Атмосфера мест

Знаменское-Садки

В начале XVII в. Садками на р. Обитце (Битце) владели Ладыженские. Леонтий Давыдович Ладыженский - воевода, в 1598 г. он был послан в Крым с известием об избрании на царство Бориса Годунова.

С 1627 г. село принадлежало Обросиму и Евстратию Ивановичам Ладыженским (Обросим в 1613 г. подписал грамоту об избрании на царство Михаила Фёдоровича Романова, с 1624 г. служил воеводой в Белгороде, с 1627 г. - дворянин московский).

От них село перешло к Фёдору Абросимовичу Ладыженскому (ум. после 1688), патриаршему, а затем царскому стольнику, воеводе в Ливнах, в 1676 г. пожалованному в думные дворяне. В 1676 г. село продано боярину, князю Никите Семёновичу Урусову (ум. 1692), троюродному брату царя Алексея Михайловича, воеводе в Новгороде, Киеве, Холмогорах, Архангельске. Он поставил деревянную церковь Знамения. При Урусовых в Садках был построен помещичий двор.

В 1750 г. князь Василий Семёнович Урусов продал усадьбу княжне Екатерине Ивановне Трубецкой, которая в 1754-1756 гг. построила небольшую каменную церковь Знамения Пресвятой Богородицы «изящного зодчества». По имени этой церкви, возведённой в стиле елизаветинского барокко, вотчина стала именоваться Знаменское-Садки. Затем она перешла к её племяннику, Дмитрию Юрьевичу Трубецкому (1720-1792, женатому на Варваре Ивановне, урождённой княжне Одоевской (ум. 1788). Он возвёл двухэтажный, с балконом и мезонином в пять окон, каменный дом (в 1860-е гг. частично перестроен). Северный фасад украшен четырёхколонным портиком. Первый этаж сложен из кирпича, второй - деревянный, оштукатуренный. Внутри здания хорошо сохранились колонный вестибюль и расположенный на втором этаже парадный зал с убранством, характерным для усадебных интерьеров периода раннего классицизма. Стены и потолок украшены лепниной и росписью в технике гризайль. В центре плафона изображён Аполлон-Феб, мчащийся по облакам на колеснице. В зале сохранились хоры для музыкантов, поддерживаемые колоннами. Рядом с главным домом были деревянные флигели, один из которых (восточный) сохранился до нашего времени.

23 июня 1787 г. в Знаменском, возвращаясь из путешествия в Крым, останавливалась Екатерина II с великими князьями Александром (будущим императором) и Константином. Дочь князя Дмитрия Юрьевича, Екатерина Дмитриевна (1749-1799) была замужем за Николаем Сергеевичем Волконским, их единственная дочь Мария (1790-1830) вышла в 1822 г. за графа Николая Ильича Толстого (на второй день после венчания у Толстых в усадебной церкви соседнего Ясенева они приехали в Знаменское). Великий писатель, граф Лев Николаевич Толстой - их сын. Село перешло к князю Ивану Дмитриевичу Трубецкому (ум. 1827), человеку очень замкнутому, его женой была Екатерина Александровна, урождённая Мансурова (ум. 1831). В 1820-х гг. учителем их детей, а потом секретарём князя, был студент Московского университета, будущий известный русский историк и писатель Михаил Петрович Погодин (1800-1875), с чьим именем связано создание известного «древлехранилища», в котором были собраны древние рукописи и книги, изделия прикладного искусства, старинное оружие. Владельцем Знаменского стал воспитанник Погодина, князь Николай Иванович Трубецкой (1807-1874), женатый на графине Анне Андреевне Гудович.

Кирасир, позднее служивший в лейб-гвардии Конном полку, в 1830 г. он подал в отставку, позднее перешёл в католичество и уехал во Францию, где жил до самой смерти. На противоположном берегу р. Битцы, против усадебного дома, располагались хозяйственные постройки - конный и скотный дворы, службы. Весь этот комплекс возведён в середине XIX в. архитектором Михаилом Доримедонтовичем Быковским в псевдоготическом стиле. Одноэтажные кирпичные здания украшал белокаменный декор. Ныне всё это в руинах. Усадьбу окружает пейзажный парк, созданный в конце XVIII в. Тогда же был устроен каскад прудов, образованных запруженной р. Битцей (Обитцей), с живописными островками и каменными мостиками через канавы и ручейки. Центральная аллея, пересечённая МКАД, переходит в просеку, ведущую через лес в соседнее Ясенево.

Усадьба перешла к дочери князя Н.И. Трубецкого, Екатерине Николаевне (1840-1875), вышедшей замуж в 18 лет за почти слепого, испытывавшего тяжкие мучения от последствий ранения, но очень привлекательного по душевным качествам князя Николая Алексеевича Орлова (1827-1885), ставшего затем посланником в Бельгии (с 1859 г.), Австро-Венгрии (1869-1870), Англии (1870-1871), Франции (1871-1884) и с 1884 г. - в Германии, генерал-лейтенантом с 1865 г. Единственный сын председателя Государственного совета и Комитета министров, генерал-адъютанта, князя Алексея Фёдоровича Орлова, он был пажом, конногвардейцем, в 1846 г. пожалован в флигель-адъютанты, в 1849 г. воевал в Венгрии, произведён в ротмистры и награждён орденом Святого Владимира. В 1850-52 гг. сопровождал Николая I в путешествии по России и за границей.

В 1854 г. во время осады крепости Силистрия Николай Алексеевич получил 9 тяжёлых ран и лишился глаза. Его сначала даже не перевязали, ожидая с часу на час кончины. Рана жестоко мучила его потом, уцелевшим глазом он так плохо видел, что ему пришлось отказаться от чтения, из головы выходили осколки, и, вероятно, трудным для него сделалось продолжительное напряжение мысли, поэтому некоторые считали его поверхностным и невнимательным. Человек в высшей степени честный, чуждый низких и корыстных побуждений, он нисколько не кичился своим богатством и знатностью, был приветлив, прост в обращении и всегда готов оказать услугу каждому (что давало повод кое-кому говорить о его «ненасытной жажде популярности»). У Орловых было двое сыновей: Алексей (1867-1916), генерал-майор свиты императора, военный атташе во Франции, и Владимир (1868-1927), генерал-лейтенант, начальник императорской военно-походной канцелярии.

В 1874 г. усадьбу купил тайный советник, бывший московский вице-губернатор Иван Павлович Шаблыкин. В 1876 г. он продал Знаменское известному журналисту и издателю Михаилу Никифоро-вичу Каткову (1818-1887), главному редактору журнала «Русский вестник», одного из самых значительных «толстых» литературных журналов в России, в котором публиковались Н.С. Лесков, И.С. Тургенев, М.Е. Салтыков-Щедрин, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой, А.А. Фет, А.К. Толстой и другие. Катков с отличием окончил словесное отделение Московского университета (1838 г.), в 1837 г. примкнул к кружку Станкевича, где познакомился с В.Г. Белинским и оказал на него влияние, в 1839 г. переехал в Петербург, сотрудничал в «Отечественных записках» (Белинский писал: «Отечественные записки» издаются трудами трех только человек - Краевского, Каткова и меня». Катков много переводил. С 1840 г. слушал лекции в Берлинском университете, познакомился с Шеллингом. Возвратившись в Россию, сблизился с А.С. Хомяковым и славянофилами.

В 1845 г. защитил магистерскую диссертацию, был определён адъюнктом на кафедру философии Московского университета, и студентов «начинали уже сильно интересовать» его лекции, но в 1849 г. он вынужденно оставил кафедру (по новым правилам философию могли читать только профессора богословия). Познакомился с П.М. Леонтьевым, который стал его ближайшим другом. В 1851 г. получил место редактора университетской газеты «Московские ведомости», одновременно стал чиновником особых поручений при Министерстве народного просвещения. Был женихом красавицы Елизаветы Делоне, но внезапно охладел к ней, «разглядев наконец её кокетство». Женился на Софье Петровне Шаликовой (1830-1913), которая, по отзывам современников, была «дурна собой» и отличалась «образцовой глупостью», Ф.И. Тютчев сказал, что Катков «хотел свой ум посадить на диету». В 1856 г. стал редактором «Русского вестника», сделавшегося в конце 1850-х - начале 1860-х гг. одним из ведущих литературных и общественно-политических журналов.

В 1859 г. посетил Англию и считал её эталоном разумного сочетания консерватизма и прогресса, когда государственное устройство - не «конституция на бумаге», но «жизнь и природа в своем развитии». В полемике по крестьянскому вопросу Катков считал, что целью реформ должно быть «освобождение труда от неблагоприятных условий, делающих человека вялым и беззаботным». В 1862 г. он обвинил Герцена (чьё имя до этой публикации было под запретом в русской печати) в преступной политической пропаганде и совращении русской молодежи, утверждая, что сила Герцена - в бессилии и мертвенности российской общественной жизни». По поводу романа Тургенева «Отцы и дети» Катков писал, что нигилизм вопреки мнению его апологетов есть отрицательный догматизм, со своими идолами и «сектаторством», «отрицательное направление есть своего рода... религия опрокинутая (то есть суррогат религии для атеистов), исполненная внутреннего противоречия и бессмыслицы», общественная болезнь, возможная в любую эпоху. Катков сформулировал свое понимание «охранительного начала»: прогресс есть «улучшение на основании существующего», охранять надо не формы, а сами «зиждительные начала человеческой жизни». Концепция государства развивалась у него под влиянием митрополита Филарета (Дроздова), о котором Катков писал статью.

Он понимал историческое развитие государства как процесс концентрации власти, в результате которого общество освобождается от её бремени. В государственном устройстве России - завершение этого процесса. «В России есть только одна воля, которая имеет право сказать - Я - закон». Она есть источник всякого права, всякой власти и всякого движения в государственной жизни. Она есть народная святыня. Народ верит, что сердце Царево в руке Божией. Она заколеблется, колеблется и падает всё». Народное представительство возможно только в форме общественного мнения. Верховная власть не тождественна власти государства, правительство, как и всё общество, склонно отпадать от монаршей воли и противоречить ей.

Нравственно только личное служение монарху как воплощению власти народа. Во время польского восстания 1863-1864 гг. Катков выступил с серией статей, в которых польский вопрос в них рассматривался с позиций безусловных предпочтений национальных интересов русского народа, целостности России: «Уступить польскому патриотизму в его претензиях- значит подписать смертный приговор русскому народу». Революционный радикализм, агрессивный национализм, использование «герценизма» как идейного оружия требовали, по его убеждению, ответных насильственных мер. Он указывал, что «польский патриотизм непонятен польским крестьянам». Революционеры «Земли и воли», имевшие контакт с польскими единомышленниками, рассматривали вопрос об убийстве Каткова. Его публицистика сделалась реальной политической силой. Он - вдохновитель реформ министра народного просвещения графа Д.А. Толстого, все изменения в этой области, начиная с 1860-х гг., исходили от Каткова, который видел в них средство противодействия нигилизму. Религиозное просвещение, древние языки - «общее наследие всего цивилизованного человечества», математика - основа «классицизма» в образовании.

Достоевский писал: «За насаждение великой мысли спасибо Каткову... ну а за применение мысли нельзя похвалить. Ввели дубиной». Катков с тревогой наблюдал тенденции развития русского общества в 1870-х гг.: «На смену безбородым социалистам идут двенадцатилетние коммунисты. Это нравственная проказа во втором поколении». После третьего покушения на царя он требовал установления диктаторской власти, и ответственность за убийство императора 1 марта 1881 г. возложил не столько на «ничтожную кучку ошалелых мальчишек», сколько на общество в целом, которое, «гоняясь за разными видами либерализма, не понимая сущности свободы, попало в духовное рабство». Оценивая ситуацию в стране, Катков писал: «По мере того, как ослабляется действие законной власти, нарождаются дикие власти».

В 1882 г. он удостоился чина тайного советника, его дочь стала фрейлиной императрицы. Главной его заботой было, «чтобы теперешняя Россия, в которой кое-что прежнее ещё хранится, не стала бы вполне... новой Россией, неприглядной и недостойной уважения». Мнения современников о нём противоречивы. Константин Леонтьев считал, что «Катков достоин памятника». Владимир Соловьев считал, что в Каткове искренний христианин в личной жизни уживался в публичной с проповедником »культа абсолютного государства». Пристрастным кажется отзыв Б.Н. Чичерина: «Грязный союз наглого журнализма с беззастенчивой властью», Катков - такое же зло для России, как и Чернышевский, «он с самого начала произвёл на меня неблагоприятное впечатление.

Его маленькие тусклые и блуждающие глаза, обличавшие что-то затаенное и недоброе, глухой его голос, его то мутная, то порывистая речь, то растерянные, то слишком решительные приемы, отсутствие той искренности и общительности, которые привлекают и связывают людей, все это не только меня отталкивало. Я чуял в нем недостаток истинно человеческих чувств и спорил о нем даже с близкими людьми, которые подкупались его умом и талантом... Катков, бесспорно, был человек чрезвычайно умный и даровитый. Он обладал широким литературным образованием и умел выражаться ловко, изящно, иногда даже красноречиво. К сожалению, он в молодости подготовлялся специально к тому, что вовсе не было его призванием... Впоследствии выяснилось, что истинное его призвание была публицистика; но именно к этому он вовсе не был подготовлен. Историческое его образование было весьма скудное, юридическое отсутствовало совершенно, а политическое ограничивалось верхушками, хватаемыми из газет.

Погрузившись в журнальную деятельность, он, конечно, не мог восполнить этого недостатка. При всем его уме, таланте и живом чутье общественных течений всегда ощущалось отсутствие прочного основания. У него не было ни зрело обдуманных взглядов, ни выработанных жизнью убеждений». И совсем уж дышал злобой Герцен: «Полицейский содержатель публичного листа в Москве». 20 июля 1887 г. Катков скончался в Знаменском. Усадьба перешла к его сыну Андрею Михайловичу Каткову (1863-1915), подольскому уездному предводителю дворянства с 1898 по 1915 гг., председателю Московской губернской земской управы, егермейстеру. По словам современника, он был «человек добрый, в высшей степени отзывчивый, благородный по чувствам и скромный. В нём нет ни тени самомнения и самоуверенности». Его жена (с 1888 г.) - Мария Владимировна, урождённая княжна Щербатова (1864-не ранее 1921). Их сыновья Андрей и Михаил погибли в начале первой мировой войны, в августе 1914 г.

После 1917 г. в усадьбе был кооператив, потом сельхозтехникум.

В 1929 г. разрушена Знаменская церковь.

С 1959 г. в бывшем селе располагается Институт охраны природы.

Московская обл., Знаменское-Садки

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Знаменское-Садки адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда
Всё самое интересное ещё дальше...