Атмосфера мест

Усадьба Дедово

Поблизости от Надовражина находилась усадьба Дедово. Она называлась также Дедово, Талызинотож. В 1623 г. пустошь Дедово было вотчиной дьяка Никифора Семеновича Талызина (в 1625-1626 гг. - дьяк Владимирского судного приказа, в 1627 г. переведен в Московский судный приказ, где служил до 1629 г., когда был отправлен в составе посольства в Персию, в 1630-1631 г. - дьяк Пушкарского приказа, в июле 1634 г. - размежевывал границу с Польшей в районе г. Торопца, в 1636 г. - дьяк в Казани, в 1640-1641 гг. - служил в Туле, 1642-1644 гг. - дьяк во Пскове).

В 1646 г. уже сельцо Дедово принадлежало дьяку Лукьяну Лукичу Талызину (в 1610 г. за «Московское осадное сидение пожалован вотчиной», в 1641-1642 гг. дьяк в Нижнем Новгороде, с 1645 по 1647 г. - в Великом Новгороде).

В 1678 г. Дедовым владел его сын Иван Лукьянович Талызин, в 1710 - стольник Лукьян Иванович Талызин.

С 1727 по 1762 г. Дедово - вотчина Алексея Лукьяновича Талызина, к концу службы унтер-лейтенанта.

В 1773 г. Дедово, в котором был усадебный деревянный дом, сад и три пруда, принадлежало ротмистру Ивану Фёдоровичу Талызину.

В 1800 г. сельцо было во владении его жены Аны Яковлевны Талызиной с детьми.

В 1834 г. Дедово перешло к коллежскому советнику Ивану Михайловичу Колосову.

В 1852 г. сельцом Дедовым владел штабс-капитан Михаил Ильич Коваленский (1817-1871). Михаил Ильич получил блестящее образование. Он был инженером, знал не только европейские, но и восточные языки (арабский и персидский). Во время службы на Кавказе (председателем казенной палаты в Тифлисе), составил грамматику одного из кавказских языков, написал сочинение по политической экономии («Новые начала политической экономии». М., 1863.)

Его внук, Сергей Михайлович Соловьев, писал: «Убеждений он был консервативных и строго церковных, уважал Каткова, но радостно приветствовал реформы 1860-х гг. и энергично работал в Звенигородском уезде, как мировой посредник». Набожность Михаила Ильича и преданность церкви удивляли духовенство... он явился видным деятелем при проведении крестьянской реформы. В качестве мирового посредника в Звенигородском уезде, где у него было имение Дедово, он отстаивал интересы крестьян и в тоже время производил неизгладимое нравственное впечатление на всех дворян, с которыми ему приходилось иметь дело.

В 1874-1880 гг. в Дедово - усадьба вдовы действительного статского советника М.И. Коваленского, Александры Григорьевны Коваленской (урожденной Карелиной; 1829, Оренбург-1914, Москва). Александра Григорьевна, дочь путешественника и естествоиспытателя Григория Силыча Карелина (1801 -1872) и Александры Николаевны, урожденной Семеновой (у Карелиных было четыре дочери: Надежда, Софья, Александра и Елизавета). Александра Григорьевна - детская писательница, сестра Елизаветы Григорьевны Бекетовой (бабушки А.А. Блока), Александра Григорьевна Коваленская -бабушка поэта и священника О.М. Соловьёва. Детство она провела в с. Спасском Оренбургской губернии. Получила хорошее домашнее образование.

В 1845 г. вышла замуж за инженера штабс-капитана М.И. Коваленского.

Когда Михаил Ильич Коваленский сделал предложение Сашеньке Карелиной, ему было около 30 лет, ей около 16.

Резвая и умная девочка была этим озадачена и изумлена. Она была нежно привязана к Коваленскому, но еще не задумывалась о возможности брака. Её мать, Александра Николаевна Карелина, отнеслась к предложению Коваленского отрицательно. Дело было не в нем самом, а в семье: как отдать Сашеньку в дом крестьянки Марфы Григорьевны и «развратного» старика Ильи Михайловича (отец Михаила Ильича, Илья Михайлович Коваленский, в молодых годах имел в своем рязанском имении Черная Слобода целый гарем из крепостных девушек. Одну из них - Марфу Григорьевну, он полюбил, гарем распустил, и по увещанию рязанского епископа, женился на ней после того как у неё родился сын - Михаил.

После нескольких лет на Кавказе Михаил Ильич вышел в отставку и окончательно поселился в Дедове, где и вырастали его дети.

Коваленские и Бекетовы некоторое время жили вместе в имении мужа Александры Григорьевны - Дедово. Андрей Николаевич Бекетов (1825-1902, по окончании курса в Казанском университете в 1849 г., уехал в Тифлис, где преподавал естествознание в гимназии, в 1853 г. - в Петербурге получил степень магистра за сочинение о тифлисской флоре, вскоре переехал в Москву, где в 1858 г. защитил диссертацию, и в 1859 г. занял кафедру ботаники в Харьковском университете, в 1861г. - переехал в Петербург, где был избран экстраординарным профессором пор кафедре ботаники) в те годы он только начинал свою ученую карьеру.

Его дочки росли с детьми Коваленских. А.Н. Бекетов был близким другом А.Г. Коваленской, и оказал большое влияние на её старших детей - Александру и Николая. Уже в преклонных годах он заезжал в Дедово «седой, с мясистым, некрасивым, но очаровательным лицом, в легкой крылатке, с парижским изяществом в манерах».

С Бекетовым вошли в дедовскую жизнь профессора-естественники: Павел Антонович Ильенков (1819-1877, известный химик-технолог, с 1847 по 1855 г. - преподавал в Петербургском университете, потом в Петровско-Разумовской академии (Москва, и снова в Петербурге) и знаменитый Илья Ильич Мечников.

В 1882 г. Илья Ильич был изгнан из Новороссийского университета, но зато стал в Париже заведовать Пастеровским институтом, и в 1902 г. стал академиком Петербургской Академии наук, а в 1908 г. получил Нобелевскую премию.

После смерти мужа в 1871 г. А.Г. Коваленская вынуждена была сама вести дом, содержать детей. Живя зимой и летом в Дедове Александра Григорьевна полюбила простой русский народ, которому помогала по мере сил. Тогда вблизи не было никакой больницы и врачебной помощи, она оказывала медицинскую помощь крестьянам, лечила от всех болезней, сама перевязывала раны и делала легкие операции.

По воспоминаниям С.М. Соловьёва, в 1890-х гг. Анна Григорьевна жила в Москве. Её религиозность имела оттенок сентиментальности, а литературные вкусы односторонни: «Поклоняясь Диккенсу, Тургеневу, Лермонтову и Жуковскому, она была равнодушна к произведениям искусства, в которых самый беспощадный реализм сливается с глубочайшей символикой. Ей были чужды: все греки, Библия, Данте, Шекспир, Достоевский».

В 1915 г. С.М. Соловьев поступает в Московскую Духовную академию. 17 ноября 1915 г. он оповестил А.К. Виноградова: «21-го, в субботу, я буду посвящен во диакона, в Сергиевом Посаде, в академической церкви», 2 февраля 1916 г. он рукоположен в сан священника.

В 1918 г. становится кандидатом богословия. Основное литературное поприще Сергея Соловьева в эту пору—религиозно-философская публицистика, частично объединенная в книгу «Богословские и критические очерки» (М.,1916).

Преодолевая соблазны «язычества» в самом себе, Соловьев, с одной стороны, подчеркивает преемственную связь между греко-латинской и христианской культурой, с другой - энергично отмежевывается от «неоязычества», процветавшего в Европе в эпоху Возрождения и в последующие столетия. Главным объектом критического анализа становится былой кумир, «язычник» и «классик» Гете; признавая титанизм его личности и высочайшее совершенство его созданий, Соловьев настойчиво проводит мысль об антихристианской природе творчества немецкого гения.

Весной 1918 г. Сергей Соловьев окончил Духовную академию, после чего, спасаясь от московского голода и разрухи, на два года обосновался в Саратовском крае - учительствовал в с. Большой Карай, затем работал в уездном г. Балашове. Обстоятельства этой жизни воссозданы им в автобиографической поэме «Чужбина» (1922)» - правда, далеко не все из самых существенных: умолчали, например, о том, как одна из проходящих частей или банд повела его на расстрел и как его пощадили только благодаря мольбам жены. За годы жизни в провинции разладилась семейная жизнь Соловьева: жена Татьяна оставила его и сошлась в Балашове с ГЕ. Омитировым.

В Москву Соловьев возвратился один. В Москве же на Рождество 1920 г. он принял решение о присоединении к католической церкви - вошел в общину русских католиков восточного обряда. Правда, внутренние колебания продолжались еще довольно долго; в письме к Андрею Белому от 19 декабря 1922 г. Соловьев признавался: «Я отвергнут и католиками, и православными, но всё с большей бодростью чувствую, что иду по правильному, хотя очень опасному и скользкому пути».

Вернувшись в лоно православия в 1921 г., он, однако, в 1924 г. окончательно связывает себя с московской общиной русских католиков.

После ареста в ноябре 1923 г. священника Николая Александрова, а также ряда его прихожан о. Сергий Соловьев возглавил общину московских католиков восточного обряда, в 1924-1931 гг. служил в римско-католическом храме Непорочного Зачатия на Малой Грузинской улице.

В ноябре 1926 г. католический епископ Пий Эжен Неве, бывший апостольским администратором в Москве, назначил Соловьева вице-экзархом католиков восточного обряда (экзарх Леонид Федоров был тогда в заключении на Соловках). В условиях оголтелой антирелигиозной кампании немногочисленная община русских католиков жила под постоянной угрозой уничтожения.

В 1920-х гг. Соловьев преподавал античную литературу и древние языки сначала, с 1920 по 1924 г., в Брюсовском институте, а с 1924 по 1927 г. - в Московском университете.

В 1928 г. он был отстранен от преподавания в государственных учреждениях.

В 1929 г., после упразднения общины, он был лишен возможности служить в церкви. В ночь с 15 на 16 февраля 1931 г. о. Сергий Соловьев был арестован одновременно со многими его прихожанами.

18 августа 1931 г. Коллегия ОГПУ приговорила его к 10 годам лагерей с заменой на ссылку (в Казахстан). Однако вместо ссылки Соловьев, «как душевно больной хроник», был направлен в «Троицкую колонию» - психиатрическую больницу на станции Столбовая под Москвой. Оттуда он был выпущен под опеку старшей дочери, Н.С. Соловьевой. В дальнейшем он проводит в домашних условиях меньше времени, чем в психиатрических клиниках.

В 1934 г. Сергей Михайлович снова в больнице (в Донской лечебнице), и, видимо, ему в конце концов грозит Канатчикова Дача. Про себя он говорит: «Я, конечно, сумасшедший, но не такой, как другие». Он всех подозревает в контакте с администрацией больницы.

Последние годы жизни Сергей Соловьев безвыходно пребывает в психиатрической больнице имени Кащенко. В августе 1941 г. больницу эвакуировали в Казань. Там с ним несколько раз виделся, по просьбе Н.С. Соловьевой, брат ее мужа, И.Л. Фейнберга, Е.Л. Фейнберг, тогда сотрудник эвакуированного в Казань Физического института Академии наук; приносил продуктовые передачи, беседовал с больным на разные темы, в том числе и о литературе.

Скончался С.М. Соловьев в Казанской психиатрической больнице 2 марта 1942 г.

Московская обл., с. Дедово

Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Усадьба Дедово адрес, как добраться, доехать, где находится, фото, на карте, координаты, схема проезда
Всё самое интересное ещё дальше...