От любви до ненависти совсем близко. Даже в горячо любимом городе всегда что-то бесит.
Отсутствие урн в московском метро. Сразу оговоримся: московсковское метро великолепно, и жители Москвы об этом знают. Не нужно им «открывать глаза» на это счастье. Но это все равно не отменяет того, что в нем не всегда и всем удобно. Например, отсутствие урн для мусора – к этому москвичи приспособились только потому что нет другого выбора. Но никому, поверьте, никому тут это не нравится. «Я жвачку все время в железнодорожные билеты заворачиваю, их у меня в изобилии. А для мусора всегда есть рюкзак. Выхожу из метро – отгружаю мусор», – рассказывает Мария. На самом деле, метро избавили от урн в качестве меры по профилактике терактов еще в 1970-х.
Отсутствие дешевой и хорошей уличной еды. Когда нет денег, в Москве придется туго. Тут нет проблем с едой, которая продается в супермаркетам, нет дефицита ресторанов и гастрономических атракционов. Но с самой обычной, дешевой, вкусной и не очень вредной едой в забегаловках и ларьках - проблемы. Ее почти нет. Есть, например, дешевая еда из «Макдональдса» и «Бургер-Кинга», но конвейерное и вредное производства – не то, что мы ищем. Дешевую еду, которую можно есть, придется разыскивать, исследуя неочевидные места и даже соцсети. Во «ВКонтакте», самой популярной соцсети в стране, есть даже сообщество с обзорами на шаурму, где москвичи публикуют свои подробные ревью на самый распространенный стрит-фуд города – мясо в лаваше. А все потому что найти тут достойный стрит-фуд – та еще задача.
Нормально недолюбливать Сити. Тут небольшой парадокс: москвичи уже много лет стремятся сделать Москву европейским городом (и очень в этом преуспели), но при этом недолюбливают свой деловой центр «Москва-Сити» – проект, который задумывался как прогрессивный спот с небоскребами по европейским стандартам. У «Сити» гораздо больше противников, чем фанатов. Часть из них все еще сокрушается, что ради стеклянных высоток снесли историческую часть города, а другая часть просто терпеть не может то, что в итоге получилось: «Во-первых, это абсолютно бездушное место, в котором все время чувствуешь себя муравьем, как в какой-то антиутопии. Во-вторых, там ужасная инфраструктура и навигация. Настоящий лабиринт. Пока доедешь, припаркуешься, разберешься, куда идти, проклянешь все на свете», – считает Алексей Аверьянов из Москвы.
Есть несколько вещей, к которым в московской подземке нетолерантны все, и одна из них - это рюкзаки. Нет, не крупногабаритные сумки, не люди с чемоданами в час пик и не курьеры с пиццей размера extra-large, а именно рюкзаки. «Это агрессивное преследование людей с рюкзаками в московском метро – какая-то необъяснимая дискриминация. То есть если ты идешь с громадной сумкой через плечо – то все в порядке, а если у тебя на плече, или, о, ужас, на спине – рюкзак – то ты немедленно становишься врагом всего человечества», – говорит Холли Робертс, уже больше десяти лет она живет и работает в Москве как со-основатель британского детского сада Britannia School.
Постоянное перекладывание плитки. Уже десять лет замена асфальта на плитку в Москве - одна из главных тем для обсуждения. Делают это на протяжении всех десяти лет, то есть с завидной регулярностью, и это не может не раздражать. Все чертыхаются, видя перекопанный тротуар, и идут по проезжей части. Кто-то не понимают, зачем городским властям вообще понадобилось «переобувать» весь город в плитку и чем был плох асфальт. Иногда доходит до курьезов: «Утром положили плитку, вечером сняли. Сакральный смысл пока никто не разгадал», – негодуют москвичи на форумах, прикладывая фото-свидетельства. Власти, конечно, уже много раз давали разъяснения, но жителям Москвы передвигаться по городу от этого легче не стало.
Пробки и парковки это вечная боль москвича. В Москве так много людей и автомобилистов, что они никак не умещаются на дорогах, сколько бы их не строили. Подлила масла в огонь недавняя реконструкция центра Москвы, когда многие тротуары значительно расширили (сузив, при этом, дороги). «Зачем нужны дико широкие тротуары там, где ходят буквально два человека?», – возмущается Владимир Трясцин. Введение платных парковок в центре города тоже многих только разозлило (хотя это, как раз-таки, должно было разгрузить дороги): «Платные парковки может и нужны, но когда приезжаешь в центр и нужно оставить машину на 5-10 минут, а мест нет – это невозможно так!», – добавляет Владимир. А смертельные битвы за парковки во дворах с протыканием колёс и угрозами стали уже классикой.
Памятник Петру Ӏ скульптора Зураба Церетели на искусственном острове, прозванным местными «стрелкой», не любят очень многие. Более чем за 20 лет москвичи так и не смогли его принять. Причем, о его переносе (или вообще сносе) заговорили сразу после установки, в 1997 году. И вот почему: «Вообще-то памятник делался для Нью-Йорка, и был первоначально не Петром, а Колумбом. Когда Нью-Йорк отказался от такой части, сказав, что им Статуи Свободы более чем достаточно, Колумбу отрубили голову и припаяли башку Петра. Который почему-то стоит в испанском одеянии 15 века. В результате, сооружение, само по себе достаточно уродливое, но рассчитанное на океанский простор вокруг и наблюдение, по крайней мере, с километрового расстояния, оказался на берегу достаточно узкой реки, поражая зрителей несуразностью и вопиющей немасштабностью», – поясняет москвич и архитектор Макс Кучинский.
Люди, которые впрыгивают в уходящий поезд, это из-за них поезда метро задерживаются на станциях и, как следствие, задерживают поезда, что идут следом. Это из-за них машинист пытается закрыть двери по несколько раз, а вы считаете, сколько попыток ему понадобиться, и когда мы наконец-то уже поедем. «А сейчас же есть еще и помощнички. Мужики обычно. Стоят у дверей. И если видят, что человек бежит, опаздывает, обязательно придержат двери. А двери в разных вагонах разные, у них разная чувствительность. Сколько раз уже было так, что после такого придержвания приходилось поезд высаживать и в депо на обслуживание отправлять. А в поезде может ехать до двух тысяч человек. И все из-за одного умника, которому некогда», – рассказывал машинист московского метро на форуме «Пикабу».
Москву винят за отсутствие уюта. Есть даже такое популярное мнение, что «Москва – не для жизни, Москва – для денег» – речь о том, что заниматься тут можно только зарабатыванием денег, а вот жить не очень приятно. Говорят, что это отчасти заслуга высотного строительства. «Я совершенно не понимаю, как в стране с самой большой площадью земли строятся 20-этажки, от которых весь нормальный мир отказался еще в 70-е году. Люди, живя в этих 20-этажках, совершенно не склонны налаживать связи между собой и знать не знают друг друга. А сама архитектура давит на человека и внушает чувство ничтожности», – говорит москвич Булат Мингулов.
Отсутствие дешевой и хорошей уличной еды. Когда нет денег, в Москве придется туго. Тут нет проблем с едой, которая продается в супермаркетам, нет дефицита ресторанов и гастрономических атракционов. Но с самой обычной, дешевой, вкусной и не очень вредной едой в забегаловках и ларьках - проблемы. Ее почти нет. Есть, например, дешевая еда из «Макдональдса» и «Бургер-Кинга», но конвейерное и вредное производства – не то, что мы ищем. Дешевую еду, которую можно есть, придется разыскивать, исследуя неочевидные места и даже соцсети. Во «ВКонтакте», самой популярной соцсети в стране, есть даже сообщество с обзорами на шаурму, где москвичи публикуют свои подробные ревью на самый распространенный стрит-фуд города – мясо в лаваше. А все потому что найти тут достойный стрит-фуд – та еще задача.
Нормально недолюбливать Сити. Тут небольшой парадокс: москвичи уже много лет стремятся сделать Москву европейским городом (и очень в этом преуспели), но при этом недолюбливают свой деловой центр «Москва-Сити» – проект, который задумывался как прогрессивный спот с небоскребами по европейским стандартам. У «Сити» гораздо больше противников, чем фанатов. Часть из них все еще сокрушается, что ради стеклянных высоток снесли историческую часть города, а другая часть просто терпеть не может то, что в итоге получилось: «Во-первых, это абсолютно бездушное место, в котором все время чувствуешь себя муравьем, как в какой-то антиутопии. Во-вторых, там ужасная инфраструктура и навигация. Настоящий лабиринт. Пока доедешь, припаркуешься, разберешься, куда идти, проклянешь все на свете», – считает Алексей Аверьянов из Москвы.
