С. Троицкое раньше называлось Троицкое-Шереметево. Располагавшееся на противоположном берегу Клязьмы и в наше время находящееся на дне Клязьминского водохранилища с. Новосильцево в 1585 г. было во владении воеводы, боярина, князя Василия Фёдоровича Скопина-Шуйского.
В 1608 г. Скопин-Шуйский был послан в Новгород, чтобы договориться со шведским королём Карлом IX о помощи в борьбе с Лжедмитрием II и польско-литовскими магнатами, чьи войска осадили Москву. Собрав отряд и получив шведскую помощь, он в мае 1609 г. выступил из Новгорода и разбил сторонников Лжедмитрия II под Торжком, Тверью и Дмитровой, затем очистил от них поволжские города. Освобождение Москвы от осады (в столицу Скопин-Шуйский торжественно вступил в марте 1610 г.) принесло ему популярность среди дворянства и горожан, терявших веру в царя Василия. В связи с этим в окружении царя развились серьёзные опасения за судьбу престола, но вскоре Скопин-Шуйский умер. Говорили, что ему во время пира на крестинах у князя И.М. Воротынского дочь Малюты Скуратова Екатерина Григорьевна, жена князя Дмитрия Шуйского, брата царя, поднесла чашу с «зельем». Михаил Васильевич похоронен в фамильной усыпальнице московских великих князей и царей - Архангельском соборе Кремля. В народе и в войсках развилось сильное недовольство против Д.И. Шуйского. Когда Дмитрий Иванович был назначен главным воеводой в походе против поляков, то войска под его руководством понесли сокрушительное поражение под Клушином 24 июня 1610 г., что привело к потере трона Василием Ивановичем Шуйским.
В 1623 г. селом владела мать Михаила Васильевича, княгиня Онисья. В 1646 г. - вдова князя Петра Урусова, княгиня Анна, и частью села - князь Михаил Петрович Пронский (1607-1655). Он в 1634 г. был воеводой на Тереке, в 1639 г. во Пскове, с 1643 г. в Казани, с 1648 г. боярин, в 1651-1652 гг. воевода в Астрахани.
В 1653 г. на другом берегу Клязьмы, против с. Новосильцева, на пустоши Иванишково, построена новая деревянная церковь Святой Троицы. Селом стало Троицкое, а Новосильцево деревней. Троицким владел князь Яков Никитич Одоевский, боярин, в 1660 гг. воевода в Астрахани, судья Сыскного приказа и приказа Казанского дворца, в 1696 г. - Аптекарского приказа.
В 1667 г. он отдал село в приданое за дочерью Марфой князю Михаилу Яковлевичу Черкасскому, ближнему боярину, последнему воеводе Тобольска (с 1697 по 1710 гг., а в 1685 г. он был воеводой в Новгороде). После смерти его сына Петра, который был у него помощником, в 1701 г. в помощники назначен другой сын - Алексей, в ту пору стольник. Своим добросовестным и энергичным управлением Сибирью М.Я. Черкасский снискал любовь и расположение царя Петра и народа. Он завёл первые в Сибири кирпичные заводы, железные заводы на р. Каменке, занимался изысканием и добычей руд, лил пушки в Верхотурье. Ему приходилось с очень малыми силами воевать с немирными племенами. М.Я. Черкасский и его сын Алексей по своей добросовестности были исключением среди сибирских воевод. Скончался князь в 1712 г.
Михаил Яковлевич построил в селе ныне существующую каменную церковь Святой Троицы с приделами Покрова Пресвятой Богородицы, преподобного Сергия Радонежского чудотворца и святителей Афанасия и Кирилла Александрийских. Церковь возводилась с 1694 по 1695 гг., колокольня построена в 1783. Сохранились инструкции князя крестьянам своих деревень, он предписывал им помогать соседям, попавшим в беду и лишившимся скота или лошадей, «велено… всеми крестьяны вспахать и собрать… на семена и посеять тех скудных крестьян землю».
Потом село принадлежало его дочери Ирине Михайловне, жене князя Якова Фёдоровича Долгорукова. После них - Анне Яковлевне (урождённой княжне Долгоруковой), жене Алексея Петровича Шереметева, и её дяде, канцлеру, князю Алексею Михайловичу Черкасскому (1680-1742), который 10 лет прослужил помощником своего отца в Тобольске и в 1714 г. был вызван в Петербург, где стал членом комиссии городских строений.
В 1719 г. честный и неподкупный Черкасский назначен губернатором Сибири.
В 1726 г. - сенатор.
В 1730 г. он, богатейший в России человек, встал во главе партии дворян, восставших против попытки членов Верховного Тайного Совета ограничить самодержавие императрицы Анны. Он стал одним из трёх кабинет-министров, а в 1740 г. получил высший в Российской империи чин канцлера. Вторым браком A.M. Черкасский был женат на Марии Юрьевне (урождённой княжне Трубецкой).
Его единственная дочь Варвара (1711-1767) была самой богатой невестой в России, она с приданым в 7000U душ крестьян вышла замуж за графа Петра Борисовича Шереметева (1713-1788).
По разделу 1722 г. с племянницей Анной Яковлевной Шереметевой село полностью стало принадлежать князю A.M. Черкасскому, а после его смерти в 1742 г. перешло к П.Б. Шереметеву.
В противоположность своему знаменитому отцу, фельдмаршалу Борису Петровичу Шереметеву, со славой подвизавшемуся на военном поприще, граф П.Б. Шереметев не обнаружил расположения ни к военной, ни к гражданской службе. Он был записан в Преображенский полк и до воцарения Елизаветы выслужил чин капитана и придворное звание камергера. Плодом его служебной деятельности явился составленный им «Устав о должностях и преимуществах обер-камергера».
При императрице Елизавете он стал быстро подниматься в табели о рангах, дослужился до чина генерал-аншефа и звания генерал-адъютанта, имел ордена Святой Анны и Святого Александра Невского. Император Пётр III наградил его высшим в Российской империи орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Екатерина II назначила сенатором. В 1768 г. он вышел в отставку. Ему не были чужды умственные и художественные запросы: для него выписывались из-за границы политические и философские сочинения и газеты. Он собрал и издал бумаги своего отца; его театр и оркестр были лучшими в России. Его служащие были постоянно озабочены приобретением для него то «редких руд, окаменелостей и животных», то «бюстов эллинских богов», то гравюр, то он покупал раковины для украшения кусковского грота. Но при всех затеях и причудах он оставался всегда рачительным хозяином, входившим во все мелочи своего огромного хозяйства.
Служащие графа хорошо знали, что он «в большие траты входить не намерен». Он сам определял, сколько «французских калачей» должен получать ежедневно каждый из его домочадцев, соображал, как бы повыгоднее перекрыть флигеля и сделать решётку в петербургском доме. От его зоркого глаза не ускользала мелочь вроде того, что в присланной из вотчины рыбе «трех форелей не явилось». Всё у него было основано на практических соображениях, в своих вотчинах он устраивал школы для обучения крепостных наукам, «которые по дому нужны». Как расчётливый хозяин, он был противником эксплуатации крепостных, находя нужным маломочных «от всех их тягостей освободить», чтобы они «могли себя поправить и придти в лучшее состояние». Как практический человек, граф Шереметев всегда не прочь был посылкой абрикосов и других оранжерейных диковинок или иным каким способом заискать, по обычаю того времени, у нужного человека. Но зато, когда нужно было поддержать фамильную честь, граф, хотя и жалуясь на «большие расходы», торжественно принимал Екатерину II в Кускове и давал праздники, поражавшие иностранцев никогда не виданною ими пышностью.
Из 4-х его сыновей трое умерли в младенчестве, их 3-х дочерей умерли две. Ему наследовал сын Николай (1751-1809), в детстве любимый товарищ цесаревича Павла Петровича, своё образование закончивший продолжительным заграничным путешествием (1769-1775), во время которого слушал лекции в Лейденском университете. При Екатерине II граф Н.П. Шереметев назначен сенатором, в 1792 г. основал в Москве странноприимный дом, состоял директором Московского дворянского банка, а Павел I тотчас по воцарении назначил друга детства обер-гофмаршалом, возложив па него «тяжелую задачу преобразовать Двор и устранить злоупотребления». Граф Н.П. Шереметев не только навлёк на себя неудовольствие придворных стараниями «не выходить из границ штата», но и сам своенравный Павел, поощривший его вначале пожалованием ордена Святого апостола Андрея Первозванного, скоро охладел к нему настолько, что в конце 1797 г. для доверенного обер-гофмаршала были совершенно затворены двери кабинета Его Величества. Эти хлопотные и неблагодарные обязанности пагубно отзывались на здоровье графа; он два года промучился на этом посту, пока 1 ноября 1798 г. не был пожалован в обер-камергеры. Павел, впрочем, тогда же выказал ему благоволение, пожаловав кавалером Мальтийского ордена. Граф продолжал службу в Сенате, начальствовал над Пажеским корпусом, стал действительным тайным советником. После убийства императора Павла вышел в отставку и уехал в Москву.
Он был человек болезненный и всю жизнь страдал от всяких недугов. Любитель музыки, пения и драматического искусства, он отлично играл на виолончели и участвовал в оркестре вместе со своими крепостными музыкантами на представлениях собственного театра (который был так хорошо поставлен, что, по свидетельству современников, князь Юсупов раздружился с ним «из зависти театра»). Он выстроил в своём подмосковном с. Останкино великолепный дворец, главным помещением которого стал театральный зал. Полюбив свою крепостную певицу, умную и сердечную Прасковью Ивановну Ковалёву (1768-1803), Н.П. Шереметев 6 ноября 1801 г. венчался с ней. Она в детстве была взята из родительского дома, воспитана в кусковской школе и как все воспитанницы этой школы, предназначавшиеся к выступлению на домашнем театре графа, получила совершенно исключительное образование, обучалась французскому и итальянскому языкам.
Одарённая музыкальными способностями и хорошим голосом, она с успехом выступала на сцене по именем Жемчуговой. Любовь к музыке и совместные занятия сблизили её с сыном графа П.Б. Шереметева, Николаем, и когда в 1801 г. она сделалась графиней Шереметевой, существовавшие между ними отношения граф Николай Петрович описывал как «20-летняя привычка друг к другу»- Прасковья Ивановна не отличалась особенной красотой, сложения была слабого и,, выздоровев раз после тяжёлой болезни, приказала вырезать на печати слова: «Наказуя, наказа мя Господь, смерти же не предаде». Она была умной, глубоко верующей женщиной, доброй и скромной. Она умерла 25 февраля 1803 г., через три недели после рождения сына Дмитрия. Страшно поражённый смертью жены, Шереметев посвятил остаток дней воспитанию сына и щедрой благотворительности, за что Сенат поднёс ему 23 апреля 1805 г. золотую медаль с изображением самого благотворителя. По завещанию жены граф построил в Москве странноприимный дом с больницей (теперь институт им. Склифосовского) и положил капитал на выдачу бедным невестам.
По отзыву бывшего крепостного графа Шереметева, академика Никитенко, он «между многочисленных вассалов слыл за избалованного и своенравного деспота, незлого от природы, но глубоко испорченного счастьем». Не таким, однако, рисуется граф в его переписке и особенно в «Завещательном письме» к сыну. Н.П. Шереметев называл себя «простым, добрым человеком», на что имел, по-видимому, полное право: он был нежным, любящим сыном, мужем, отцом и братом. Во время болезни его побочной сестры «Маргаритушки» (Реметевой) он поздней осенью «в скуке» жил в подмосковной, ссылаясь на то, что «оставить больную никак нельзя и жалко».
Он был гуманным господином и заботился об устройств в вотчинах школы и богадельни. После усмирения бунта в одном из его имений граф всячески защищал виновных и просил ревизора «сколько возможно, быть в наказаниях человеколюбиву и отнюдь палками никого не наказывать». Он называл гордость «пороком безумным, гнусным и несносным» и был до крайности скромен в оценке, самого себя. «Чувствую, - писал он, - что нет моих никаких заслуг, и я уже и сам забыл, что предки наши делали и как усердно служили». Имея нрав уединённый, любя мир и тишину, он по мере сил старался «быть полезным в обществе», причём всегда заботился о сущности дела, а не о «наружностях», и, будучи обер-гофмаршалом, считал недостойным для успеха при дворе «являть себя в глазах Государя расторопным, метаться при бываемых празднествах и столах».
Николай Петрович был глубоко убеждён в суетности и не прочности богатства, в лживости «лицемеров и ласкателей»; от его завещания веет духом Экклезиаста: «Во всем богатстве и пышности не находил я ничего утешительного и целебного для изнемогшей души моей. Помни, что житие человека кратко, весь блеск мира сего исчезает неминуемо!» Но такое настроение привело его не к мрачной мизантропии, а к покорности воле «всем управляющего Промысла» и к деятельности на пользу больных и обездоленных.
Граф Дмитрий Николаевич Шереметев (1803-1871), единственный сын Николая Петровича и Прасковьи Ивановны, большую часть своей жизни провёл в Петербурге, в Фонтанном доме (доме на р. Фонтанке). Рано потеряв мать и отца, он рос, окружённый попечителями и воспитателями, всех родных ему заменила Татьяна Васильевна Шлыкова (1773-1863), бывшая танцовщица шереметевского театра, которая дала слово родителям маленького графа, что не оставит его никогда. Отец её был оружейником в домашнем арсенале графа, её мать - доверенным лицом бабушки Дмитрия Николаевича, Варвары Алексеевны Шереметевой. В возрасте 7 лет Татьяна Васильевна была взята в школу, отличалась искусством в танцах, выступала на сценах в Москве, Останкино и Кусково под фамилией Гранатова. Н.П. Шереметев завещал ей «на приданое 30000 рублей, содержать её в доме, давать ежегодно по 1000 рублей и иметь всевозможное о ней и её спокойствии попечение». Она сделалась как бы членом семьи и пользовалась уважением следующих трёх поколений Шереметевых.
В петербургском доме Шереметевых у неё были свои комнаты, своя карета и лошади, свой кучер, повар, лакей, девушка. Замуж она не вышла, хотя к ней сватался англичанин, хозяин магазина в Петербурге. Её светлый ум и доброе сердце соединялись с необыкновенной выдержкой и житейской опытностью. Она была представительницей чисто русской, здоровой, глубоко религиозной среды.
В 1823 г. Дмитрий Николаевич поступил в кавалергардский полк, стал флигель-адъютантом сначала Александра I, затем Николая I, Прослужив более 15 лет, он вышел в отставку в чине ротмистра, был пожалован в камергеры и зачислен по Министерству внутренних дел. К концу жизни имел звание гофмейстера. Много времени и средств он отдавал делам благотворительности: попечитель странноприимного дома, почётный попечитель Санкт-Петербургской гимназии, помогал также Петербургскому университету, жертвовал на нужды храмов и благотворительных учреждений. Его любимым увлечением была духовная музыка. Театр при нём перестал существовать, зато достигла расцвета прославленная шереметевская хоровая капелла.
Певчие отбирались обычно среди крепостных в вотчинах графа, отправлялись в столицу и с малолетства обучались пению лучшими педагогами. Управлял капеллой талантливый капельмейстер и композитор Гавриил Ломакин, сам происходивший из шереметевских крепостных. С капеллой были тесно связаны Михаил Глинка и Милий Балакирев, она принимала участие в службах, проходивших в домовой церкви Фонтанного дома, и изредка давала концерты либо в самом доме, либо в каком-нибудь концертном зале города. Эта капелла была одной из достопримечательностей столицы. На богослужения к графу Шереметеву, особенно на пасхальной неделе, приезжали члены императорской фамилии, представители дипломатического корпуса, музыкальные знаменитости.
Граф Д.Н. Шереметев был женат дважды. От первой жены, Анны Сергеевны, урождённой Шереметевой, своей дальней родственницы, одарённой музыкантши, он имел сына Сергея. От второй, Александры Григорьевны Мельниковой, дочери капитан-лейтенанта флота, также большой любительницы музыки, был сын Александр. Оба сына, занимавшие в свое время видное положение в обществе, достойно продолжили семейные традиции благотворительности и меценатства.
Старший из них, граф Сергей Дмитриевич (1844-1918) - один из самых выдающихся представителей рода. В молодости он служил в кавалергардском полку, принимал участие в русско-турецкой войне 1877-1878 гг., был флигель-адъютантом Александра III и получил чин полковника. Перейдя ни гражданскую службу, долгое время возглавлял придворную певческую капеллу. Избирался московским губернским предводителем дворянства. Император Николай II назначил его членом Государственного совета, граф имел звание обер-егермейстера Двора.
Но его истинным призванием была историческая наука, он был ревнителем старины и хранителем памяти о прошлом. С 1900 г. он руководил Археографической комиссией, создал несколько исторических обществ и постоянно оказывал им значительную материальную поддержку, а одному из них, Обществу любителей древней письменности, предоставил помещение во флигеле Фонтанного дома.
В 1868 г. он женился на княжне Екатерине Павловне Вяземской, дочери историка древнерусской культуры, князя П.П. Вяземского и внучке известного поэта, князя П.А. Вяземского. Супруги немало сделали для сохранения памяти о своих предках. Так, они приобрели Остафьево, подмосковную родовую усадьбу князей Вяземских, где в начале XIX в. бывали выдающиеся деятели русской культуры и которую современники называли «русским Парнасом».
В 1899 г., к столетию со дня рождения Пушкина, бывавшего в Остафьеве, они открыли здесь общедоступный музей. На свои средства издавали документы из родовых архивов графов Шереметевых и князей Вяземских, многочисленные сочинения по истории обоих родов, написанные самим Сергеем Дмитриевичем и их сыном Павлом Сергеевичем (1871-1943). После октябрьского переворота Сергей Дмитриевич принял решение передать Фонтанный дом, Остафьево, Кусково, Михайловское со всеми их историческими и художественными ценностями под защиту новой власти, в надежде сохранить их для России. Он скончался в Москве в 1918 г.
Адрес
Святотроицкая улица, 1с1, село Троицкое, городской округ Мытищи, Московская область, 141044