Атмосфера мест

Церковь Никиты-мученика

Существует местное предание, что название села происходит от имени владелицы Софьи Алексеевны и что здесь находился ее загородный дворец. Но документы не подтверждают легенды. Название восходит к XV в. и сохранило в народной памяти имя другой владелицы села, жены московского князя Василия Дмитриевича, дочери великого князя Литовского Витовта - Софии (в иночестве Евфросиния, в схиме Сигклитикия, ум. 1453). В 1391 г. родился её первый сын Юрий, умерший во младенчестве. Всего она родила мужу 5 сыновей (в том числе великого князя Василия Темного) и 4 дочери (одну их них, Анну, в 1414 г. выдали за императора греческого Иоанна Палеолога.


В 1425 г. овдовела. Была причиной ссоры, положившей неприязнь между её сыном великим князем Василием и его двоюродными братьями, сыновьями удельного князя Юрия Дмитриевича. В последовавшей междуусобной войне была захвачена князем Дмитрием Шемякой, отослана в Чухлому, потом в Каргополь, в неволе пробыла год.

В 1453 г. завещала село своему внуку князю Юрию Васильевичу Младшему (1441-1472), сыну великого князя Василия Васильевича (Темного) и Марии Ярославны, урожденной княжны Малоярославской. Юрий Васильевич был удельным князем Дмитровским, Можайским и Серпуховским. Князь Юрий Васильевич умер бездетным, и его села отошли к государю царю и великому князю Иоанну Васильевичу.

В начале XVIII в. Петр I пожаловал Софьино губернатору Сибири князю Матвею Петровичу Гагарину, стольнику в 1686 г., в 1691-1693 гг. он был помощником своего брата, воеводы в Иркутске, сам был воеводой в Нерчинске, на границе с Китаем. Во время его воеводства в Нерчинске был прислан в Китай царями Иоанном и Петром Алексеевичами поверенный, чтобы разузнать, принят ли китайским богдыханом мирный договор, заключенный в Нерчинске в 1689 г. Поверенным этим был датчанин Елизарий Елизарьев сын Избрант, торговавший в России с 1677 г. Перед отъездом Избранта из Пекина, уже после отпускной аудиенции у богдыхана, ему были вручены от имени китайского вельможи Сомготу три «листа» к князю Гагарину. В них подтверждалось запрещние русским подданным ловить зверей на китайской земле и сообщалось новоизданное повеление богдыхана относительно количества людей, которое может сопровождать послов, едущих в Пекин.

В 1695 г. Гагарин отозван из Нерчинска, а в 1696 г. издан именной указ «О взятии с торговых людей поморских городов, которые торгуют в Сибири, показания относительно уплаты ими таможенных пошлин в 1692—1695 гг., в бытность воеводами в Иркутске стольников князей Ивана и Матвея Петровичей Гагариных, а в Якутске князя Ивана Михайловича Гагарина». Очевидно, что до Москвы дошли слухи об их злоупотреблениях и решили эти слухи проверить. Торговые люди должны показать, сколько чьих товаров (воевод, их родственников и знакомых) было в караванах в Китае, а также сообщить, не ездили ли с ними туда родственники и знакомые каких-либо воевод. Далее дело шло уже о злоупотреблениях вообще сибирских воевод. Князь Матвей Петрович был, повидимому, не безупречен и пользовался своим положением воеводы хотя бы для дешевой покупки в Китае тех вещей, которые дорого ценились в России; это можно заключить из судного дела, возникшего в 1710 г. вследствие отказа Гагарина уплатить «работные» (по теперешнему комиссионные) деньги одному алмазнику за покупку им в Китае для князя драгоценных «каменьев», жемчугу и пр. Какого рода службу нес Гагарин в течение пяти лет, со времени возвращения в 1695 г. из Нерчинска до 1701 г., неизвестно. Несмотря на то, что в 1701 г. Петр Великий поручил Матвею Гагарину надзор за деланием шлюзов в разных местностях Европейской России, неисправности его Нерчинского воеводства все еще не были забыты.

1 февраля 1701 г. воеводой в Нерчинск отправлен стольник Юрий Богданович Бибиков, и ему дан особый наказ, в 7-м пункте которого предписывалось «сыскать накрепко всеми Нерчинского города и уездов и острожков Нерчинского приезду русскими людьми и иноземцы, от чего в Нерчинске при князе Матвее Гагарине, в 203 г. (1695), а при Иване Николеве в 207 г. (1699), великого государя ясачной казне учинился многий недобор». Чем кончился сыск Бибикова, мы не знаем.

После взятия Азова в 1696 г. Петр I пожелал соединить Дон с Волгою, чтобы север России мог принять участие в движении по новому водному пути, и для этой цели нашел наиболее пригодным Иван-озеро (в Тульской губернии), соединяющееся посредством Шати и Упы с Окою. Плавным начальником работ был назначен Гагарин, заведовавший также и «перекопными» работами в Вышнем Волочке для соединения Балтийского моря с морями Каспийским и Черным посредством каналов (из Волги Тверцою вверх, из Тверцы во Мету, а Метою в Новгород, и оттуда в Балтийское море). Так как Вышний Волочек отстоял от Ивана-озера на 560 верст, то для удобства надзора за работами в Вышнем Волочке в 1703 г. князю Гагарину дан в помощники его брат князь Василий. с 1701 по 1707 г. Гагарин неустанно трудился над выполнением предписания Петра I относительно делания шлюзов.

К весне 1707 г. было готово 24 шлюза, и работы по соединению Волги с Доном были доведены до того, что 300 кораблей прошло по каналам, соединявшим промежуточные реки, которые снабжали их водою. Приставив Матвея Гагарина к своему любимому делу -- расширению и упорядочению водных путей, Петр I тем самым приблизил к себе князя, а потому весьма естественно, что в 1703 г., на торжественном открытии в Воронеже водяных сооружений, Гагарин был в числе; тех близких к Петру лиц, список которыъ он приложил к своему письму на имя князя Меншикова.

В 1703 г., будучи в Новгороде, князь Гагарин распоряжался отправкой хлеба на устье Волхова на плотах и стругах.

В 1706 г. князь Гагарин назначен «начальным человеком» Сибирского приказа, а с ним в товарищах дьяки Иван Чепелев и Афанасий Герасимов. Согласно царскому указу, ему велено писаться «генеральным президентом и Сибирских провинций судьею». Так как Сибирский приказ и Оружейная палата ведались одним судьей, то Гагарину приходилось выполнять приказания Петра I об изготовлении и высылке оружия, знамен и т. д. Мы находим мелочные, но любопытные указания на круг деятельности Гагарина в 1706-1707 гг. в переписке Петра I с самим Гагариным, а также с князем Ф.Ю. Ромодановским, известным под именем «князя-кесаря», с князем Никитою Ивановичем Репниным, Меншиковым, Т.П. Стрешневым, Б.П. Шереметевым, Иваном Алексеевичем Мусиным-Пушкиным и Кириллом Алексеевичем Нарышкиным.

В мае 1707 г. Гагарин был назначен московским комендантом и как раз в это время приказано «Кремль и Китай фортификовать», вследствие слуха о намерении Карла XII идти из Саксонии в Польшу для вторжения в Россию. Весной 1708 г. усиленно шли работы на укреплениях, и сначала издан был приказ отобрать у иностранцев, живших в Москве, всех русских слуг без разбора в солдаты, а затем потребовали с домов Немецкой слободы людей для работ на укреплениях (с трех печей по одному человеку). Английский посланник Витворт был возмущен этим и с трудом выхлопотал у Гагарина разрешение англичанам сохранить слуг по списку, представленному им князю Гагарину.

В бытность московским комендантом Гагарин, кроме исполнения своих прямых обязанностей, должен был не мало времени и внимания уделять шведским пленным. 25 августа 1708г. Витворт писал статс-секретарю Бойлю: «Генерал-адъютант Канифер (шведской службы) привезен сюда на прошлой неделе и помещен у коменданта, князя Гагарина, которому приказано разделять с ним свой стол и вообще обращаться любезно». Через год того же Канифера и генерала Горна, за тайную переписку с их правительством, велено заключить под строгий караул в тюрьму, где они и просидели три месяца. Размещение в 1708-1709 гг. шведских пленных в Можайске, Серпухове и подмосковных селах и деревнях, назначение их к городским работам и приглашение на русскую службу также возложено было на князя Гагарина.

Усиленно заботясь о распространении в России технических знаний и об улучшении существующих заводов, Петр I велел Гагарину в августе 1709 г. отдать англичанину Вилиму Лойд стеклянные заводы в Москве, близ с. Воробьева, на 10 лет, с обязательством увеличить стеклянное производство и обучить этому делу 12 русских. Случалось, что Гагарин должен был исполнять поручения лично для царя, например изготовить и выслать ему теплое одеяло на лисьем меху, крытое парчой.

В начале 1700-х гг. печатание книг в России, исключая церковных, зависело исключительно от воли и распоряжений царя, а исполнителем его приказаний был начальник Московской типографии Иван Алексеевич Мусин-Пушкин. Директором этой типографии с начала 1700-х гг. до 1722 и с 1726 по 1731 г. состоял бывший прежде «справщиком» Фёдор Поликарпов; что же касается гравирования чертежей и фигур к выходившим книгам, то наблюдение за этим в 1708-1709 гг. было возложено на князя Гагарина. Сохранился целый ряд писем князя Гагарина к царю и к Поликарпову, а также письма Мусина-Пушкина, из которых мы узнаем, между прочим, подробности о медленном выполнении чертежей к трактатам: 1) механики и 2) о фейверках», то есть фейерверках, а также к книгам по архитектуре, артиллерии и геометрии. Ощущался недостаток в граверах; это можно заключить из следующего письма Мусина-Пушкина к царю: «А г. Гагарин сказал, который книги у него были архитектурная и фортификаческая, и те книги послал он к тебе, государю, а фигуры де геометрические умедлил сделать мастер (гравер Пикард) для того, что многия иныя твои государевы были дела, да и болен многое время был».

Должность московского коменданта налагала на Гагарина обязанности представительства; он умел держать себя с достоинством, и насколько ценили его внимание даже высокопоставленные лица, можно заключить из заметки князя Бориса Ивановича Куракина, относящейся к 1709 г.: «Приезд до Москвы ставлю себе за счастье от всех в приемности особливой всего моего веку. Но остатне покажу то, что при отъезде моем самом имел в доме своем столько персон знаменитых, как князя Гагарина - коменданта московскаго, так и других прочих».

В июле 1709 г. Полтавскую победу праздновали в Москве в течение трех дней со всевозможными проявлениями радости; с московских укреплений сделано несколько тысяч выстрелов; было два обеда: один у царевича Алексея Петровича, другой у князя Гагарина. Барон Гизен говорил в своих Записках, что Гагарин велел выставить перед своими палатами для народа и шведских пленных много бочек с вином, водкою, медом и пивом и достаточное количество кушанья. Месяц спустя после этих торжеств, 4-го августа, в Москве был сильный пожар: сгорело около пяти тысяч домов, из которых многие принадлежали знатнейшим лицам, в том числе сгорел новый дворец князя Гагарина.

При учреждении в 1708 г. губерний, в Сибирскую губернию был назначен «московский комендант и генерал-президент, Сибирский провинциальный судья» князь Гагарин. Война 1708-1709 г. с Карлом XII не дала Петру I возможности подвинуть введение губернского устройства, и только в конце 1709 г. ему удалось прибыть в Москву, а в январе 1710 г. начальники губерний занялись подготовительными работами по собиранию в городах и приказах сведений о доходах, подлежащих взиманию в их губерниях. Гагарин прожил в Москве весь 1710 г. и половину 1711 г., несмотря на то, что 6 марта 1711 г. получил официальное звание Сибирского «губернатора». Живя в Москве, он должен был одновременно с распоряжениями, в качестве московского коменданта, заботиться о приведении в исполнение царских указов, касавшихся Сибирской губернии. Вследствие пожара, бывшаго в Москве в августе 1709 г., Петр I приказал сломать в Кремле и Китай-городе деревянные строения и лавки и заменить их каменными; несостоятельные люди должны были меняться местами с богатыми, имеющими возможность строить из кирпича, при чем Гагарину велено следить, чтобы при этой мене не были обижены «убогие». В Белом и Земляном городах, напротив, не дозволено вновь строить каменных домов. Петр I требовал в 1710 г. из Москвы в Петербург полки московского гарнизона, шлюзных мастеров, несколько тысяч мастеровых для адмиралтейских и городовых работ, годных для военной службы молодых царедворцев, солдат и рекрут и 1000 солдат в Рижский гарнизон.

Весной 1710 г. князю Гагарину велено осмотреть большие Боровичские пороги и принять меры для удобного судоходства по р. Мете; в конце июля - выслать в Петербург огородные семена и коренья и 13 молодых ребят, для обучения «огородной науке»; в сентябре -потребованы золотая парча и соболи к бракосочетанию царевны Анны Иоанновны с герцогом курляндским Фридрихом. Так как в Москве находилось много пленных шведов, то царь возложил на Гагарина надзор за лицами, ведущими переписку со Швецией, а 1 сентября того же 1710 г. ему приказано выслать в Петербург пленных шведских генералов Пипера, Рейншильда и Зедергельма, под надежным караулом. Работники к городовым работам в Петербурге требовались не только из Москвы, но из Сибирской губернии, где кроме того приказано заготовить провиант (13269 четвертей муки) и набрать 738 рекрут.

В конце 1710 г. велено было Гагарину командировать особое лицо, для распределения пленных шведов, бывших в Азове и , Воронеже, по разным городам Сибирской губернии. Этим не исчерпывался еще однако круг деятельности князя Гагарина: 9 декабря 1710 г. он получил от царя собственноручную записку о собирании сведений о всех государственных доходах и расходах на армию, гарнизон, флот и губерниии. В половине 1711 г. Гагарин отправился в Сибирскую губернию; кроме азиатской Сибири, в эту губернию входили также некоторые «приписные поморские города», именно верховья Вятки и Камы и почти все течение Вычегды; на первых двух реках она граничила с Казанской губернией, на последней с Архангелогородской губернией. Табель 1711г. определил доход Сибирской губернии в 222 080 руб., приняв за точку отправления не «взятье трех лет» (1705-1707 гг.), а лишь «взятье» одного 1707 г., когда поступление было на 125 тысяч ниже старого оклада, по которому взимались, до учреждетя губерний, сборы Сибирского приказа. Кроме таможенных и кабацких сборов были еще две важные статьи дохода: ясак и торговля с Китаем. Гагарин, его родственники и приятели, по-видимому, с первого же года его губернаторства в Сибири, стали обогащаться от этого китайского торга в ущерб казне. Слухи о недобросовестных деяниях сибирского губернатора дошли до царя, и он велел Гагарину вывести из Сибири всех своих свойственников.

В 1712 г. Гагарин был в Москве; 13-го мая выгорела почти треть города (около 15 тысяч домов, не считая надворных строений и служб), при чем дом Гагарина разрушен, несмотря на то, что он был каменный. При Гагарине находилась в Москве его «походная Сибирская канцелярия», в которой он 12-го июня разбирал какой-то политический донос, а 13-го июня выехал в Сибирь, как видно из того, что ландрихтер Чепелев подписал в этот день указ, которым приказывается хранить в Тобольске денежную казну «до приезду в Тоболеск губернатора князя М. П. Гагарина». Тобольск, расположенный на левом берегу Иртыша, разделялся на верхний и нижний город. В верхнем городе, по указу царя, Гагарин построил каменную крепость, названную Кремлем.

В конце 1713 г. Гагарин получил от царя дозволение прибыть в Петербург Вместе с ним приехал и горный инженер Блюгер, по поручению Петра I, основательно познакомившийся с Сибирью. Для упорядочения уже существовавших рудников и открытия новых Блюгер считал необходимым употребить много работников и значительную сумму денег, о чем и представил донесение царю. Сенаторы воспротивились предприятию Блюгера, так как желали, чтобы все издержки были покрыты в первый же год, что, конечно, было невозможно. Князь Гагарин привез из Сибири золотого песку, местонахождение которого открыл только царю; из фунта этого песка Блюгер, в присутствии царя, получил 28 лотов чистого золота. Брауншвейгский резидент при петербургском дворе Вебер так описывает свое посещение Гагарина в его Петербургом доме: «Князь Гагарин, в бытность мою в России, давал посредственный (т.-е. не особенно парадный) обед, на котором подано было более 50 рыбных блюд, различнейшим образом и на постном масле изготовленных. Этот вельможа ел на серебре, жил великолепно и держал себя по-княжески, особенно когда был губернатором Сибири. Он провел меня в свой кабинет и показал икону, которая вся была унизана драгоценнейшими бриллиантами, и тамошние ювелиры уверяли меня, что эта святыня стоила князю 130.000 рублей». Со слов Блюгера, тот же Вебер записал интересные подробности о встрече Гагариным китайского посольства на границе Сибири и об обеде, данном в честь этого посольства. По свидетельству Блюгера, Гагарин, которого, «можно сказать, боготворят в Сибири за его щедрость и доброту», в продолжение трехлетнего своего губернаторства раздал всем пленным слишком 15.000 рублей.

Возвратившись из Петербурга в Сибирь, Гагарин, согласно воле царя, отправил в 1714 г. в Охотск из пленных шведов достаточное количество матросов и корабельных плотников и они построили там морские суда; среди пленников оказался искусный штурман Генрих Буш, родом голландец.и с этого времени установилось водяное сообщение из Охотска в Камчатку. В том же 1714 г. Петр I отправил в Тобольск подполковника Бухольца, вспомнив про донесение Гагарина о находимом в Малой Бухарин, в калмыцком владении при городке Эркети, в реке Дарье, песочном золоте. По инструкции царя Бухольц должен был взять у Гагарина 1500 воинских людей и несколько шведов (инженеров и сведущих в минералах), построить у Ямышева озера крепость, овладеть городом Эркети и разузнать, в каких именно местах р. Дарьи находится золото.

В 1715 г. Гагарин был вызван в Петербург и должен был «отвечать» на обвинения перед следственной комиссией князя Василия Владимировича Долгорукого. Одним из важных, повидимому, пунктов обвинения против него было то обстоятельство, что оклад 1711 г. показан им слишком низко: «то явная губернаторская неправда и похищение казны». В действительности же Гагарин был виновен в «необъявлении прибора», т. е. в том, что он скрывал поступления, превышавшие табель; что касается определения самого оклада по данным 1705-1707 гг., сделанного по распоряжению сената, то не губернатор был виноват, что оклад оказался слишком низок.

Несомненно, что поступления Сибирской губернии значительно превышали оклад, но в то же время увеличивался и окладной расход губернии. Гагарин крайне неаккуратно высылал в Петербург окладные сборы.

Особенно велики становятся недоплаты Сибирской губернии в 1715 г., когда он ездил в Петербург, что Гагарин объясняет передачей управления, во время его отсутствия, обер-комиссару Бибикову. «И той ради моей отлучки учинилось великое неисправление, а в сборах помешательство». Вероятно это «великое неисправление» было одной из причин того, что дали ход старым и новым доносам обер-фискала Нестерова. Из комиссии князя Якова Долгорукова, ведшей дело, по словам Нестерова, «с закрытием, как ему, Гагарину, в том надобно», следствие передано в 1717 г. в комиссию Дмитриева-Мамонова, Лихарева, Пашкова и Бахметева. Несмотря на то, что Гагарин уплатил тогда в казну крупную сумму (215 229 руб.), за Сибирской губернией, по справкам канцелярии сената, числилось с 1713 г. по 1 октября 1718 г. -305 554 руб. При возбуждении дела о недосылке сборов, Гагарин подал список расходов, которые следовало зачесть в табельные взносы, так как часть уплаты производилась, по специальным распоряжениям сената, на месте. По списку Гагарина следовало зачесть и скинуть со счетов Сибирской губернии 281 085 рублей.

Еще в 1714 г. Нестеров писал царю, что Гагарин допускает к Китайскому торгу только своих приятелей, вместе с которыми получает себе «превеликое богатство». Для уяснения сущности дела следует хотя вкратце сказать, как производилась торговля с Китаем. Туда отправлялся царского величества «купчина», с которым отпускались казенные товары из Сибирского приказа и из Сибирских городов на большую сумму, приблизительно на 200 тысяч рублей. В Москве и других городах он забирал товары у частных лиц по московской цене или по той, какая существовала в данном городе, а по возвращении из Китая отдавал каждому из «складчиков» (так назывались люди, отдавшие свой товар купчине по договору, заключенному в Сибирском приказе, китайскими товарами вдвое.

Пока шло следствие, Гагарин продолжал жить в Сибирской губернии, а в 1718 г. был вызван в Петербург, участвовал в Верховном суде по делу царевича Алексея Петровича и подписался под приговором «Губернатор Сибирской князь Матвей Гагарин». Лишь 11 января 1719 г. последовало увольнение его от должности сибирского губернатора, с повелением содержать его под караулом. Неделю спустя дана инструкция гвардии майору Лихареву: «ехать тебе в Сибирь и там разыскать о худых поступках бывшего губернатора Гагарина, о всем против Данного тебе реестру подлинно, не маня никому, ниже посягая на кого, но как доброму и честному офицеру надлежит». В 6-м пункте инструкции сказано: «Его Царское Величество изволил приказать о нем Гагарине сказывать в городах Сибирской губернии, что он Гагарин плут и недобрый человек, и в Сибири уже ему губернатором не быть, а будет прислан на его место иной».

В 1720 г. китайское правительство, известясь, что будто бы Гагарин подпал под гнев государев за то, что проявил медлительность в отравлении в Китай писем и за то, что произошли в принадлежащей Китаю Карчинской области непорядки, убийства и пр., прислало русскому правительству такую грамоту: «Понеже сие все старое из подлаго и купеческаго народа ради прибыли своей чинено, того ради мы такия дела ни во что почитаем; Гагарин же чрез многие минувние годы никакого озлобления или затруднения около наших рубежей не чинил, и письма с обеих сторон никогда удерживаемы им не были».

Отправленный в Сибирь майор гвардии Лихарев для расследования; на месте провинностей Гагарина прислал целый реестр взяток и сборов, которых в приходе не оказалось. На следствии открылось, что Гагарин утаил хлеб, купленный на Вятке для отпуска за море; велел брать казенные деньги и товары на свои расходы, а приходные и расходные книги кинул; брал взятки за отдачу на откуп винной и пивной продажи; писал угрожающее письмо купчине Гусятниову, чтоб прислал ему китайские подарки, что и было исполнено; удержал три алмазных перстня и алмаз «в гнезде», купленный на деньги, взятые в китайский торг из комнаты царицы Екатерины Алексеевны и т. д.

17 февраля 1721 г. были даны указы о пытании и допросе содержавшихся под арестом людей Гагарина и о приписке к дворцовым волостям всех деревень, пожалованных ему. 11 марта велено допросить Гагарина по обвинениям на него и пытать его в застенке. 14 марта Высочайше утвержден приговор Сената о присуждении Гагарина к смертной казни, 15-го велено взять в казну все его движимое и недвижимое имущество.

16 марта 1721 г. Матвей Гагарин был повешен перед окнами Юстиц-коллегии, в присутствии царя и всех своих знатных родственников. Спустя несколько времени его перевезли на обширную площадь, недалеко от большой новой Биржи, где Берхгольц видел его на виселице 18 июля 1721 г. Когда было совершенно снято с виселицы тело Гагарина - неизвестно; 25 ноября 1721 г. последовал указ, чтобы с помощью железной цепи снова укрепить его на виселице. В октябре того же 1721 г. жене Гагарина были возвращены её приданые деревни; описанные имения самого князя пожалованы Мамонову, Девиеру, Пашкову и Брюсу; московские и загородные дворы переданы Олсуфьеву, а двор в Петербурге, на Петербургском острове, пожалован бригадиру Шувалову.

Себе лично Петр I взял два ружья в серебряной оправе и велел выслать из Сибири в Петербург мастера Пиленко, работавшего их. В Москве, на Тверской улице, у Гагарина были великолепные каменные палаты, воздвигнутые по образцу венецианских и по плану одного из иностранных архитекторов. Внутреннее убранство соответствовало внешнему виду «разного рода дорогое дерево, мрамор, хрусталь, бронза, серебро и золото употреблены были на украшение покоев, где зеркальные потолки отражали в себе блеск люстр и канделябр, где в висячих стеклянных прудках плавали рыбы, где разноцветные наборные полы представляли узорчатые ковры».

Сохранилась песня о Гагарине, в которой описываются его «хитрыя» палаты; между прочим сказано, что он лежит на кровати, любуется на рыбу и мечтает послужить в Сибири и построить потом палаты «не лучше бы, не хуже бы государева дворца, Только тем разве похуже — золотого орла нет». Уж за эту похвальбу государь его казнил.

Князь М. П. Гагарин был женат на Евдокии Степановне Траханиотовой. У него был сын князь Алексей Матвеевич, женатый на дочери барона П. И. Шафирова. Одна из двух дочерей князя Матвея Петровича была замужем за графом Иваном Гавриловичем Головкиным, а другая постриглась в монахини, чтобы избежать брака со старшим сыном сенатора графа Мусина-Пушкина.

В 1706 г. Матвей Петрович назначен начальником Сибирского приказа. В 1707 г. комендант Москвы, укреплял город от возможного нападения шведов.

В 1708 г. назначен первым губернатором Сибири.

В 1715 г. вызван в Петербург для дачи показаний о сокрытии поступлений от торговых сделок. Во время следствия жил в Сибири и исполнял свою должность.

В 1719 г. арестован, просьбы императрицы Екатерины не сломили решимость Петра I, и в 1721 г. князь Гагарин был повешен в присутствии императора за злоупотребление служебным Сложением и за упорство в укрывательстве пособников, первым из которых был А.Д. Меншиков. Когда Матвей Петрович Гагарин был казнён, село было конфисковано и возвратилось в Дворовое ведомство. В конце XVIII в. Екатериной II пожаловано вице-адмиралу Сергею Ивановичу Плещееву (1752-1802), и во владении рода Плещеевых оставалось до 1861 г. С.И. Плещеев, действительный статный советник, на службу поступил в 1764 г. мичманом и совершил плавания в Америку и, в составе эскадры Орлова-Чесменского, в Архипелаг.

В 1775-1776 гг. Плещеев состоял при Константинопольском посольстве князя Н.В. Репнина. Плещеев назначен был в 1777 г. состоять при великом князе Павле Петровиче и сопровождал его в путешествии за границу в 1781 - 1782 гг.

Мистик и масон, Плещеев повлиял в этом смысле и на великого князя; Сергей Иванович пользовался особым расположением как самого Павла Петровича, так и супруги его, великой? княгини Марии Феодоровны. По восшествии на престол императора Павла I, Плещеев назначен был генерал-адъютантом и способствовал Марии Феодоровне и Нелидовой в их влиянии на Павла. В 1797 г. Сергей Иванович пожалован был в вице-адмиралы; после коронации ему вручена была раздача денег бедным в Москве, при этом было раздавлено; 8 человек. Плещеев принял ответственность на себя и сказал Павлу I: «Сибири мне мало. Я наказан более, нежели сколько наказать можно»: И заслужил вновь благоволение государя, но уже в следующем году, с разгромом партии императрицы Марии Феодоровны, лишился всякого значения и должен был уехать в Москву, где, переименованный в тайные советники, управлял Воспитательным домом в звании почетного опекуна.

Плещеев, обладая самыми высокими качествами ума и сердца, получил прекрасное воспитание, но, по слабости своего характера, не мог занимать видного места в администрации. При всей своей привязанности и преданности Павлу, он был только его личным другом. Отличаясь спокойным характером, был равнодушен к почестям и богатству, был отличным офицером, человеком широко образованным, и знатоком русской литературы.

Впоследствии он издал книгу под заглавием «Начертание путешествия Великого Князя Павла Петровича в 1776 г.». Кроме того, написал для ознакомления императрицы' Марии Феодоровны с географией России книгу: «Обозрение Российской империи», издал описание своего путешествия из Архипелага в Сирию и Иерусалим (Спб., 1775). Женат был на любимой фрейлине императрицы Марии Феодоровны, Наталье Федотовне Веригиной (1768-1855). После обучения в Смольном институте она была пожалована в фрейлины. За Веригиной начал ухаживать император Павел, это побудило Плещеева поспешить со свадьбой. Жене своей он запрещал носить дорогие платья, возил ее по бедным и больным. У Плещеевых было пятеро детей, из которых двое умерли в младенчестве дочь была замужем за тайным советником и камергером Александром Ивановичем Ковальковым, писателем-мистиком (сын масона сенатора И. В. Лопухина). После смерти мужа, Наталья Федотовна поселилась в Москве. В 1826 г. пожалована в статс-дамы, в 1851 г. получила орден св. Екатерины большого креста. Наталья Федотовна Плещеева владела селом после смерти мужа. В середине XIX в. в селе было 127 дворов в которых жило 677 православных крестьян и 662 крестьянки и 2 двора раскольников с 7 жителями.

После Плещеевых селом владел князь Иродион Павлович Гагарин (1819-1857), до 1890 г. - его внучатый племянник князь Юрий Сергеевич Гагарин (1878-1914), после которого - его дочь княжна Лидия Юрьевна Гагарина

В селе исстари стояла деревянная церковь Великомученика Никиты. В 1713 г. выдан указ о строении церкви по челобитной Сибирского губернатора князя Матвея Петровича Гагарина: «в вотчине его в с. Софьине подле деревянной церкви на том же кладбище построить вновь церковь каменную верхнюю во имя Святого апостола Иоанна Богослова, а в исподи Святого великомученика Никиты». Церковь, вероятно, тогда не была построена.

В 1770 г. тщанием прихожан рядом с деревянной церковью Великомученика Никиты была построена ныне существующая каменная.

В 1848 г. при церкви была богадельня. Церкви принадлежали две красильни, от которых получали 25 рублей ежегодно. Причт церковный состоял из священника, диакона, дьячка и пономаря.

В 1848 г. настоятелем храма был священник Стефан Стефанович Фиников (тогда ему было 37 лет). Он родился в Московской губернии, в семье священника. Обучался в Спасо-Вифанской семинарии наукам: богословским, философским, физико-математическим, историческим и словесным, языкам: латинскому, греческому, немецкому и еврейскому.

В 1834 г. окончил семинарию со степенью ученика 2-го разряда и был рукоположен во священника к Воскресенской церкви в с. Павлово Богородского уезда (ныне г. Павловский Посад). Из Павлово переведен в с. Софьино.

С 1840 г. безвозмездно обучал грамоте поселянских Детей. За усердии в обучении крестьянских детей награжден набедренником. В семье о. Стефана и его жены Анны Александровны было трое детей.

Во 2-й половине XIX в. село стало центром волости, здесь была школа, а с 1912 г. ещё и церковно-приходская школа и богадельня.

В с. Софьине, церковно-приходская школа открыта в 1900 г. священником А. Н. Никулинским, который и состоял её заведующим. Местная земская школа была переполнена, а потому не все дети школьного возраста находили в ней приют. По просьбе местного населения и была открыта церковно-приходская школа, которая, в первое время была смешанной, а с 1908 г. по местным условиям обращена в женскую. Школа помещалась в собственном очень хорошем здании, построенном о. Никулинским на пособие из сумм церковных в размере 300 рублей, из капитала Медведниковой в размере 1000 рублей и пожертвования прихожан (500 рублей) и сторонних лиц.

К 1 января 1909 г. в школе состояло 26 учениц. Попечителем школы с 1906 г. был местный крестьянин А.П. Голованов. Настоятель церкви с. Софьино священник Георгий Воздвиженский в 1929 г. был арестован по обвинению в принадлежности к контрреволюционной группе духовенства и мирян, и сослан в Северный край.

В советское время церковь в с. Софьино была закрыта и разорена.

В 1990-х гг. руины церковного здания переданы верующим, храм восстанавливается. Церковно-приходская школа в д. Становой, Софьинского прихода, основана в 1900 г. приходским священником о. А. Никулинским. Открытие школы вызвано отдаленностью школ от д. Становой. Школа помещалась в собственном очень удобном здании, построенном священником Померанцевым, некоторое время состоявшим заведующим школой, на средства местного крестьянского общества и пожертвования частных лиц, при пособии от Епархиального Училищного Совета в размере 1000 рублей. Учащихся в школе к 1 января 1909 г. было 47 человек. Заведующим с 1908 г. состоял священник о. Г. С. Воздвиженский, попечителем с 1907 г. - крестьянин Д. И. Сироткин.

Против Софьино на шоссе находится д. Становое, здесь в 1900-х гг. по проекту архитектора Ивана Сергеевича Кузнецова (1867-1942) была построена каменная часовня «в память спасения Их Императорских Величеств 17 октября 1888 г.», разрушенная в 1940-х гг.

Похожая часовня стояла в Москве на пересечении Тверской и Моховой улиц.

Московская обл., с. Софьино

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Церковь Никиты-мученика адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда