Атмосфера мест

Храм Успения Пресвятой Богородицы

Церковь расположена к югу от обители Преподобного Сергия в бывшем подмонастырском с. Клементьево (древнейшем из подмонастыских сёл). В 1504 г. в Клементьеве уже 134 двора. Это поселение, находившееся на важном торговом пути, ведущем из Москвы в северные города, имело свою церковь, вероятно, ещё в XV в.


Первое достоверное известие о ней относится к 1513 г.: «Лета 7022... священа бысть церковь древяная в с. Клементьеве». К концу XVI в. в селе были уже две церкви, поставленные на средства местных жителей: в честь Николая Чудотворца (клетская, то есть клетью, как изба) и холодная Успения Пресвятой Богородицы «древяна вверх» (то есть шатровая).

Супруга великого князя московского Иоанна III (1440-1505), Софья Палеолог (ум. 1503), долго и тщетно желая даровать наследника престолу, молилась преподобному Сергию. С тёплой верой пошла она молиться преподобному, и вот, не доходя обители, на Клементьевском поле, встречает она светлого старца, подобного образом святому Сергию, который внезапно бросил ей в лоно младенца. Объятая ужасом, она упала и, принесённая в обитель, поверила предзнаменованию, пролив благодарные слёзы над ракой святого. Через год над той же ракой крещён был обетованный сын Василий, рождённый в самый день Благовещения.

Летом 1608 г. отряд пана Лисовского сжёг «посад Клемянтеево и во округ ту жилища человеческа в воздух дымом разлиа», - писал келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын. При осаде Лавры поляками в 1608-1610 гг. крестьяне с. Клементьево Шилов и Слота ценою собственной жизни уничтожили подкоп, сделанный поляками под Пятницкую башню Троице-Сергиева монастыря. При осаде монастыря поляками окрестные поселения были выжжены. После ухода поляков от Клементьева остались обгорелые руины. Тысячи увечных, больных и бездомных по всем дорогам брели к Троице-Сергиеву монастырю за помощью и в надежде спасения. Многие умирали, не дойдя до монастыря. По свидетельству очевидца, «мертвецы лежали не только в монастыре, но и в слободах - в Служней и в Клементьеве, и в деревнях, и по дорогам... и не было возможности ни исповедать кого-либо пред смертию, ни причастить св. Христовых Тайн».

В с. Клементьево родился Иван Васильевич Наседка (в монашестве Иосиф, 1570-1660) -книжный справщик, обличитель неправды протестантизма, один из первых противников патриарха Никона в деле исправления церковных книг.

В 1594 г. он был рукоположен во диакона, в 1608 г. во священника ко храму своего села. Отправившись в Москву для рукоположения во иерея, Иван Наседка пробыл там до весны 1611 г. и был очевидцем ужасов Смутного времени, которые мастерски описал в приложениях к житию преподобного Дионисия. По разорении Москвы он возвратился на родину; его дом и храм были разрушены, и он, не имея крова и ради безопасности жил в Троице-Сергиевом монастыре, где ему было поручено отправление треб для мирян в Церкви Преподобного Сергия над воротами обители и погребение умерших. Отец Иоанн Наседка был деятельным сотрудником игумена Дионисия в составлении и рассылке патриотических грамот в июле и октябре 1611 г. и апреле 1612 г. По успокоении отечества он перешёл в своё родное с. Клементьевское, но не порывал связи с монастырём.

В середине 1615 г. о. Иоанн Наседка был послан архимандритом Дионисием в Москву вместе с троицким справщиком старцем Арсением Глухим взамен заболевшего Антония Крылова, вызванного для исправления требника 1602 г. В Москве, несмотря на отказы Арсения, Наседка настаивал, вероятно по поручению преподобного Дюнисия, на том, чтобы исправление книг осталось за ними, но чтобы работа была перенесена в Троицкий монастырь под непосредственное наблюдение архимандрита Дионисия.

8 ноября 1616 г. в Троице-Сергиев монастырь была отправлена царская грамота соответствующего содержания. Дело исправления длилось почти полтора года: «безо всякия хитрости сидели полтора года день и нощь», - писал впоследствии справщик Арсений. Главное исправление в Требнике, причинившее впоследствии справщикам столько неприятностей, за которые противники обвиняли их в нововводимой ереси, состояло в том, что они вымарали из молитвы в навечерие Богоявления, на освящение воды, во фразе: «Сам и ныне, Владыко, освяти воду сию Духом твоим и огнем», - слова «и огнем», как не находившиеся ни в одном из требников, бывших у них под руками при исправлении.

Остальные поправки как в Требнике, так и в других книгах (Служебнике, Цветной триоди, Октоихе, Общей и Месячной минеях), были более мелкого характера. Окончив исправление книг приблизительно в начале марта 1618 г., архимандрит Дионисий, вместе со справщиками, отправился в Москву для представления исправленных книг местоблюстителю патриаршего престола митрополиту Ионе.

По просьбе же Дионисия, в Москве, в первых числах июля 1618 г., был созван собор, на котором справщики доложили о сделанных ими исправлениях. Но из-за недоброжелательства митрополита Ионы, недовольного справщиками за их исправление книг, изданных под его смотрением, вследствие присутствия на соборе личных врагов Дионисия, а ещё более вследствие боязни со стороны московских книжников каких-либо изменений в богослужебных книгах, - этот собор вскоре принял характер суда над справщиками. Несмотря на горячую защиту обвиняемых и на жаркие прения, в которых о. Иоанн Наседка принимал особенно деятельное участие, так что даже, по выражению Арсения Глухого, «митрополиту Ионе и архимандритам и честным протопопам спираючись очи спинами забрызгал», справщики все были осуждены собором: «архимандрита Дионисия, да попа Ивана (Наседку) от церкви Божией отлучаем, да не священствуют».

Другие справщики - старцы были отлучены от причастия и вместе с архимандритом Дионисием заключены в монастыри; Наседка же благодаря своей ловкости, а также старым связям среди московского духовенства, сумел освободиться от заключения. Оставшись на свободе, хотя и отлучённый от церкви, он подготовляет почву для оправдания себя и своих товарищей.

В феврале 1619 г. он пишет послание к архимандриту Дионисию, в марте-апреле того же года - большое полемическое сочинение в 35-ти главах «о огни просветительном», направленное против одного из деятельных защитников соборного постановления Антония Подольского, написавшего компилятивное сочинение «О огни раздельшемся».

В апреле 1619 г. в Москву прибыл иерусалимский патриарх Феофан, ставший по рассмотрении дела на сторону справщиков. Он же склонил на их сторону и Филарета Никитича, только что вернувшегося из польского плена и 24 июня того же года возведённого на патриарший престол, и заинтересовал его настолько, что одним из первых дел патриарха было назначение на 1 июля 1619 г. нового собора для окончательного разрешения спора, длившегося уже целый год. Для ознакомления патриарха с деталями дела о. Иоанном Наседкою написано новое произведение из 30 глав, представляющее компиляцию как из более ранних сочинений самого Наседки по этому вопросу, так и из речей и посланий архимандрита Дионисия и старца Арсения Глухого; к нему же было приложено и упомянутое выше сочинение «О огни просветительном, на Антония Подольского».

После жарких споров, послуживших для Наседки поводом для составления произведения в 40 главах «Изысканное от многих божественных книг свидетельство о прикладе огня», собор признал правильными исправления, сделанные справщиками, оправдал и разрешил их от запрещения. Отцу Иоанну Наседке было возвращено право священнослужения. Своей начитанностью и умением вести письменную и устную полемику о. Иоанн обратил на себя внимание патриарха Филарета, который перевёл его из с. Клементьевского в Москву, в церковь Благовещения Пресвятой Богородицы, «что у государей на сенях». Отец Иоанн, становится лицом, близким к царю и патриарху.

В конце 1621г. Наседке было велено ехать вместе с посольством в Данию с целью сватовства Михаила Федоровича к племяннице Христиана IV, принцессе Шлезвиг-Голштинской Доротее Августе, и по возвращении в Москву представить описание поездки в немецкую землю с обличением лютеранских ересей. Эта миссия, поставившая Иоанна Наседку лицом к лицу с протестантами, определила и характер его последующей деятельности. Прожив в Дании около четырёх месяцев (февраль-май 1622 г), Наседка из споров, разговоров и наблюдений вынес обширные сведения, послужившие ему материалом для лучшей части «Изложения на Лютеры» - полемического сочинения, занимающего самое видное место в русской антилютеранской литературе XVII в. Произведение о. Иоанна отличается редким для того времени знанием обычаев лютеран, знакомит с устройством домов, кирок и пр.; а замечания к кальвинскому катехизису Симона Будного, ошибочно принятому Наседкой за Лютеров катехизис, дают понятие о вероисповедных различиях между православием и протестантством. К ноябрю 1623 г. «Изложение на Лютеры» было закончено:

Наседка дополнил уже написанное им из полемических сочинений, обращавшихся в то время в московской литературе («О образех», Просветитель Иосифа Волоцкого, собственное сочинение на Антона Подольского и др.), и представил патриарху Филарету. В поданной вместе с «Изложением» челобитной Наседка говорит, что книгу его следует впредь держать в Посольском приказе «для нашей братии попов крестовых, которым случается ездити в чужия земли, да и для мирских людей, когда иноверцы вопросят о чём». Иоанн Наседка нисколько не преувеличивал значения своей работы: его сборник, обнимая своим содержанием многие вероисповедные разности между православием и лютеранством и имея в себе достаточно ценного материала для наступательной полемики, действительно пользовался большим вниманием как со стороны частных лиц, так и со стороны правительства. За хорошо выполненную работу о. Иоанн Наседка в ноябре 1623 г. получил в награду «5 аршин сукна вишнёвого по рублю по 8 алтын по 2 деньги за аршин».

В 1626 г. он был назначен ключарём Большого Успенского собора.

В конце 1627 г. Наседка, вместе с игуменом Московского Богоявленского монастыря Илиею, по поручению царя и патриарха, рассматривает уже дважды осуждённое (на киевском соборе 1621-1622 гг. и в октябре 1627 г. в Москве) Евангелие учительное Кирилла Транквиллиона Ставровецкого и составляет «Свиток укоризнен Кириллу Транквиллиону погрешительным его словесем, блужения его ересем... » в 49-ти главах. Результатом этой критики было новое осуждение книги Кирилла Транквиллиона и сожжение её 4 декабря 1627 г. Со 2-й половины 1638 г. началась деятельность его на московском печатном дворе в качестве справщика, продолжавшаяся до ноября 1652 г. К концу 1630 гг. относится особое оживление при печатном дворе, вызванное предстоявшим сватовством датского королевича Вальдемара к дочери Михаила Федоровича - Ирине; этим обстоятельством, вероятно, и объясняется назначение о. Иоанна, как испытанного полемиста и автора лучшего антилютеранского сборника, на должность справщика при печатном дворе.

Деятельность Иоанна Наседки при Московской правильне началась с редактирования старого чинопоследования присоединения к православной церкви еретиков, которое и было напечатано при Мирском и Иноческом Потребнике 1639 г.; о. Иоанн частью сократил старый чин присоединения, частью дополнил его; дополнения были сделаны по «Изложению на Лютеры». Затем в августе 1642 г. «под главным смотрением справщиков Михаила Рогова и Ивана Наседки» был окончен печатанием «Соборник, слова избранныя о чести св. икон и поклонений», а в апреле 1644 г. - «Кириллова книга», в которой всякий желающий мог бы «и божественные догматы ведать и еретическия уста заграждати»; более половины глав «Изложения на Лютеры», с незначительными изменениями, вошло в «Кириллову книгу», составив лучшую часть её противолютеранского отдела. Составляли Кириллову книгу те же Михаил Рогов и Иван Наседка.

В прениях по поводу перекрещивания королевича Вальдемара особенно деятельное участие принимал Иоанн Наседка, сначала только как составитель патриарших посланий к Вальдемару, а затем и в личных спорах с королевским пастором М. Фельгабером. Первое послание патриарха Иосифа к королевичу, от 21 апреля 1644 г., как касающееся вероисповедных разностей только отчасти, было написано Наседкою, тогда как второе послание, от 23 мая того же года, специально посвященное обрядовым разностям между православием и протестантством, почти все написано им.

Оба послания были составлены вполне удовлетворительно, так как задача их и состояла в том, чтобы из готовых полемических сочинений выделить то, что прямее и лучше всего отвечало на вопросы и возражения М. Фельгабера. Но когда последний, заметив некоторые слабые стороны в возражениях противника, поспешил перевести полемику с бумаги на устное состязание, сузил тему, выдвинув вопрос о крещении, и придал спору специально учёный характер, то Иоанн Наседка в первом же состязании, происходившем 2 июня 1644 г., потерпел настолько сильное поражение, что пришлось для следующего состязания 3 июня обратиться за помощью к проживавшим в Москве более образованным грекам, благодаря которым прения приняли более упорядоченный характер.

С 10 августа 1641 г. Иоанн Наседка по приказу царя Михаила Федоровича составляет опровержение на журнал июньских прений, составленный пастором; окончить эту работу ему не удалось, так как, привыкнув иметь дело по большей части с составлением компиляций и подкреплять свои доводы только выписками из священных книг, подчас даже не разбирая, канонические они или нет, он чувствовал себя не на месте, когда прения с более образованным, чем он, пастором приняли специально учёный характер. «Списание богородицкого ключаря Ивана на королевичева немчина Матвея» представляет разбор - часто не на тему и не доведённый до конца - только первой половины журнала; да и то из четырнадцати доказательств пастора в этой половине два, наиболее важные, излагавшие основной взгляд на крещение, им совершенно не были затронуты. Московское правительство, видя, что заготовленные средства для полемики с протестантами, недостаточны и что старый испытанный полемист не в состоянии бороться с пастором, старается отыскать новых людей, с более всесторонним образованием и приготовить новый материал для полемики.

13 мая 1645 г. было приказано для этой цели отыскать киевлянина - чернеца Исаакия, «бывшего в Геннадиевой пустыни игуменом»; через месяц Исаакий уже работает в Москве над составлением нового свода выписок о крещении, а 4 июля 1645 г., вместе с Наседкой и Роговым, принимает участие в четвёртом и последнем состязании с пастором. В этот раз Наседка, благодаря уже некоторому навыку в споре, а также и тому обстоятельству, что возражения Фельгабера были по большей части старые, провёл беседу, при помощи Исаакия, довольно удачно; но, конечно, как московские книжники, так и королевичев пастор остались каждый при своём мнении.

С 6 июля те же лица «сидели в Посольском приказе за ответным письмом» на новый журнал прений пастора Фельгабера; ими же был составлен и ответ на статьи литовского посла Стемпковского, принявшего участие в последних прениях. Московские богословы готовились к новой беседе, но прения были прерваны смертью царя Михаила Федоровича (13 июля 1645 г.), и всё дело о сватовстве, причинившее Наседке столько труда и неприятностей, окончилось ничем. С этих пор Наседка и Рогов, не отвлекаемые уже от своего прямого дела, работают в правильне.

Деятельность печатного двора за период 1645-1652 гг. отличается особым оживлением: за это время было выпущено 85 изданий, причём значительная доля их падает на такие учебные издания, как азбука, учебный часослов и псалтырь и славянская грамматика. Книги, изданные за этот период, отличаются от предшествующих как по своему языку, так и по составу: соблюдается более правильная конструкция речи, чистота языка и грамматических форм и впервые в большом количестве печатаются произведения южнорусских богословов.

В 1645-1649 гг. Наседка при печатном дворе занимал прежнее место старшего помощника при главном справщике двора Рогове.

В 1649 г., по увольнении Рогова, Иоанн Наседка становится на его место и занимает должность главного справщика до сентября 1651 г.

В том же 1649 г. он овдовел и, по обычаю того времени, не мог уже священствовать; в феврале 1651 г. он переселяется на жительство в приказную избу Печатного двора и в половине того же года принимает монашество с именем Иосифа.

К 1648-1649 гг. относится и последняя литературная работа Наседки. Симон Азарьин, окончив в 1648 г. житие преподобного Дионисия (Зобниновского), отослал его для дополнения Наседке, который «житие поисправил и поисполнил» и составил обширную записку о той поре жизни преподобного Дионисия, когда он близко стоял к нему; эту записку Симон Азарьин приложил к составленному им житию.

В 1651 г. умер патриарх Иосиф, и на патриарший престол вступил Никон. При нём деятельность печатного двора приняла другой характер, и старые справщики не могли удовлетворять новым требованиям; от них прежде всего требовались знание греческого языка и готовность исправлять книги по греческим оригиналам. Иоанн Наседка, всегда ратовавший за чистоту веры, только и сохранившейся, по его мнению, в Русской Церкви, и с недоверием относившийся к грекам, так как «они во греху позакоснели... и в неволе пребывают», конечно, не мог относиться с доверием к новым порядкам.

В сентябре 1651 г. он оставляет должность главного справщика, а в конце года совершенно увольняется с печатного двора. Несомненно, что им был заявлен патриарху Никону протест против исправления книг и притом заточение в Кожеозерский монастырь; в розыске, начатом по поводу смуты среди московского духовенства, о нем совершенно не упоминается, из чего можно заключить, что он в это время уже был выслан из Москвы. В июне 1651 г. инок Иосиф (Наседка) и его товарищ справщик инок Савватий, вместе с ним уволенный Никоном с печатного двора, вызывались из Кожеозерского монастыря в Москву, для дачи показаний по делу но; вероятно, он вскоре после того скончался.

Многочисленные работы Ивана Наседки показывают хорошее знакомство его со Священным Писанием и богословской литературой, не только московской, но также и малорусской; сам он о себе говорит, как «о довольно потрудившемся в ширине божественнаго писания, много читавшем божественных книг и крепко выразумевшем их смысл». Действительно, он был талантливым самоучкой, хорошим начётчиком, не получившим, однако, правильной подготовки и не выработавшим умения проверять и систематизировать знания и критически относиться к источникам.

Почти все его работы, как ранние, относящиеся к делу по исправлению книг, так и поздние, антилютеранские, представляют по большей части собрание выписок из разных «божественных книг» и чужих сочинений, часто не систематизированных и противоречащих друг другу. При разборе книг он отмечал или целиком выписывал всё, что казалось ему неладным или ложным в словах или фразах. Его критика этих мест по большей части ограничивалась дословной выпиской из Божественных писаний, относящихся к предмету спора, и очень сильными ругательствами по адресу противника, при неумении критически относиться к источникам, Наседка часто считал сочинения подложные или апокрифические совершенно равноценными, признанным книгам Священного Писания и творениям отцов и учителей Церкви. В сочинениях против лютеран, почти не касаясь вопросов догматических, он пишет больше всего о внешней обрядовой стороне вероучения, как более ему понятной.

К 1623-1624 гг. в Клементьеве было выстроено заново 289 дворов, восстановили Никольскую церковь. К середине XVII в. вновь построена Успенская церковь, в монастырской описи 1641 г. имеется краткое описание: «Церковь... о трёх верхах, шатровые. Главы обиты немецким железом, по правую сторону придел Николы Чудотворца, а по левую сторону Алексей человек Божий... Да у церкви колокольница рублена восемь стен, над нею шатёр, глава обита чешуёю».

В 1656 г., проездом в Троицкий-Сергиев монастырь, в Клементьеве останавливался антиохийский патриарх Макарий. Его сын, архидиакон Павел Алеппский, в таких словах описал посещение села: «Мы же... прибыли в большой посад, принадлежавший монастырю, по имени Климински (Клементьевский), и в его церкви отстояли обедню... Нам отвели помещение, но какое ужасное! Мы чуть не сгорели от жара огня, разведённого в печах в июне из уважения к нам. Удивляться надо любви этого народа к огню зимой и летом! Мы вышли вон и нам беды не было, но наш владыка патриарх не мог показаться среди людей. Спустя немного времени опять явились те, которые встречали нас на дороге, и принесли с собой роскошную царскую трапезу из 50-60 блюд разнообразных, превосходных яств. Их несли монастырские служители, стрельцы. Вошёл казначей, поклонился и остался внутри (дома), а его уполномоченные стояли вне с писцом, который держал в руках список и читал: начал перечислением хлебов, а потом перечислял блюда с кушанием по их сортам, выкрикивая громким голосом: «Блюдо такое-то с такой-то рыбой» - одно за другим, с величайшей точностью и подробностями. Его вносили внутрь, и казначей подавал собственноручно... »

В 1657 г «генваря в 26 день Великий Государь Святейший Патриарх Никон ходил в поход в Троецкой Сергиев монастырь молитися... да в Троецкие Клементьевские слободы в две богадельни нищим 54 человеком милостыни роздано по 6 денег человеку...».

В писцовой книге 1623-1624 гг. упоминается в с. Климентьеве нетяглая слобода, в которой среди других мастеровых людей жили иконописцы.

В 1678 г. в слободе «всех иконников 24 двора, людей в них 50 человек». Сохранились иконы работы климентовских иконописцев «Преподобный Сергий Радонежский» (1-я четверть XVII в.), иконы из деисусного чина (1-я половина XVII в.).

После опустошительного пожара 1746 г. было начато в 1757 г. на средства прихожан строительство ныне существующей каменной церкви. «Троицкого Сергиева монастыря подмонастырского села Клементьева церкви Успения Пресвятой Богородицы священники Александр и Григорий Никитины с прихожанами в 1757 г. 5 мая челобитьем объявили: означенная церковь имелась издревле деревянная и 17 мая 1746 г. в пожар, учинившийся в Свято-Троицкой Лавре, сгорела до основания, почему они с общего согласия решили на прежнем месте построить «за многослучающимися пожарами» каменную церковь с двумя приделами во имя Рождества Иоанна Предтечи и Святителя Николая Чудотворца, потому что «от таковых пожаров на пятидесяти годах сгорело седмь церквей и с церковным украшением».

Синодальная контора 5 же мая дала дозволение на построение каменной церкви». Строительство было закончено в 1769 г. Новый храм имел четыре престола: в честь Успения Пресвятой Богородицы, иконы Божией Матери «Живоносный Источник», Рождества Иоанна Предтечи и Святителя Николая, по приделу церковь называли ещё и Никольской.

В 1787 г. в семье священника Успенской церкви с Клементьево Стефана Алексеева родился сын Николай, в будущем Никанор, митрополит Санкт-Петербургский (в миру Николай Степанович Клементьевский, ум. 1856). Он в 1797 г. определён в Троице-Сергиевскую Лаврскую семинарию, окончил её в 1809 г., и был преподавателем в ней.

В 1812 г пострижен в монашество, рукоположен в иеродиакона и в иеромонаха.

В 1813 г. назначен проповедником Московской Духовной академии и соборным иеромонахом Московского Донского монастыря.

В 1814 г. определён бакалавром исторических наук Московской Духовной академии и членом академического цензурного комитета. С том же году, через два месяца, назначен наместником Троице-Сергиевой Лавры и 31 октября 1814 г. возведён в сан архимандрита, одновременно назначен настоятелем Спасо-Вифанского монастыря. Никанор в 1818 г. был определён профессором богословия и ректором Вифанской семинарии, с назначением в члены Московской Духовной консистории и перемещён в Коломенский Голутвин монастырь. 19 апреля 1819 г. переведён в Московский Высоко-Петровский монастырь.

С 1826 г. - епископ Ревельский, затем последовательно был епископом Калужским (с 1831 г.), Минским, архиепископом Волынским, архиепископом Варшавским. С 1848 г. - митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский.

В 1888 г. причт Успенской церкви состоял из священника, диакона, двух псаломщиков. При храме была просфорница.

В 1888 г. настоятелем храма был протоиерей благочинный Николай Иванович Фаворский (70 лет), сын священника Московской епархии.

В 1850 г. окончил курс Вифанской Духовной семинарии с аттестатом 2 разряда.

В 1851 г. определён во священника к Успенскому храму митрополитом Филаретом.

С 1893 г. - благочинный, в 1895 г. возведён в сан протоиерея.

С 1861 по 1878 г. безвозмездно состоял учителем арестантов при Сергиево-Посадской тюрьме.

С 1862 по 1875 г. о. Николай обучал детей прихожан в училище, открытом им в собственном доме.

В 1865 г. на 3 года был избран гласным и членом училищного совета от земства.

С 1867 по 1893 г. был членом ревизионной комиссии по отчётам Московской Духовной академии.

С 1880 по 1882 г. был членом строительной комиссии при работах в зданиях Московской Духовной академии.

С 1867 по 1894 г. состоял членом ревизионной комиссии по отчётам хозяйственным и экономическим в Вифанской Духовной семинарии.

С 1870 по 1890 г. был увещевателем при разбирательстве судебных дел на мировых съездах почётных мировых судей и участковых судей. Был общим духовником с 1878 по 1893 г., то есть до назначения благочинным.

С 1894 г. состоял директором Сергиево-Посадского отделения вспомогательного о тюрьмах комитета. Имел общий бронзовый наперсный крест в память войны 1853-1856 гг. и серебряную медаль в память императора Александра II.

В 1867 г. награждён набедренником, в 1872 г. скуфьёй, в 1876 г. камилавкой, в 1881 г. наперсным крестом, в 1875, 1885, 1887, 1888 гг. удостоен благословения Святейшего Синода.

В 1889 г. за отличную усердную службу награждён орденом Святой Анны 3-й степени. Отцу Николаю сослужил диакон Александр Иванович Маслов (27 лет).

Псаломщиками были Михаил Павлович Вележев (58 лет) и Дмитрий Петрович Розанов (44 года). В начале XX в. священником Успенской церкви был о. Сергий Соловьёв.

В советское время храм был закрыт.

Трёхъярусная колокольня была разрушена в конце 1930-х гг.

В наше время храм полностью восстановлен, построен крестильный храм.

Московская обл., Сергиев Посад

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Храм Успения Пресвятой Богородицы адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда