.

26 июля 1933 г. Павел Александрович был осуждён тройкой Особого совещания на 10 лет исправительно-трудовых лагерей и 13 августа отправлен по этапу в восточносибирский лагерь «Свободный».

1 декабря 1933 г. прибыл в лагерь и был оставлен на работу в научно-исследовательском отделе управления БАМЛАГ.

10 февраля 1934 г. его отправили на опытную мерзлотную станцию в Сковородино.

В сентябре 1934 г. Флоренского перевели в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), куда он прибыл 15 ноября 1934 г. Там Павел Александрович работал на заводе йодной промышленности, где занимался проблемой добычи йода и агар-агара из морских водорослей и сделал ряд научных открытий. Никакие тяготы жизни не могли погасить у о. Павла стремления к подлинному, к тому, что составляет суть жизни.

25 ноября 1937 г. постановлением Особой тройки Управления НКВД по Ленинградской области Флоренский был приговорён к высшей мере наказания «за проведение контрреволюционной пропаганды» и, согласно сохранившемуся в архиве органов безопасности акту, расстрелян 8 декабря 1937 г. Место гибели и захоронения Флоренского неизвестно.

Отец Павел оставил неоконченные воспоминания «Детям моим», изданные посмертно. В 1958 г. реабилитирован. На дочери о. Павла Флоренского, Ольге Павловне, женился Сергей Зосимович Трубачёв (1919-1995), происходивший из старинного рода священнослужителей, сын священномученика Зосимы, диакон (с 1995), автор церковных песнопений, участник Великой Отечественной войны, дирижёр, выпускник Московской консерватории, заслуженный деятель искусств Карельской ССР, преподаватель и заведующий кафедрой в Государственном музыкально-педагогическом институте им. Гнесиных. При участии Сергея Зосимовича были изданы нотные приложения к богослужебным книгам: Триоди Постной и Триоди Цветной, Октоиху и Ирмологию. С 1980 по 1995 г. Сергей Зосимович жил в доме о. Павла Флоренского.

Похоронен на новом сергиево-посадском кладбище близ с. Благовещенское.

В советское время храм был закрыт и разорён.

В 1990 г. передан общине верующих.

Московская обл., Сергиев Посад

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Церковь Михаила Архангела адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда