Атмосфера мест

Усадьба Дедово

Поблизости от Надовражина находилась усадьба Дедово. Она называлась также Дедово, Талызинотож. В 1623 г. пустошь Дедово было вотчиной дьяка Никифора Семеновича Талызина (в 1625-1626 гг. - дьяк Владимирского судного приказа, в 1627 г. переведен в Московский судный приказ, где служил до 1629 г., когда был отправлен в составе посольства в Персию, в 1630-1631 г. - дьяк Пушкарского приказа, в июле 1634 г. - размежевывал границу с Польшей в районе г. Торопца, в 1636 г. - дьяк в Казани, в 1640-1641 гг. - служил в Туле, 1642-1644 гг. - дьяк во Пскове).

В 1646 г. уже сельцо Дедово принадлежало дьяку Лукьяну Лукичу Талызину (в 1610 г. за «Московское осадное сидение пожалован вотчиной», в 1641-1642 гг. дьяк в Нижнем Новгороде, с 1645 по 1647 г. - в Великом Новгороде).

В 1678 г. Дедовым владел его сын Иван Лукьянович Талызин, в 1710 - стольник Лукьян Иванович Талызин.

С 1727 по 1762 г. Дедово - вотчина Алексея Лукьяновича Талызина, к концу службы унтер-лейтенанта.

В 1773 г. Дедово, в котором был усадебный деревянный дом, сад и три пруда, принадлежало ротмистру Ивану Фёдоровичу Талызину.

В 1800 г. сельцо было во владении его жены Аны Яковлевны Талызиной с детьми.

В 1834 г. Дедово перешло к коллежскому советнику Ивану Михайловичу Колосову.

В 1852 г. сельцом Дедовым владел штабс-капитан Михаил Ильич Коваленский (1817-1871). Михаил Ильич получил блестящее образование. Он был инженером, знал не только европейские, но и восточные языки (арабский и персидский). Во время службы на Кавказе (председателем казенной палаты в Тифлисе), составил грамматику одного из кавказских языков, написал сочинение по политической экономии («Новые начала политической экономии». М., 1863.)

Его внук, Сергей Михайлович Соловьев, писал: «Убеждений он был консервативных и строго церковных, уважал Каткова, но радостно приветствовал реформы 1860-х гг. и энергично работал в Звенигородском уезде, как мировой посредник». Набожность Михаила Ильича и преданность церкви удивляли духовенство... он явился видным деятелем при проведении крестьянской реформы. В качестве мирового посредника в Звенигородском уезде, где у него было имение Дедово, он отстаивал интересы крестьян и в тоже время производил неизгладимое нравственное впечатление на всех дворян, с которыми ему приходилось иметь дело.

В 1874-1880 гг. в Дедово - усадьба вдовы действительного статского советника М.И. Коваленского, Александры Григорьевны Коваленской (урожденной Карелиной; 1829, Оренбург-1914, Москва). Александра Григорьевна, дочь путешественника и естествоиспытателя Григория Силыча Карелина (1801 -1872) и Александры Николаевны, урожденной Семеновой (у Карелиных было четыре дочери: Надежда, Софья, Александра и Елизавета). Александра Григорьевна - детская писательница, сестра Елизаветы Григорьевны Бекетовой (бабушки А.А. Блока), Александра Григорьевна Коваленская -бабушка поэта и священника О.М. Соловьёва. Детство она провела в с. Спасском Оренбургской губернии. Получила хорошее домашнее образование.

В 1845 г. вышла замуж за инженера штабс-капитана М.И. Коваленского.

Когда Михаил Ильич Коваленский сделал предложение Сашеньке Карелиной, ему было около 30 лет, ей около 16.

Резвая и умная девочка была этим озадачена и изумлена. Она была нежно привязана к Коваленскому, но еще не задумывалась о возможности брака. Её мать, Александра Николаевна Карелина, отнеслась к предложению Коваленского отрицательно. Дело было не в нем самом, а в семье: как отдать Сашеньку в дом крестьянки Марфы Григорьевны и «развратного» старика Ильи Михайловича (отец Михаила Ильича, Илья Михайлович Коваленский, в молодых годах имел в своем рязанском имении Черная Слобода целый гарем из крепостных девушек. Одну из них - Марфу Григорьевну, он полюбил, гарем распустил, и по увещанию рязанского епископа, женился на ней после того как у неё родился сын - Михаил.

После нескольких лет на Кавказе Михаил Ильич вышел в отставку и окончательно поселился в Дедове, где и вырастали его дети.

Коваленские и Бекетовы некоторое время жили вместе в имении мужа Александры Григорьевны - Дедово. Андрей Николаевич Бекетов (1825-1902, по окончании курса в Казанском университете в 1849 г., уехал в Тифлис, где преподавал естествознание в гимназии, в 1853 г. - в Петербурге получил степень магистра за сочинение о тифлисской флоре, вскоре переехал в Москву, где в 1858 г. защитил диссертацию, и в 1859 г. занял кафедру ботаники в Харьковском университете, в 1861г. - переехал в Петербург, где был избран экстраординарным профессором пор кафедре ботаники) в те годы он только начинал свою ученую карьеру.

Его дочки росли с детьми Коваленских. А.Н. Бекетов был близким другом А.Г. Коваленской, и оказал большое влияние на её старших детей - Александру и Николая. Уже в преклонных годах он заезжал в Дедово «седой, с мясистым, некрасивым, но очаровательным лицом, в легкой крылатке, с парижским изяществом в манерах».

С Бекетовым вошли в дедовскую жизнь профессора-естественники: Павел Антонович Ильенков (1819-1877, известный химик-технолог, с 1847 по 1855 г. - преподавал в Петербургском университете, потом в Петровско-Разумовской академии (Москва, и снова в Петербурге) и знаменитый Илья Ильич Мечников.

В 1882 г. Илья Ильич был изгнан из Новороссийского университета, но зато стал в Париже заведовать Пастеровским институтом, и в 1902 г. стал академиком Петербургской Академии наук, а в 1908 г. получил Нобелевскую премию.

После смерти мужа в 1871 г. А.Г. Коваленская вынуждена была сама вести дом, содержать детей. Живя зимой и летом в Дедове Александра Григорьевна полюбила простой русский народ, которому помогала по мере сил. Тогда вблизи не было никакой больницы и врачебной помощи, она оказывала медицинскую помощь крестьянам, лечила от всех болезней, сама перевязывала раны и делала легкие операции.

По воспоминаниям С.М. Соловьёва, в 1890-х гг. Анна Григорьевна жила в Москве. Её религиозность имела оттенок сентиментальности, а литературные вкусы односторонни: «Поклоняясь Диккенсу, Тургеневу, Лермонтову и Жуковскому, она была равнодушна к произведениям искусства, в которых самый беспощадный реализм сливается с глубочайшей символикой. Ей были чужды: все греки, Библия, Данте, Шекспир, Достоевский».

В 1915 г. С.М. Соловьев поступает в Московскую Духовную академию. 17 ноября 1915 г. он оповестил А.К. Виноградова: «21-го, в субботу, я буду посвящен во диакона, в Сергиевом Посаде, в академической церкви», 2 февраля 1916 г. он рукоположен в сан священника.

В 1918 г. становится кандидатом богословия. Основное литературное поприще Сергея Соловьева в эту пору—религиозно-философская публицистика, частично объединенная в книгу «Богословские и критические очерки» (М.,1916).

Преодолевая соблазны «язычества» в самом себе, Соловьев, с одной стороны, подчеркивает преемственную связь между греко-латинской и христианской культурой, с другой - энергично отмежевывается от «неоязычества», процветавшего в Европе в эпоху Возрождения и в последующие столетия. Главным объектом критического анализа становится былой кумир, «язычник» и «классик» Гете; признавая титанизм его личности и высочайшее совершенство его созданий, Соловьев настойчиво проводит мысль об антихристианской природе творчества немецкого гения.

Весной 1918 г. Сергей Соловьев окончил Духовную академию, после чего, спасаясь от московского голода и разрухи, на два года обосновался в Саратовском крае - учительствовал в с. Большой Карай, затем работал в уездном г. Балашове. Обстоятельства этой жизни воссозданы им в автобиографической поэме «Чужбина» (1922)» - правда, далеко не все из самых существенных: умолчали, например, о том, как одна из проходящих частей или банд повела его на расстрел и как его пощадили только благодаря мольбам жены. За годы жизни в провинции разладилась семейная жизнь Соловьева: жена Татьяна оставила его и сошлась в Балашове с ГЕ. Омитировым.

В Москву Соловьев возвратился один. В Москве же на Рождество 1920 г. он принял решение о присоединении к католической церкви - вошел в общину русских католиков восточного обряда. Правда, внутренние колебания продолжались еще довольно долго; в письме к Андрею Белому от 19 декабря 1922 г. Соловьев признавался: «Я отвергнут и католиками, и православными, но всё с большей бодростью чувствую, что иду по правильному, хотя очень опасному и скользкому пути».

Вернувшись в лоно православия в 1921 г., он, однако, в 1924 г. окончательно связывает себя с московской общиной русских католиков.

После ареста в ноябре 1923 г. священника Николая Александрова, а также ряда его прихожан о. Сергий Соловьев возглавил общину московских католиков восточного обряда, в 1924-1931 гг. служил в римско-католическом храме Непорочного Зачатия на Малой Грузинской улице.

В ноябре 1926 г. католический епископ Пий Эжен Неве, бывший апостольским администратором в Москве, назначил Соловьева вице-экзархом католиков восточного обряда (экзарх Леонид Федоров был тогда в заключении на Соловках). В условиях оголтелой антирелигиозной кампании немногочисленная община русских католиков жила под постоянной угрозой уничтожения.

В 1920-х гг. Соловьев преподавал античную литературу и древние языки сначала, с 1920 по 1924 г., в Брюсовском институте, а с 1924 по 1927 г. - в Московском университете.

В 1928 г. он был отстранен от преподавания в государственных учреждениях.

В 1929 г., после упразднения общины, он был лишен возможности служить в церкви. В ночь с 15 на 16 февраля 1931 г. о. Сергий Соловьев был арестован одновременно со многими его прихожанами.

18 августа 1931 г. Коллегия ОГПУ приговорила его к 10 годам лагерей с заменой на ссылку (в Казахстан). Однако вместо ссылки Соловьев, «как душевно больной хроник», был направлен в «Троицкую колонию» - психиатрическую больницу на станции Столбовая под Москвой. Оттуда он был выпущен под опеку старшей дочери, Н.С. Соловьевой. В дальнейшем он проводит в домашних условиях меньше времени, чем в психиатрических клиниках.

В 1934 г. Сергей Михайлович снова в больнице (в Донской лечебнице), и, видимо, ему в конце концов грозит Канатчикова Дача. Про себя он говорит: «Я, конечно, сумасшедший, но не такой, как другие». Он всех подозревает в контакте с администрацией больницы.

Последние годы жизни Сергей Соловьев безвыходно пребывает в психиатрической больнице имени Кащенко. В августе 1941 г. больницу эвакуировали в Казань. Там с ним несколько раз виделся, по просьбе Н.С. Соловьевой, брат ее мужа, И.Л. Фейнберга, Е.Л. Фейнберг, тогда сотрудник эвакуированного в Казань Физического института Академии наук; приносил продуктовые передачи, беседовал с больным на разные темы, в том числе и о литературе.

Скончался С.М. Соловьев в Казанской психиатрической больнице 2 марта 1942 г.

Московская обл., с. Дедово

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Усадьба Дедово адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда