В начале XVII в. в Колоцком стане Можайского уезда на церковной земле на р. Вейне находился Воздвиженский погост, здесь стояла приходская церковь Воздвижения Честного Креста Господня с приделом Николая Чудотворца, сожженная в 1612 г. литовцами. Около этого погоста расположено было сельцо Бородино, принадлежавшее Коноплевым. Коноплёвы - старые можайские дворяне, в документах их фамилия встречается в конце XVI в.
В 1666 г. полсельца Бородина принадлежало Тимофею Петровичу Савелову, «что дал ему в приданное тесть его Дмитрий Анофриев Коноплев», как сказано в документах того времени. В этот год Тимофей Петрович взял в жены дочь Дмитрия Коноплева, Евфимию. Тимофей Петрович служил в рейтарах в полку Змеева, в 1659 г. под Конотопом ранен в ноги.
В 1671 г. Тимофей Петрович Савелов в отряде князя Юрия Алексеевича Долгорукого, участвовал в подавлении разинского бунта, в 1672 г. он - полковник рейтарского строя, в 1675 г. воевода в Суздале, в 1677-1679 гг. патриарший боярин. Дело в том, что Тимофей Петрович Савелов - родной брат Патриарха Иоакима (в миру Иван Петрович Савелов).
В 1678 г. он - думный дворянин, в 1683 г. участвовал, как придворный, в Троицком походе, а в 1684 г. - уже как воин в Чигиринском, оборонял город оттурков и их союзников. Тимофей Петрович Савелов умер 15 марта 1699 г., похоронен в Лужецком монастыре. Если одну половину сельца Бородина Тимофей Петрович получил в приданое от тестя Дмитрия Онуфриевича Коноплева, то другую половину приобрел в 1672 г. у Онуфрия Михайловича Коноплева. Землей Воздвиженской церкви в 1676 г. владел, на правах арендатора, тот же Тимофей Петрович Савелов.
В 1698 г. он подал прошение о строительстве церкви Рождества Христова с приделом Преподобного Сергия Радонежского (нижняя церковь). Сын его и наследник, стольник Петр Тимофеевич Савелов, достроил в сельце Бородине каменную двухэтажную церковь Рождества Христова с приделом (внизу) Преподобного Сергия. К этой церкви была приписана земля сгоревшей Воздвиженской церкви в количестве 31 десятины. Церковь освящена в 1701 г. Священником церкви с. Бородино в это время был Семен Яковлев. Он и получил в феврале 1701 г., к освящению церкви, антиминс. Село было во владении окольничего Петра Тимофеевича Савелова (1672-1737).
С 1701 по 1704 г. Петр Тимофеевич - воевода в Можайске, адъютант фельдмаршала Б.П. Шереметева, 1718 г. П.Т. Савелов - член суда над царевичем Алексеем.
С 1714 по 1726 г. Петр Тимофеевич командовал Владимирским драгунским полком, с 1715 г. - полковник, с 1726 г. - судья приказа Большого дворца, с 1728 г. - действительный статский советник. После смерти Петра Тимофеевича Савелова (погребен в Москве, в Богоявленском, что на Никольской улице, монастыре), селом владела его вдова Афинья Семеновна (урожденная Борзова) и его родные братья: Тимофей Тимофеевич (1668-1741, с 1684 г. - стольник, в 1713 г. - подполковник, с 1722 г. - воевода во Владимирской провинции, с 1728 г. из подполковников переименован в статские советники, в 1740 г. член Мастерской и Оружейной палаты, действительный статский советник, похоронен в Лужецком монастыре) и Афанасий Тимофеевич. Потом Бородином владели их дети Петр Тимофеевич, Автомон Петрович (в 1721 г. - ученик инженерной роты, служил в гвардии, в 1730 г., при вторичном формировании кавалергардского корпуса, был назначен кавалергардом, в 1731 г., при расформировании Кавалергардского корпуса, был уволен поручиком).
В 1740 г. капитан-поручик Измайловского полка А.П. Савелов был послан в Белгород для расследования дела по доношению бывшего Белгородского губернатора бригадира Грекова на тамошнего губернского прокурора Львова, о непорядочном исполнении им дел и, по челобитью на него частных лиц, в «разорении» и «беззаконных поступках».
В 1742 г. следствие окончилось. Автомон Петрович женился на Софье Михайловне Львовой и был назначен прокурором в Белгороде. А.П. Савелов умер в 1756 г. и похоронен в Бородино. Там же похоронен и Алексей Афанасьевич Севелов.
Затем селом владели их дети Николай Петрович и Василий Автомонович. Николай Петрович Савелов в 1769 г. - корнет лейб-гвардии Конного полка, с 1773 г. в отставке, с 1782 по 1789 и с 1803 по 1807 г. – Можайский предводитель дворянства, был человеком образованным, переводил с французского. Он был женат на Елизавете Петровне, урожденной Толстой (ум. 1828).
Николай Петрович Савелов умер в 1808 г. и похоронен в Лужецком монастыре.
С 1744 по 1788 г. Можайск и его округа входили в Переславскую и Дмитровскую епархию.
В 1759 г. в Переславскую Духовную консисторию поступило прошение от священника церкви Рождества Христова с приделом Преподобного Сергия Радонежского с. Бородино Иосифа Васильева о ветхости церкви и необходимости ее ремонта: деревянная крыша прохудилась, и во время дождя бывает течь. Священнику был сделан выговор, а заодно и Можайскому Духовному правлению, чтобы оно само принимало решения о ремонте церквей, а не беспокоило зря его Высокопреосвященство. Духовной консистории было указано разобраться с делом и доложить. Из Можайского Духовного правления должны были поехать в с. Бородино осмотреть церковь и, если обнаружится ветхость, велеть исправить и об исполнении доложить.
В 1768 г. принадлежавшая Василию Автомоновичу Савелову часть села была продана за долги генерал-майору, позднее генерал-поручику, сенатору Евдокиму Алексеевичу Щербинину (деду по матери героя 1812 г. Дениса Васильевича Давыдова). Евдоким Алексеевич родился в 1728 г. Получив хорошее воспитание в доме родителей, он поступил на службу в лейб-гвардии Измайловский полк и в 1758 г. из капитанов гвардии пожалован был в полковники 1-го Пехотного полка.
В 1762 г. по старшинству произведен бригадиром, а в следующем году - генерал-майором. Около того же времени ему поручено было преобразование полков Новосербских и Словеносербских в гусарские и пикинерные, а в 1764 г. он, сверх того, был назначен губернатором вновь учрежденной Слободско-Украинской губернии. Управляя вверенной ему губернией, Е.А. Щербинин проявил много труда и усердия: во время войны с турками он содействовал заготовлению запасов для действующих войск и занимался обучением рекрутских партий; в 1770 г., когда в пределах России появилась моровая язва, он принятыми мерами предосторожности охранил население порученной ему губернии от этого бедствия. При нем впервые в Новороссии стали разводить правильным образом шелковичные деревья. Рачительные труды его не остались без награды: он был пожалован за них орденом св. Анны.
В 1771 г., по высочайшему повелению, Щербинин отправился в армию князя Долгорукова и принял в свое ведение татарские дела, которыми управлял в продолжение всей войны, а затем, также по высочайшему повелению, занялся сооружением новой пограничной линии, которая, состоя из 8 крепостей, начиналась от берегов Азовского моря, пересекала Крымскую степь и заканчивалась у Днепра.
В 1774 г. Щербинин по старшинству был произведен в генерал-поручики, причем труды его и успехи в сношениях и переговорах с крымцами награждены были орденом св. Александра Невского. Вслед затем ему повелено было присутствовать в Сенате.
В 1778 г., по случаю отсутствия князя Репнина, Щербинин управлял Смоленским и Орловским наместничествами.
Будучи затем назначен к отправлению должности Воронежского и Харьковского генерал-губернатора, он предварительно объехал все уезды и в 1781 г. при многочисленном съезде дворянства торжественно открыл новое Воронежское и Харьковское наместничество, сообразно вновь изданным законоположениям. По учреждении всех присутственных мест в губернских городах, таковые же были им открыты и в уездах.
