Атмосфера мест

Район Покровское-Стрешнево

Район Покровское-Стрешнево получил свое название от старинной усадьбы. Одна его сторона примыкает к Волоколамскому шоссе, а другая переходит в сосновый парк. В далеком прошлом эта местность носила название Подъелки. Сохранились упоминания о пустоши с таким названием, которая до 1584 году принадлежала Степану и Федору Тушиным, а затем была приобретена Елизаром Ивановичем Благово – известным политическим деятелем 16 века. Следующим владельцем Подъелок стал Андрей Федорович Палицын, боярский сын, жизнь которого была полна различных событий.


Тушино в то время было пустошью, и спустя какое-то время Палицын продал ее дьяку Михаилу Михаилу Феофилатьевичу Данилову. Данилов был весьма преуспевающим чиновником и немалым состоянием. В 1622 году, купив земли на речке Химке, он превратил пустошь в деревню, поставив там двор с деловыми людьми. Согласно данным Патриаршего Казенного приказа в 1629 году в деревне была поставлена каменная «новоприбылая церковь Покрова Святой Богородицы, да в пределех Чудо архистратига Михаила, да Алексея чудотворца, в вотчине разрядного дьяка Михаила Данилова в селе Покровском - Подъёлки». Приблизительно за 20 лет Данилов расширил свои владения в этой местности почти в десять раз.

Некоторое время владельцем имения был Федор Кузьмич Елизаров. Этот человек начал службу с самой низшей должности, и за 40 лет достиг чина окольничего, ведавшего Поместным приказом. За годы службы Елизаров сумел заработать хорошее состояние. Согласно ревизским сказкам незадолго до его смерти за ним числилось 500 дворов, хотя изначально было 220 дворов.

В 1664 году владельцем Покровского стал Родион Матвеевич Стрешнев. Почти 250 лет с этого момента Покровское принадлежало этому роду, который выдвинулся после того как царь Михаил Федорович в 1626 году женился на дочери дворянина незнатного происхождения Евдокии Лукьяновне Стрешневой. Родион Стрешнев играл важную роль в истории России. На протяжении своей жизни он служил четырем первым царям новой династии Романовых. Именно он с конца 1670 годов служил дядькой при будущем императоре Петре Алексеевиче. Так как Покровское не сулило особой прибыли, Родион Матвеевич им особо не занимался. В 1678 году в Покровском имелось «9 человек кабальных людей, 10 семей работников, в них 30 человек, двор прикащика, двор крестьянской, в нём 7 человек, и двор бобыльской, в нём 3 человека». Важную роль в местном хозяйстве играли рыбные пруды, выкопанные на речке Чернушке.

После смерти Родиона Стрешнева Покровское перешло к его единственному сыну Ивану, который в 1687 году получил огромное состояние, равнявшееся 13,5 тысяч десятин земли в разных уездах. Затем имение перешло к одному из сыновей Ивана Родионовича, Петру. После того, как вышел указ «О вольности российского дворянства», Петр Иванович Стрешнев он вышел в отставку и полностью посвятил себя хозяйственным делам своего имения. Так, в 1766 году в Покровском был построен новый каменный помещичий дом. Особняк считался небольшим по размерам – на первом этаже располагалось всего десять комнат, выполненных в виде анфилады. Обстановка дома была дома была довольно скромной, главным украшением усадьбы было собрание полотен, состоящее из 25 портретов членов рода Стрешневых и 106 картин.

Стрешневы были гостеприимной семьей, к ним часто приезжали многочисленные родственники, а также видные государственные деятели той эпохи. Несмотря на то, что барский особняк в Покровском строился для семейных нужд, и не отличался парадным видом, в дни празднования Кючук-Кайнарджийского мира в Покровском побывала императрица. Это было в то время, когда хозяйкой Покровского была Елизавета Петровна Глебова-Стрешневой.

Эта личность заслуживает более подробного рассказа. С детства Елизавета Петровна отличалась тяжелым и непокорным нравом. Ее отец рано овдовел, а затем восемь его детей умерло, в живых осталась только дочь, которую безмерно баловали, исполняя все ее капризы. Возможно, единственный раз, когда отец Елизаветы Петровны проявил жесткость в отношении дочери, это когда он запретил ей выйти замуж за Фёдора Ивановича Глебова, вдовца с малолетней дочерью на руках. Но Елизавета Стрешнева не отступилась от своего, и после смерти отца стала женой Глебова. Она писала об этом следующее: «Я никогда не была в него влюблена, но я поняла, что это единственный человек, над которым я могу властвовать, вместе с тем уважая его». У четы Глебовых-Стрешневых родилось четверо детей, из которых выжило только двое. Своих детей, а затем и внуков, которые остались с ней после смерти старшего сына и вторичного замужества вдовы, Елизавета Петровна воспитывала сурово и даже деспотично. Ее внучка, Наталья Петровна Бреверн, которая не хранила обиды на бабушку, достигнув преклонных лет, вспоминала о ней как об одном из последних образцов старинного самодурства, только без обыкновенно сопровождающих его вспышек и взбалмошности. По воспоминаниям современников, действительно. Елизавета Петровна произносила самые жестокие речи, не повышая голоса («кричат только мужики и бабы»). Одним только взглядом своим она могла поставить человека на место. Только на старости лет характер барыни смягчился.

Братья Елизаветы Петровны умерли еще будучи детьми, и мужчин, которые продолжили бы этот старинный русский род не было. Чтобы фамилия не прервалась, в 1803 году Елизавета Петровна добилась права называться Глебовой-Стрешневой, а также передавать фамилию по наследству. При Елизавете Петровне вместо старого барского дома был построен новый. Здание, выполненное в манере классицизма, имело три этажа. Рядом с особняком разбили регулярный сад с рыбным прудом и оранжереями. Также был устроен зверинец, в котором содержались олени, шленские козы, китайские, персидские и капские гуси, казарки, лебеди, голубые индейки, павлины и журавли. На расстоянии версты от имения, на крутом берегу реки Химки построили уютный летний домик, его назвали Елизаветино. В остальном же хозяйство в имении оставалось на прежнем уровне. В 1813 году здесь было 300 десятин земли и семь крестьянских дворов с 57 жителями.

Усадебный дом в Покровском перестраивался несколько раз, и свой окончательный вид принял только в начале 19 века. Первым помещением, в которое попадали гости, был вестибюль, который украшала портретная галерея династии Романовых. В верхней части вестибюля был устроен балкон-галерея, на нее вела широкая парадная лестница с четырьмя колоннами. В углу стояли два посоха с серебряными набалдашниками с гербами. Такие высокие посохи в старину использовали для парадных выездов, перед каретой именитого дворянина бежали скороходы с посохами-булавами и расчищали дорогу. Одним из стрешневских скороходов был негр Помпее. Когда в усадьбе после Октябрьской революции было решено открыть музей, все картины собрали в одной комнате – портретной. Из портретной в другие комнаты вело две двери. Одна – в столовую, оформленную в античном стиле, а вторая в большой белый зал. Украшением зала служили колонны коринфского ордера, устроенного в виде восьмиугольника, вписанного в овальный план комнаты. В зале находилась английская мебель. Освещала его бронзовая люстра с хрустальными подвесками, а пол здесь и в соседней синей гостиной был выложен из разноцветных кусочков дерева. В синей гостиной цветы были выкрашены в цвет бумаги, в которую в то время упаковывали головы сахара. Это была выдержана в самом строгом стиле. Из белого зала также можно было пройти в библиотеку, а оттуда – в комнаты, выходящие окнами в сад: кабинеты и спальни.

Усадебный парк состоял из регулярной французской половины и пейзажной английской. Парк формировался в 19 веке. Его создатели избавлялись от лиственных пород деревьев, и культивировали хвойные – ель, лиственницу, сосну. Регулярный парк украшали многочисленные статуи, как низкого качества, так и мраморные скульптуры Антонио Биболотти, который он специально для усадьбы изготовлял в Италии. В английском парке были проложены извилистые тропинки, ведущие к обрыву над речкой Химкой, к домику Елизаветино. Это было небольшое двухэтажное здание. Основная часть дома соединялась колоннами с боковыми флигелями, образуя маленький уютный дворик. С балкона-террасы открывался живописный вид на реку.

После смерти Елизаветы Петровны Покровское перешло к ее внуку, гвардии полковнику Евграфу Петровичу Глебову-Стрешневу. При нем в 1852 году в селе числилось 10 дворов и проживало 82 человека, господский двор и церковь. Евграф Петрович тоже не оставил наследников по мужской линии, и его младший бездетный брат Федор Петрович подал прошение о передаче своей фамилии зятю Евграфа Петровича. Государственный совет удовлетворил прошение, и князь Михаил Шаховской с тех пор стал называться Шаховским-Глебовым-Стрешневым, и передавать эту фамилию старшему в роде. Жена Шаховского, последняя хозяйка имения, была очень богатой женщиной, блиставшей в свете. Как и многие богатые люди, она занималась благотворительностью, в период русско-японской войны 1904-1905 годов она отдала свою усадьбу для устройства лазарета.

При ней барский дом был еще раз перестроен. В новом здании соединилось множество архитектурных стилей. Здание украшали высокие кирпичные башни в романском стиле и теремками в русском стиле. Деревянное завершение дома было расписано под кирпич. Перестройкой дома занимался академик архитектуры А.И. Резанов. Вокруг имения была выстроена кирпичная стена с башнями.

Муж и жена Шаховские-Глебовы-Стрешневы были поклонниками театра. Почти в одно время они построили два театральных здания, одно в Москве на Большой Никитской (сейчас театр имени Маяковского), а второе в Покровском. Этот усадебный театр значительно отличался от тех, которые обычно устраивали московские помещики. Небольшое театральное здание, примыкающее к дому, было построено очень добротно. В него можно было попасть прямо из барского дома. Зрительный зал освещался свечами, а в особых случаях включали электричество. Руководил труппой провинциальный актер Долинский. Представления в Покровском проходили раз в неделю по воскресеньям, в них принимала участие сама княгиня.

Хозяйская усадьба располагалась на окраине соснового парка. Местность была очень живописной, и Елизавета Петровна использовала это преимущество для организации дачного промысла. Еще в начале 19 века здесь существовали летние дачные домики со всей необходимой утварью. В 1807 году дачу в Покровском снимал Николай Михайлович Карамзин, а в 1856 году семейство Берсов в Покровском часто навещал Лев Николаевич Толстой. Местные дачи с самого начала были очень дорогими, и предназначались для людей с большим достатком. Чтобы изолировать именитых дачников от контактов с простым людом, на дорогах, ведущих в имение, стояли шлагбаумы и сторожа. Точно так же были перегорожены и дороги в соседнее село Никольское.

К середине 1880-х готов село значительно разрослось. Здесь насчитывалось 15 дворов с 263 жителями, две лавки, 22 господские и крестьянские дачи. После того, как в 1901 году была пущена в эксплуатацию Московско-Виндавская железная дорога, дачная жизнь в Покровском-Стрешневе еще больше оживилась, и здесь за три-четыре года вырос дачный поселок. В 1908 году на железнодорожной платформе по проекту архитектора Бржозовского было построено каменное стационарное здание вокзала. В этом же году от Покровского до Петровского парка стал ходить автобус. Поскольку в Покровское-Стрешнево ездили отдыхать и просто на выходные или праздники, пассажиров иногда было так много, что создавались очень большие очереди. Цена за проезд была установлена в 30 копеек, а в праздники – 40 копеек. Цена за сезон этого года колебалась от 100 до 2 000 рублей.

После Октябрьской революции в усадьбе расположилась трудовая детская колония Наркомата путей сообщения. Воспитанники колонии разводили здесь свиней, кроликов, домашнюю птицу, работали в огороде и в саду. Постепенно колония разрослась в детский городок, которому в 1923 году было присвоено имя М.И. Калинина. В состав городка входил санаторий на 70 мест, 26 детских домов, 2 детских сада, 2 детские колонии, отряд юных пионеров. Здесь было около ста зданий, в которых проживало 1 509 детей и 334 взрослых.

В 1925 году в бывшем барском доме ненадолго разместился музей искусства, но просуществовал он недолго. Постепенно здание стали использовать в качестве жилья. Затем, в 1933 году Аэрофлот устроил здесь дом отдыха для летчиков, а с 1970 года в Покровском работал НИИ гражданской авиации. В 1949 году Покровское-Стрешнево вошло в состав города, а в 1970-х годах здесь развернулась массовая жилая застройка.

На правом берегу Химки, напротив Покровского-Стрешнева располагалась деревня Иваньково, имеющая очень много общего с историей описанного выше имения. В смутное время деревня была разрушена, и некоторое время на этом месте существовала пустошь. В 1623 году пустошь принадлежала думному дьяку Ивану Тарасьевичу Грамотину. Это был чиновник, занимавший высокий пост. Хзначально Иван Тарасьевич писался как Иван Курбатов, по своему отцу, дьяку Тарасу Курбату Григорьевичу Грамотину.

Иван Грамотин на протяжении карьеры составил себе немалое состояние, и методы, которыми он действовал, были не самые праведные. Хзвестно, что в 1607 году, находясь на службе в Пскове, обирал крестьян в селеньях. Мучил и даже пытал их. Используя высокое служебное положение, Грамотин сумел приобрести для себя лучшие дворцовые села, среди которых было и Иваньково.

Перед смертью, в 1638 году, Иван Грамотин принял постриг, а своими душеприказчиками назначил боярина князя И.Б. Черкасского и окольничего В.И. Стрешнева. Интересно, что во вкладной книге Троице-Сергиева монастыря, куда Грамотин вносил богатые пожертвования, и где был похоронен, указаны другие люди. Детей у Грамотина не было, и значительная часть его состояния была отписана на благотворительные цели.

Иваньково после его смерти перешло к Стрешневым, и с тех пор история Покровского и этой деревни стала общей. В середине 19 века в Иванькове числилось 8 дворов с 87 жителями.

После проведения крестьянской реформы в окрестностях деревни стали появляться промышленные предприятия. Была открыта бумагопрядильная фабрика купца 2-й гильдии Сувирова, а спустя 8 лет начало работать красильное заведение местного жителя, записавшегося в купцы, Дорофеева, который до этого времени работал на фабрике Сувирова.

Дорофеев взял в аренду у княгини Шаховской-Глебовой-Стрешневой две десятины земли, и построил на них 11 небольших фабричных зданий. На этом предприятии производили и красили бумажные ткани. Рабочих здесь было около 50, все они были приезжими, среди них было немало детей. Рабочие трудились только днем, но по 14 часов. Условия работы были очень тяжелыми, температура в сушилке достигала 50 градусов по шкале Цельсия, очень высокой была и влажность. В 1895 году А.Д. Дорофеев умер, завещав свое состояние на благотворительные цели.

Ниже по течению реки, по соседству с фабрикой Дорофеева, в 1880 году было основано гвоздильное предприятие В.П. Маттара, французского подданного. Завод занимался производством проволочных гвоздей, решеток, ручных прессов, диванных пружин. На предприятии отсутствовала система вентиляции, и древесная и металлическая пыль губительно влияла на здоровье рабочих. Но заработок здесь был намного выше, чем у русских фабрикантов, а все опасные приводы и шестерни изолированы. Кроме того, к Маттара рабочий день составлял 11 часов. Хозяйка Покровского и Иванькова, княгиня Е.Ф. Шаховская-Глебова-Стрешнева являлась пожизненной председательницей Московского общества вакационных колоний. Под летние дачи общества она отдала две небольшие дачи в своем имении, куда приезжали на отдых воспитанницы детских гимназий в возрасте 8-10 лет. Это были девушки из небогатых семей, нуждающиеся в лечении.

Иваньково, как и Покровское, считалось популярной дачной местностью. Свою дачу здесь построил Виктор Андреевич Симов, известный художник-декоратор. Это была мастерская, устроенная в виде парохода. Обстановка была изготовлена из дерева, в роли занавесок на террасе выступали паруса. Дача была известна под названием Чайка. После Октябрьской революции ее национализировали, и здесь размещался правительственный дом отдыха.

Неподалеку от Чайки свою дачу построил известный театральный актер Василий Васильевич Лужский. Рядом с домом он разбил сад, в котором росло множество сортов роз и сирени. Лужский сам ухаживал за садом, и вводил новые сорта цветов. В Иванькове сохранилась небольшая кирпичная часовенка, построенная в конце 20-х годов прошлого века по проекту архитектора В. Борина.

В послереволюционное время дачи были национализированы, и в них разместили санатории и дома отдыха для партийных и советских работников. В 1920 году здесь находились дети И. Арманд, и их навещал В.И. Ленин.

В 1931 году в Иваньково начала работать фабрика детских педагогических игрушек и термометров. На ней работало около 350 человек. Бараков для рабочих не хватало, а зарплата была низкой, поэтому текучесть кадров на предприятии была большой. После того, как началось строительство канала Москва-Волга, часть территории фабрики отдали под лагерь системы Дмитровлага. Здесь находились заключенные, строившие канал. Русло канала прошло по местным землям, а на Химке поставили плотину, образовавшую Химкинское водохранилище. Некоторое время спустя деревня Иваньково вошла в черту Москвы, а ее именем назвали улицу. Проезд и шоссе.

После того, как территория современного района Покровское-Стрешнево вошла в черту Москвы. Она принадлежала Тушинскому району. В 1991 году Тушинский район разделили на три: Покровское-Стрешнево, Южное и Северное Тушино.


Прокомментируйте первым...

Все поля обязательны для заполнения




  

Район Покровское-Стрешнево интересная Москва, интересные места в Москве, история москвы, сайт Москвы, адреса Москвы
Всё самое интересное ещё дальше...