Есть несколько вещей, к которым в московской подземке нетолерантны все, и одна из них - это рюкзаки. Нет, не крупногабаритные сумки, не люди с чемоданами в час пик и не курьеры с пиццей размера extra-large, а именно рюкзаки. «Это агрессивное преследование людей с рюкзаками в московском метро – какая-то необъяснимая дискриминация. То есть если ты идешь с громадной сумкой через плечо – то все в порядке, а если у тебя на плече, или, о, ужас, на спине – рюкзак – то ты немедленно становишься врагом всего человечества», – говорит Холли Робертс, уже больше десяти лет она живет и работает в Москве как со-основатель британского детского сада Britannia School.
Постоянное перекладывание плитки. Уже десять лет замена асфальта на плитку в Москве - одна из главных тем для обсуждения. Делают это на протяжении всех десяти лет, то есть с завидной регулярностью, и это не может не раздражать. Все чертыхаются, видя перекопанный тротуар, и идут по проезжей части. Кто-то не понимают, зачем городским властям вообще понадобилось «переобувать» весь город в плитку и чем был плох асфальт. Иногда доходит до курьезов: «Утром положили плитку, вечером сняли. Сакральный смысл пока никто не разгадал», – негодуют москвичи на форумах, прикладывая фото-свидетельства. Власти, конечно, уже много раз давали разъяснения, но жителям Москвы передвигаться по городу от этого легче не стало.
Пробки и парковки это вечная боль москвича. В Москве так много людей и автомобилистов, что они никак не умещаются на дорогах, сколько бы их не строили. Подлила масла в огонь недавняя реконструкция центра Москвы, когда многие тротуары значительно расширили (сузив, при этом, дороги). «Зачем нужны дико широкие тротуары там, где ходят буквально два человека?», – возмущается Владимир Трясцин. Введение платных парковок в центре города тоже многих только разозлило (хотя это, как раз-таки, должно было разгрузить дороги): «Платные парковки может и нужны, но когда приезжаешь в центр и нужно оставить машину на 5-10 минут, а мест нет – это невозможно так!», – добавляет Владимир. А смертельные битвы за парковки во дворах с протыканием колёс и угрозами стали уже классикой.
Памятник Петру Ӏ скульптора Зураба Церетели на искусственном острове, прозванным местными «стрелкой», не любят очень многие. Более чем за 20 лет москвичи так и не смогли его принять. Причем, о его переносе (или вообще сносе) заговорили сразу после установки, в 1997 году. И вот почему: «Вообще-то памятник делался для Нью-Йорка, и был первоначально не Петром, а Колумбом. Когда Нью-Йорк отказался от такой части, сказав, что им Статуи Свободы более чем достаточно, Колумбу отрубили голову и припаяли башку Петра. Который почему-то стоит в испанском одеянии 15 века. В результате, сооружение, само по себе достаточно уродливое, но рассчитанное на океанский простор вокруг и наблюдение, по крайней мере, с километрового расстояния, оказался на берегу достаточно узкой реки, поражая зрителей несуразностью и вопиющей немасштабностью», – поясняет москвич и архитектор Макс Кучинский.
Люди, которые впрыгивают в уходящий поезд, это из-за них поезда метро задерживаются на станциях и, как следствие, задерживают поезда, что идут следом. Это из-за них машинист пытается закрыть двери по несколько раз, а вы считаете, сколько попыток ему понадобиться, и когда мы наконец-то уже поедем. «А сейчас же есть еще и помощнички. Мужики обычно. Стоят у дверей. И если видят, что человек бежит, опаздывает, обязательно придержат двери. А двери в разных вагонах разные, у них разная чувствительность. Сколько раз уже было так, что после такого придержвания приходилось поезд высаживать и в депо на обслуживание отправлять. А в поезде может ехать до двух тысяч человек. И все из-за одного умника, которому некогда», – рассказывал машинист московского метро на форуме «Пикабу».
Москву винят за отсутствие уюта. Есть даже такое популярное мнение, что «Москва – не для жизни, Москва – для денег» – речь о том, что заниматься тут можно только зарабатыванием денег, а вот жить не очень приятно. Говорят, что это отчасти заслуга высотного строительства. «Я совершенно не понимаю, как в стране с самой большой площадью земли строятся 20-этажки, от которых весь нормальный мир отказался еще в 70-е году. Люди, живя в этих 20-этажках, совершенно не склонны налаживать связи между собой и знать не знают друг друга. А сама архитектура давит на человека и внушает чувство ничтожности», – говорит москвич Булат Мингулов.
© Екатерина Синельщикова