Губернские города при Щербинине значительно украсились: в Воронеже выстроены были каменные, красивой архитектуры, городская школа, почтовый дом, приют общественного призрения, соляной магазин и большая линия лавок. В Харькове сооружены были: губернское правление, городская полиция, хлебные магазины, дома для дворянского собрания и для воспитательного отделения. Кроме того, Щербинин основал здесь богоугодные заведения, открыл народные училища и выстроил для помещения всех этих заведений дома. Он любил точность по службе, старался везде удержать порядок, был взыскателен, но прилежных и трудолюбивых никогда не оставлял без поощрения. Хорошо знал делопроизводство, и важнейшие бумаги всегда писал сам. Скончался Евдоким Алексеевич Щербинин в 1783 г.
В 1799 г. Щербининское имение за долги Александры Осиповны Щербининой, вдовы Евдокима Алексеевича, было продано в Москве с аукциона, и его купил бригадир Василий Денисович Давыдов (соратник Суворова, отец известного партизана 1812 г. и поэта Дениса Васильевича Давыдова), женатый на дочери Щербининых - Елене Евдокимовне, причем крепостные документы он совершил на имя своей дочери Александры Васильевны, вышедшей впоследствии замуж за Дмитрия Никитича Бегичева.
В Бородине прошло отрочество Дениса Васильевича Давыдова (1784-1839). В детстве он видел Суворова, который сказал про Дениса: «…какой удалой, это будет военный человек, я не умру, а он уже три сражения выиграет».
В 1801 г. Денис поступил на военную службу: сначала кавалергард, в 1803 г. поручик, в 1804 г., за вольные стихи, переведен в Белорусский гусарский полк ротмистром. Давыдов - поэт, член Арзамаса и Общества любителей российской словесности. Молодой Пушкин говорил, что стихи Дениса Давыдова помогли ему избежать участи подражателя Жуковского и Батюшкова. Денис Васильевич участвовал в войне с Наполеоном. В1806 г. -лейб-гусар, был адъютантом Багратиона.
В 1812 г. перешел в Ахтырский гусарский полк, первым обратился к Багратиону с проектом партизанской войны.
Надел кафтан, отпустил бороду, с образом Николая Чудотворца на груди он стал во главе партизанского отряда. Нападал на обозы, а потом и на отдельные войсковые части французов, брал много пленных, наградой были чин полковника и орден св. Георгия 4-й степени.
В 1814 г. был назначен командиром Ахтырского полка, произведен в генерал-майоры. Смелый в речах, он попал в немилость у начальства, его производство в генерал-майоры было объявлено «ошибкой», и некоторое время ему пришлось оставаться полковником. Из чувства товарищества он разделял шумные похождения однополчан, что в соединении с его стихами создало ему репутацию кутилы.
С 1818 по 1820 г. Д.В. Давыдов был начальником штаба корпуса.
В 1823 г. вышел в отставку. Он был знаком со многими будущими декабристами, их усилия привлечь его в тайное общество не давали результатов. Денис Давыдов готов был приветствовать конституционные установления там, где они были реально достижимы, но не в своем отечестве, здесь он - сторонник монархии. По его мнению, Россия до конституции еще не доросла, всякое разделение властей в ней есть «расположение бестолковых тиранов, которые будут управляемы корыстолюбивыми секретарями», революционные же действия для страны чреваты многими внешними и внутренними опасностями. Он был противником насаждения в армии аракчеевских порядков, вступив в службу для участия в Персидской войне, вновь подал в отставку в 1827 г. Денис Васильевич поддерживал дружеские отношения с опальным генералом Ермоловым.
В 1830 г. Денис Давыдов участвовал в борьбе с холерой, в 1831г. воевал против восставших поляков. В последние годы жизни долго и упорно хлопотал о перенесении праха Багратиона на Бородинское поле, и, в конце концов, добился этого. Дениса Васильевича назначили командиром почетного эскорта, которому, 24 июля 1839 г., предстояло сопровождать останки прославленного генерала к месту их погребения. Денис Давыдов не дожил до этого дня, он скоропостижно скончался 22 апреля 1839 г.
В самом начале битвы, получившей название Бородинской, село Бородино было захвачено французами.
На Бородинском поле лейб-гвардии егерский полк потерял из офицеров убитыми штабс-капитанов: князя Грузинского, Левшина, князя Голицына, поручика Ховена, на следующий день умерли от ран прапорщики: Леонтьев, Киселев и Жилин, 23 офицера были ранены. 46 солдат полк потерял убитыми, 527 ранеными и 101 пропавшими без вести.
В 1912 г. защитникам с. Бородино лейб-гвардии егерскому полку и матросам Гвардейского экипажа был поставлен памятник (сооружен по проекту архитектора С. Прохорова). Несколько ближе к Горкам в 1912 г. по проекту архитектора Б.А. Альбертини был поставлен памятник 1-му и 19-му егерским полкам.
Самая почетная награда для военных - орден святого великомученика и Победоносца Георгия. Первым из военных пастырей России этот орден заслужил священник 19-го егерского полка Василий Васильковский (ум. 1813).
В 1812 г. в сражении под Витебском он шел, увлекая за собой солдат в атаку, вдруг упал, неприятельская пуля попала ему в грудь, в самый центр наперсного креста. Пастырь был принужден покинуть поле боя, но остался жив. В бою по Малоярославцем русская армия заступила французам путь в хлебные губернии юга России, французам пришлось отступать по разоренной Смоленской дороге. Ожесточенный бой продолжался 18 часов, о. Василий снова впереди солдат, был ранен в голову, выжил.
Ранения подорвали здоровье пастыря. Он умер 24 ноября 1813 г. во Франции.
За егерями, на берегу ручья Огник, стояли войска 7-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Петра Михайловича Капцевича, построенные в каре, пехотинцы отразили ружейным огнем натиск французской кавалерии.
В 1912 г., по проекту архитектора А.В. Дроздовского, воинам 7-го корпуса был поставлен памятник - крепостная башня - предел продвижению французов на этом направлении. На стене башни начертаны названия полков дивизии: «Псковский, Московский, Софийский, Либавский пехотные полки».
Через р. Колочь от с. Бородино, у д. Горки, на месте, где в 1812 г. был командный пункт главнокомандующего русскими армиями, в 1912 г., по проекту архитектора П.А. Воронцова-Вельяминова, был поставлен памятник фельдмаршалу Михаилу Илларионовичу Голенищеву-Кутузову. О трудностях, встреченных при постановке памятника, рассказал в своих воспоминаниях московский губернатор В.Ф. Джунковский: «В деревне Горках Военно-историческое общество поставило памятник Кутузову на том месте, откуда он руководил войсками, изображавший пирамидальную колонну бурого гранита. В центре колонны острием вверх рыцарский меч. На вершине - бронзовый орел с лавровым венком у ног. Постамент из глыбы черного гранита. Вокруг цоколя - белые закругленные куполами тумбы, связанные железом цепей. Под рукояткой меча - бронзовый барельеф, изображающий Михаила Илларионовича. Над барельефом высечено донесение Кутузова: «Неприятель отражен на всех пунктах». Ниже под барельефом: «Кутузов. 26 августа 1912 г.». С задней стороны: «Отсюда фельдмаршал Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов руководил войсками в сражении при селе Бородино. 6 августа 1812 г.».
В 1812 г. церковь с. Бородино пострадала: в ней сожжены иконостасы, глава храма пробита пушечным ядром (пробитый ядром лист железа церковной главы хранился в церкви). С колокольни храма перед боем наблюдали за французским лагерем, а русские, думая, что сюда забрался сам Наполеон, стреляли в своих же. Впоследствии, по приказанию императора Николая Павловича, места пробоин были обозначены черной краской.
Когда неприятель был выгнан из России, то, по преданию, местные прихожане, возвратившись из лесов, где скрывались, прожили зиму в церкви.
С ноября 1812 по май 1813 г. принимались энергичные меры по захоронению погибших. На Бородинском поле было погребено около 50 000 трупов погибших воинов и 36 000 - лошадей. Хоронили в овинных ямах сгоревших деревень - Шевардина, Утицы, Семеновской, погребали во рвах укреплений.
Благочинный просил дать иконостас из разграбленных неприятелем Церквей Москвы для храма с. Бородино. Преосвященный Августин (управлявший Московской епархией) 14 июня 1816 г. велел отдать иконостас из Спасской церкви в Копье; богослужебные книги - из Спасской же церкви, из Воскресенской, что у Кузнецкого моста и из Сергиевской в Крапивках; храмовый образ Преподобного Сергия в серебряной ризе - из Сергиевской в Крапивках; паникадила, лампады и два медных подсвечника - из Спасской на Копье, одежды на престол и жертвенник - из церкви Святого Григория Богослова на Дмитровке.
Первой, кто начал восстановление храма после изгнания французов, была Маргарита Михайловна Тучкова. Ее муж пал смертью храбрых на Бородинском поле, на месте его гибели она позднее основала монастырь.
В церкви с. Бородино ее усердием был восстановлен нижний храм во имя Сергия Радонежского. Нижняя церковь Преподобного Сергия возобновлена в 1816 г., в нее возвратились из Лужецкого монастыря сохранявшиеся там с 1812 г. церковные вещи. Наиболее ценная церковная утварь и антиминс Бородинского храма были сохранены (зарыты в сундуке в землю) священником Иоанном Иоанновым (ум. 1813).
Служба началась 16 июля 1816 г., когда была освящена теплая, нижняя церковь. С этого времени в церкви стали служить каждую субботу панихиды по убитым на Бородинском поле.
В 1824 г. храм с. Бородино посетил митрополит Московский Филарет.
В 1826 г., под наблюдением казначея Лужецкого монастыря Иоасафа, был восстановлен верхний храм.
В 1837 г., по распоряжению митрополита Филарета, был доставлен и установлен в верхней церкви древний пятиярусный иконостас конца XVII в. из Преображенской церкви Московского Алексеевского монастыря, занимавшего то место, где ныне сооружен храм Христа Спасителя.
Так как Бородинская церковь оказалась слишком тесной для помещения в ней присланного иконостаса, то его пришлось убавить и часть икон разместить в алтаре и по стенам церкви и трапезной. Наиболее замечательными иконами из этого иконостаса были: икона Пресвятой Троицы, за подмен которой старообрядцы предлагали покойному бородинскому священнику о. Глебу Смирнову 12 000 руб., и икона Божией Матери Смоленская, украшенная драгоценным убрусом, унизанным жемчугом стоимостью более 1500 руб. Затем весьма интересна находившаяся на западной стене церкви, на месте заложенной двери на хоры, икона Св. Иоанна Предтечи, изображенного в короне. Некоторые объясняют это тем, что икона более древнего происхождения, времени Иоанна Грозного, тезоименитого Св. Иоанну Предтече, перенесшего после пожара Москвы в 1547 г. Алексеевский монастырь на то место, где он находился до 1837 г., но это сомнительно, так как по характеру письма этой иконы можно сказать почти уверенно, что она написана одновременно с прочими иконами иконостаса, из которого она была выделена за теснотой помещения.
В 1837 г. Спасо-Бородинский монастырь посетил цесаревич Александр Николаевич. После панихиды он положил камень в основание памятника на батарее Раевского, вернулся в Бородино и пожаловал в церковь села 500 руб. ассигнациями.
С 1839 г., по освящении Бородинского памятника, установлен местный крестный ход к сему памятнику ежегодно, в 26 день августа из сельской Бородинской церкви.
По выбору цесаревича, верхний храм был освящен 22 июля 1839 г. митрополитом Филаретом, в честь Смоленской иконы Пресвятой Богородицы, причем его высочеством наследником, цесаревичем были пожертвованы в храм священные сосуды, а 24 июля того же года была передана в Бородинскую церковь икона Божией Матери Смоленская, принадлежавшая прежде герою 1812 г. генералу от инфантерии князю П.И. Багратиону и сопровождавшая его во всех его походах. Икона эта небольшая, вделана в другую большую и помещена была сначала в киот на восточной стене алтаря верхней церкви; позднее была положена на аналое в самой церкви, чтобы сделать ее доступной для богомольцев. Как известно, князь П.И. Багратион был смертельно ранен в Бородинском бою и скончался 12 сентября 1812 г. в с. Сима Юрьевского уезда, Владимирской губернии, где и был первоначально погребен.
В 1839 г. по высочайшему повелению останки этого незабвенного героя 1812 г. были торжественно перевезены на Бородинское поле и погребены 24 июля у подножия Бородинского памятника.
После 1839 г. Бородинская церковь неоднократно получала ценные дары от своих высоких покровителей, а именно, в 1842 г. серебряный вызолоченный запрестольный крест XIII в. с финифтяными изображениями Богоматери и двух мироносиц, украшенный 38 шариками из горного хрусталя. Крест этот, несомненно, западного происхождения, о чем свидетельствуют пригвождение ног Христа одним гвоздем и изображение агнца на задней стороне его. По преданию крест этот, подаренный наследнику цесаревичу Иерусалимским патриархом, был в крестовых походах.
В 1830 г. Александра Васильевна Бегичева (урожденная Давыдова) продала свою часть Бородинского имения жене чиновника 9-го класса Елизавете Федоровне Воейковой.
В 1830-х гг. с. Бородино с деревнями Горки и Семеновское заключало в себе всего 2025 десятин земли и было в общем чересполосном владении Елизаветы Федоровны и Софии Ивановны Воейковых, Николая Александровича Замятина и Елизаветы Петровны Савеловой; кроме того, около 11 десятин принадлежало Спасо-Бородинскому монастырю (тогда Спасская пустынь) и священноцерковно-служителям с. Бородина. Ввиду неудобства такого владения, в 1837 г. было приступлено к размежеванию его.
В том же 1837 г. часть Бородинского имения, принадлежавшая Е.Ф. Воейковой, была куплена для цесаревича Александра Николаевича, по высочайшему указу императора Николая Павловича, данному бывшему Департаменту уделов 26 августа 1837 г., в день празднования 25-летия Бородинского боя. На покупку Бородинского имения было израсходовано из удельных сумм 150 тысяч рублей ассигнациями, считая, в том числе, и издержки по совершению купчей крепости, причем оно поступило в заведывание бывшего Департамента уделов и в непосредственное управление Московской удельной Конторы.
При покупке в 1837 г. для наследника престола Бородинского имения на усадьбе находились лишь господский деревянный на каменном фундаменте дом, построенный не ранее конца второго десятилетия XIX в., кухонный флигель и несколько мелких хозяйственных строений.
В 1838 г. по проекту архитектора В.Б. Мейера в имении начались новые постройки и перестройка бывшего господского дома. Во дворце были размещены многочисленные реликвии 1812 г. Кроме того, ввиду ожидавшегося в 1839 г. приезда императорской фамилии (с многочисленной свитой и приглашенными гостями) на открытие Бородинского памятника, назначенное на 26 августа 1839 г., было приступлено к возведению разных временных построек для помещения высочайше приглашенных на торжество гостей (3 кавалерских дома) и особой обширной ротонды -столовой, где император Николай I давал обед всем своим гостям и начальникам, участвовавшим в параде и на маневрах войск. Тогда же пред дворцом был разбит сад в голландском вкусе.
26 августа 1839 г., в присутствии собранного на Бородинском поле 120 000 войска, состоялось торжественное освящение главного памятника. Из храма с. Бородино двинулся крестный ход, во главе которого шел митрополит Московский Филарет. В тот же день, перед началом крестного хода, храм посетил император Николай I. После молебна у главного памятника и литии на могиле князя Петра Багратиона, крестный ход шел в Спасо-Бородинский монастырь, где совершалась литургия. Такой порядок празднества сохранялся до 1918 г.
К началу 1860-х гг. на Бородинской усадьбе находились: трехэтажный дворец (вид со стороны парка), в котором 2 верхних этажа были деревянные, а нижний - полуподвальный, каменный, 3 кавалерских флигеля, кухонный флигель, сараи, конюшни, кладовые и флигель, занимаемый дворцовыми служителями.
В 1861-1862 гг. был произведен необходимый неотложный ремонт всех вышеуказанных построек, а затем, спустя четыре года, - в феврале 1866 г. последовало высочайшее повеление о капитальном ремонте Бородинского дворца, с постройкой новых хозяйственных строений; кроме того, повелено было расширить парк, устроенный в 1839 г. Около того же времени (1867-1869) известная тогда Санкт-Петербургская столярная мастерская Фельдмана произвела во дворце и кавалерских корпусах исправление всей старинной мебели красного дерева с перебивкой ее новой материей, а для четырех комнат: кабинета государя императора, спальни и 2-х уборных их императорских величеств сделала новую ореховую мебель. Мебель для гостиной, также орехового дерева, была прислана в 1870 г. частью из Тверского дворца, а частью куплена в Санкт-Петербурге. При последующих ремонтах было прилагаемо старание не изменять, по возможности, стиля отделки и меблировки дворца, который не имел обычной дворцовой роскоши и представлял собой хороший помещичий дом прежнего времени, уютный, с низенькими веселыми комнатами верхнего этажа, обставленный весь старинной мебелью.
Из портретов масляными красками в Бородинском дворце находились: императора Николая I, во весь рост, неизвестного художника, в богатой раме стиля рококо с небольшой короной наверху, и присланный в 1873 г. из императорского Эрмитажа портрет фельдмаршала князя Барклая-де-Толли кисти Доу. По стенам столовой было развешано около 60 гравированных и литографированных портретов героев Отечественной войны с государем Александром I, Кутузовым и Барклаем-де-Толли во главе. В гостиной в золоченых рамах висели две большие превосходно раскрашенные литографии с картин Мюнхенского профессора живописи Гессе, представляющие переход французов через р. Березину и Бородинский бой, где изображен только что раненый Багратион. Такие же литографии висели и в салоне государыни императрицы; здесь находились еще 3 большие акварели, изображающие Бородинские маневры и открытие Бородинского памятника в 1839 г. Кабинет государя императора был украшен несколькими литографированными и гравированными батальными листами из кампаний 1813-1814 гг.
Находящиеся на усадьбе 3 кавалерских корпуса, из которых два были выстроены в одну линию с дворцом, а третий несколько далее под прямым углом к ним, - обставлены были также старинной мебелью красного дерева, но гораздо проще. В корпусах в Русско-турецкую войну 1877-1878 гг. были расположены лазареты для раненых. Управляющими Бородинским удельным имением были: в 1895 и в 1904 гг. - надворный советник Александр Павлович Молас, в 1914 г. — статский советник Николай Григорьевич Мещеринов.
На заднем дворе Бородинской усадьбы помещалось училище, открытое в 1876 г. с высочайшего соизволения по ходатайству Можайского уездного предводителя дворянства графа Алексея Сергеевича Уварова, для детей крестьян с. Бородина и окрестных деревень, в 1908 г. училищное здание выстроено было вновь.
В 1861 г. в храме с. Бородино был император Александр II с императрицей Марией Александровной.
В 1898 г. храм посетил будущий священномученик митрополит Московский Владимир (Богоявленский).
В 1892 г. в Бородинском дворце останавливались великий князь Сергей Александрович с супругой Елизаветой Феодоровной.
В 1914-1918 гг. во дворце был лазарет для раненых воинов, потом больница.
Во время войны 1941-1945 гг. дворец был уничтожен. После войны на его фундаменте была построена больница.
В начале XX в. в с. Бородино размещались волостное правление, квартира урядника, помещения для пешей стражи, школа Удельного ведомства, казенная винная лавка, 2 чайные, 2 мелочные лавки, 2 кузницы.
