Атмосфера мест

Сандуновские бани

Неглинная – улица уникальная. Другие магистральные московские улицы были когда-то частями крупных дорог в другие города, монастыри или подмосковные села. Неглинная проходит по руслу древней московской реки с одноименным названием. Историк Ю.А. Федосюк в книге «Москва в кольце Садовых» пишет: «Контур Неглинной улицы определяется направлением русла протекающей под землей реки Неглинной, или в просторечии Неглинки, когда-то важного притока Москвы-реки. Неглинная – это, если можно так выразиться, надречная улица. Сначала речку уложили в канал, то есть сделали для нее прочное, обложенное камнем русло.

  • Сандуновские бани
  • Сандуновские бани
  • Сандуновские бани
  • Сандуновские бани
  • Сандуновские бани

Обмелевшая река Неглинка, скапливающая окрестные нечистоты, распространяла вокруг себя сырость и страшное зловоние. В 1818–1819 годах ее уложили в подземную трубу. На месте канала с узкими набережными образовалась обычная городская улица, на которой появились хорошие, добротные дома. В память о канале она до самого 1922 года носила название Неглинный проезд: дескать, не обычная улица, а проезд над каналом. Позднее официальное название улицы отложилось в дореволюционном московском фольклоре. «Длинный, где проезд Неглинный?» – таким насмешливым вопросом преследовали рослых людей».

Река Неглинная сыграла важнейшую роль в возникновении, становлении и развитии Москвы. Как известно, первое крепостное укрепление появилось на крутом берегу, на слиянии Москвы-реки и Неглинной. Первоначально город рос, главным образом, в восточном направлении, заполняя пространство в треугольнике между двумя главными московскими реками. Неглинная была полноводной и чистой рекой, а в своем нижнем течении еще и судоходной. По мнению известного историка И.Е. Забелина, первый каменный мост в Москве был сооружен через реку Неглинную уже в 1367 году, одновременно с возведением каменных стен Кремля.

На месте этого древнейшего моста и до наших дней сохранился Троицкий мост, соединяющий Кутафью и Троицкую башни Московского Кремля. Удивительно, реку заточили в трубу, а мост через нее существует и поныне! В нижнем течении чистейшая Неглинная была запружена, и на пруду разводились лебеди, отчего он был назван Лебяжьим. Иностранные путешественники с восхищением отмечали красоту Москвы, в том числе и благодаря Неглинке. В конце XVIII века в городе появились первые канализационные сооружения. Для Неглинной это было сродни смертному приговору. В.А. Гиляровский в книге «Москва и москвичи» рассказывает об этом: «Неглинка была заключена в подземную трубу: набили свай в русло речки, перекрыли каменным сводом, положили деревянный пол, устроили стоки уличных вод через спускные колодцы и сделали подземную клоаку под улицами. Кроме «законных» сточных труб, проведенных с улиц для дождевых и хозяйственных вод, большинство богатых домовладельцев провело в Неглинку тайные подземные стоки для спуска нечистот, вместо того чтобы вывозить их в бочках, как это было повсеместно в Москве до устройства канализации». Неглинная закончила свое «земное» существование в начале XIX века, и до сих пор течет под нашими ногами в подземном коллекторе.

На Неглинной улице – в доме № 14 – расположены знаменитые на всю Москву Сандуновские бани – своеобразный символ банного искусства России. «Баня все грехи смоет», – говорили в старину. Согласно летописям, бани были на Руси еще задолго до Крещения. Н.М. Карамзин в «Истории государства Российского» приводит наблюдения одного западного путешественника, который говорит, что русские «презирают непогоду, свойственную климату северному, и закаляются своей огненной баней». Татары считали, что причиной силы и отваги русских была баня, в которой русичи били себя березовыми вениками, мылись горячей водой и квасом и затем окунались в проруби.

Первые платные бани появились в Москве в начале XVII века: в годы царствования первого Романова – Михаила Федоровича. Интересно, что сначала мужчины и женщины без предрассудков парились вместе, просто расходясь по разным сторонам банного помещения. Однако потом появился специальный устав, согласно которому посещать бани одновременно мужчинам и женщинам строго запрещалось, и в банях появилось два отдельных входа, а печь при этом для удобства располагалась прямо посередине помещения. Историк банного дела Василий Никифорович Журавлев в статье «Бани древней Руси и России» приводит интересные факты: «Баням на Руси всегда придавалось оздоровительное значение. В государственном архиве сохранилась интересная запись о том, что 11 мая 1733 года от медицинской канцелярии получено разрешение завести в Москве «лечебную баню». Хозяина этой бани строжайше обязывали «...пользовать в той бане только наружные болезни и трудных операций без ведома и совета докторского не чинить. И за труд свой цену брать настоящую и без излишеств, дабы на него жалоб не происходило». Немаловажно подчеркнуть в этом историческом, интересном для нас трактате, что при посещении бани «...запрещено держать горячие вина, водки и всякий заповедный напиток».

История Сандуновских бань, построенных на берегу реки Неглинной, начинается в конце XVIII века. В то время хотя бы одна баня стояла на берегу почти каждой московской реки, чтобы разгоряченные паром посетители могли и зимой, и летом окунаться в холодную воду и возвращаться обратно в парилку. Свое название Сандуновские бани получили по имени известного актера екатерининских времен Силы Николаевича Сандунова. Он был женат на певице Елизавета Семеновне Урановой, которая так пленила государыню-императрицу своим пением, что та, очарованная талантом артистки, подарила Урановой дорогие бриллиантовые украшения.

Как раз на вырученные с продажи императрициного подарка деньги Сила Николаевич купил землю на берегу Неглинки. До этого бани Сандунова располагались в районе современной Театральной площади на той же реке. Сила Николаевич был потомком грузинских дворян, получил хорошее образование. Сандунов стал первым русским комиком и неподражаемо играл роли плутоватых слуг и подьячих, превосходно видоизменяя один и тот же тип. Он играл на петербургской и московской сценах. В устах Сандунова тяжелые и неповоротливые остроты старинных комиков точно преображались. Казалось, будто они сейчас только у него родились.

Его жена Елизавета Семеновна считалась одним из лучших меццо-сопрано своего времени. Она окончила Петербургское театральное училище и играла в Эрмитажном театре. Уранова была известна и как драматическая актриса. Особенность оперного репертуара заключалась в том, что в большинстве случаев в спектакли вводился драматический элемент, поэтому от артистов требовалось умение не только петь, но и играть. В 1794 году супруги переехали в Москву. Лучшей ролью Елизаветы Семеновны на сцене была Настасья в опере «Старинные святки». Сандуновы быстро сделались любимцами московской публики, пока Сила Николаевич не оставил театр ради… бань.

Сандунов приказал снести все строения на купленной им земле и выстроить там каменные бани, которые могли составить конкуренцию лучшим баням Турции, Венгрии и Италии по качеству обслуживания, внешнему и внутреннему оформлению. В 1808 году двери Сандуновских бань открылись для посетителей, и бани сразу завоевали популярность среди москвичей. Сандунов специально изучал банное дело и подошел к делу со всей серьезностью. Он побывал во всех московских банях, изучил все банные уставы. Когда Неглинную заключили в коллектор, популярность Сандуновских бань возросла. Этому способствовало улучшение санитарной обстановки.

В Сандунах даже были так называемые «дворянские» отделения с коврами, зеркалами, мягкой мебелью и серебряной утварью. Как писал журналист В.А. Гиляровский в книге «Москва и москвичи», здесь «бывала вся грибоедовская Москва». Не сгорели бани и во время московского пожара 1812 года. Говорят, в них парился сам Наполеон. А.С. Пушкин, по свидетельству некоторых современников, часто бывал в Сандунах и «любил жарко париться». Двое банщиков хорошенько отхаживали поэта вениками, после чего Пушкин сразу же окунался в деревянную кадку с ледяной водой, где, по просьбе поэта, обязательно должны были плавать кусочки льда.

Москвовед В.В. Сорокин пишет в статье о Неглинной: «Сила Сандунов скончался в1820 году, завещав имущество своей воспитаннице Елизавете Горбуновой и их общему сыну Виктору. После смерти Сандунова возвратилась его жена Елизавета Семеновна, вступив в управление своей частью хозяйства. Она выступала с различными жалобами на Горбунову. Сохранившиеся записи «объяснений» обеих сторон говорят о вежливости Горбуновой и о невоздержанности, грубости актрисы императорского театра Сандуновой в адрес «вольноотпущенной девки Горбуновой, проживавшей в доме ее мужа». Распри прекратились с кончиной жалобщицы летом 1826 года».

Сандуновские бани сдавались внаем содержателям. Еще при жизни Сандунова они неоднократно меняли владельцев. В 1860 году хозяином Сандуновских бань стал московский купец Василий Васильевич Ломакин, которому принадлежало еще несколько бань в разных районах Москвы. За несколько лет Ломакин нажил целое состояние на содержании Сандуновских бань. В 1870-х годах у Сандунов появляется новый владелец – потомственный почетный гражданин, купец первой гильдии Иван Григорьевич Фирсанов. Его дочь Вера Ивановна Гонецкая на капитал, унаследованный от отца, решила построить совершенно новые бани по последнему слову тогдашней моды.

Чтобы бани стали лучшими в Москве и соответствовали высоким европейским стандартам, муж Гонецкой Алексей Николаевич, который был главным инициатором переустройства Сандунов, лично объездил самые знаменитые бани Европы от Ирландии до Турции. Ганецкие пригласили модного и востребованного архитектора Б.В. Фрейденберга, однако из-за непростого характера Алексея Николаевича тот не сумел завершить строительство, и Сандуны были достроены его помощником – архитектором С.М. Калугиным. Открытие в 1896 году нового здания Сандуновских бань стало важным событием для всей Москвы.

Огромный комплекс, занявший полквартала рядом с Неглинной улицей, включал в себя трехэтажный дом и еще семь строений. На первом этаже находились конторы и магазины, в том числе, знаменитое нотное издательство и магазин «Торгового дома П.И. Юргенсона», торговавший нотами и музыкальными инструментами. На втором этаже были расположены гостиница и меблированные квартиры. Большую часть здания заняли бани различного уровня и открытый бассейн. В комплекс также входили электрическая и насосная станции, прачечная, котельная, инженерный корпус. Оборудование получало энергию от отдельной электростанции, одной из первых в Москве.

Сандуновские бани сравнивали со знаменитыми римскими термами Каракаллы. И это не удивительно! В оформлении фасадов были использованы мотивы различных архитектурных стилей: ренессанса, барокко, классицизма, рококо, мавританского стиля и даже готики. Особенно впечатляюще выглядела яркая декорация центрального ризалита с крупной проходной аркой в центре. Над аркой по сторонам полукруглого окна расположились экспрессивные скульптуры плывущих мифологических морских коней, на спинах которых восседал полуобнаженный мужчина, трубящий в большой рог, и женщина, играющая на лире.

Но больше всего поражали воображение интерьеры Сандуновских бань. Мрамор и гранит, которым были отделаны залы, привезли из Италии и Норвегии, плитку и кафель – из Швейцарии и Англии. Над оформлением уникальных интерьеров – арабского дворика, мавританского и готического залов – работали лучшие архитекторы, декораторы и техники. Потолки и мебель были выполнены из дорогой мореной сосны, стены и карнизы украшены позолоченной лепниной, настенной живописью и восточными орнаментами, высокохудожественные лестничные ограждения и светильники были отлиты из чугуна и бронзы.

В мужских банях стоимостью пятьдесят копеек могло находиться одновременно около ста человек. В распоряжении клиентов имелись читальня, парикмахерская, камин, комната отдыха для некурящих, просторная мыльная, бассейн и две парные – ирландская и русская. Мужские и женские отделения в десять копеек были рассчитаны на сто сорок и сто десять человек соответственно. Самыми вместительными считались бани за пять копеек. Конечно, чем выше цена, тем роскошнее и богаче интерьеры и лучше качество обслуживания. Самые богатые заказывал так называемые «нумера» – блок, состоявший из трех комнат со своей парной, душем и ванной.

В Сандунах работало около четырехсот банщиков. Конечно, они считались главными знатоками банного искусства обеих столиц. Каждую неделю по средам и воскресеньям устраивались специальные санитарные дни для поддержания чистоты на должном уровне. В эти дни абсолютно все, вплоть до самых мельчайших деталей, проверялось, чистилось и отмывалось. Вода в Сандуны шла по отдельному водопроводу из Бабьегорской плотины и, перед тем как попасть в бани, очищалась американскими фильтрами «Нептун». Для питья использовалась вода из артезианского колодца, специально пробуренного на территории банного комплекса.

Гиляровский лучшие страницы книги «Москва и москвичи» посвятил Сандунам: «Единственное место, которого ни один москвич не миновал, – это бани. И мастеровой человек, и вельможа, и бедный, и богатый не могли жить без торговых бань. Каждое сословие имело свои излюбленные бани. Богатые и вообще люди со средствами шли в «дворянское» отделение. Рабочие и беднота – в «простонародное» за пятак… Купаться в бассейн Сандуновских бань приходили артисты лучших театров, и между ними почти столетний актер, которого принял в знак почтения к его летам Корш. Это Иван Алексеевич Григоровский. Он аккуратно приходил ежедневно купаться в бассейне раньше всех».

Но не одни только артисты театров любили проводить время в Сандуновских банях. В Сандуны ходили и аристократы, и купцы-миллионеры, и простой люд. Бани были местом для встреч представителей различных слоев общества. Сервис в Сандуновских банях всегда считался лучшим в России. В них мылись и парились Л.Н. Толстой, С.В. Рахманинов, С.М. Эйзенштейн и даже великие князья Романовы. Ф.И. Шаляпин посещал Сандуновские бани в санитарные дни, чтобы избежать встречи с многочисленными поклонниками. Шаляпин всерьез верил, что пар Сандунов благоприятно влияет на его связки, придавая голосу особое звучание.

В советское время бани продолжали работать, но это были уже не те Сандуны, которые долго еще помнили старожилы. Прежняя их слава померкла. Небрежная эксплуатация бань привела к значительным разрушениям и утрате первоначального облика фасадов и интерьеров. Многие помещения были отданы различным учреждениям. В 1945–1946 годах проходили работы по восстановлению интерьеров под руководством архитектора В.И. Чагина. В 1991 году решением комитета по охране исторических памятников Москвы здание Сандуновских бань признали памятником архитектуры. Через год начались реставрационные и ремонтно-восстановительные работы.

Около семидесяти процентов всех интерьеров Сандуновских бань сохранилось с конца XIX века. Сегодня прежний облик Сандунов воссоздан и бережно сохраняется. Современные работники бань хранят лучшие традиции банного искусства. Многие режиссеры выбирали Сандуновские бани местом съемок своих фильмов. Тут снимались известные картины, начиная с «Броненосца Потемкина» Эйзенштейна, который стоял у истоков русского кинематографа, и заканчивая американским боевиком «Красная жара» с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. «Кто в Сандунах не бывал – тот Москвы не видал», – гласит московская пословица.

Сандуновские бани – место для москвичей особенное, и не только для тонких ценителей этого благородного дела. Каждый, кто не был в Сандунах, мечтает там побывать. Каждый, кто был, – мечтает вернуться опять. Здесь время если не останавливается, то уж точно замедляет свой торопливый ход. Здесь хочется остаться на весь день, расслабиться и забыть обо всем. И уж наверняка никто не пожалел потраченных на посещение Сандунов денег! Сегодня самые известные люди разных национальностей и профессий отдают предпочтение Сандуновским баням. Роскошные интерьеры и необыкновенная атмосфера рождают вдохновение (хотя, может, дело в особенном паре – кто знает).

Денис Дроздов
Сандуновские бани интересная Москва, интересные места в Москве, история москвы, сайт Москвы, адреса Москвы