Памятник царю-освободителю Александру II в с. Бородино, установленный в честь 50-летия со дня освобождения крестьян от крепостной зависимости, был разрушен в 1918 г.
В клировой ведомости храма с. Бородино за 1840 г. записано: церковь зданием двухэтажная. Престолов два, вверху - холодная, Одигитрии, Смоленской иконы Божией Матери, внизу - Преподобного Сергия. Причта издавна: священник, диакон, дьячок, пономарь. Диакона с 1812 г. не имеется. Землею при церкви владеют сами священноцерковнос-лужители. Дома у них собственные, деревянные, стоят на церковной земле.
В 1840 г. в храме с. Бородино служил священник Василий Николаевич Крылов, дьяконов сын. Обучался в Московской академии до класса поэзии.
В 1795 г. определен в с. Старое к Одигитриевской церкви во дьячка.
В 1802 г. произведен во диакона в с. Ильинское Можайского же уезда, что на Бодне.
В 1816 г. посвящен во священника к храму с. Бородино. Жена Агрипина Петровна. Дьячком при храме с. Бородино был Василий Иванович Знаменский, пономарю двоюродный брат, пономарь - Стефан Иванович Преображенский. Село Бородино - удельного ведомства, но в нем часть крестьян принадлежала госпоже Савеловой.
Приход церкви с. Бородина состоял из самого села, деревень Горки, Семеновское, Сельцо, Шевардино, Доронино, Фомкино, Сады, Макрушино, Ротово, Валуево, и сельца Беззубово.
20 июня 1867 г. в с. Бородино в семье священника Александра Понятского родился будущий священномученик Павел. По окончании духовного училища, Павел Александрович Понятский был в 1896 г. рукоположен во диакона к Вознесенскому храму Можайска. В начале 1920-х гг. он был рукоположен во священника к тому же храму. 17 ноября 1932 г. власти арестовали о. Павла, выдвинув обвинение в том, что он «организовал контрреволюционную антисоветскую группировку из числа бывших монахинь и священников церквей, окружающих Можайск, руководил деятельностью данной группировки, направленной против хозяйственных, политических мероприятий советской власти». После ареста священник был помещен в Можайскую тюрьму.
16 февраля 1933 г. «тройка» ОГПУ приговорила священника Павла Понятского к ссылке в Казахстан сроком на три года. 17 января 1934 г. о. Павел был от ссылки освобожден Кустанайским отделением ОГПУ и через некоторое время выехал в Можайск.
В 1934 году обновленцы захватили Вознесенский храм. В том же году властями он был окончательно закрыт. Прибыв в Можайск, о. Павел нигде не служил, жил на иждивении детей, но продолжал встречаться с духовенством города. 5 декабря 1937 г. он был арестован по обвинению в том, что «установил свои прежние связи со священниками, прибывшими из ссылки, контрреволюционно настроенными монашками и другим контрреволюционным элементом и систематически ведет контрреволюционную деятельность». После ареста священник был заключен в Можайскую тюрьму и 7 декабря допрошен.
В тот же день следователь допросил двух свидетелей — женщин, которые занимались агитационной работой по выборам 12 декабря 1937 г. в Верховный Совет СССР.
8 декабря следствие было закончено и о. Павла перевели в Таганскую тюрьму в Москве. 9 декабря тройка НКВД приговорила его к расстрелу. Священник Павел Понятский был расстрелян 15 декабря 1937 г. на полигоне Бутово под Москвой.
В 1873 г. в с. Бородино в семье священника Петра Соколова (с 1890-х гг. служил в храме с. Доршево Клинского уезда) родился сын, Михаил Петрович Соколов (1873-1937). После окончания Дмитровского Духовного училища (1890) и Вифанской семинарии (1897) он был рукоположен во священника и служил в церкви с. Любаново (ныне в Нарофо-минском районе), проживал в с. Крюково (в том же районе), где и был арестован 26 ноября 1937 г. по обвинению в антисоветской агитации, 29 ноября того же года приговорен к расстрелу и 11 декабря расстрелян.
В 1907 г. на имя епископа Дмитровского Трифона от причта и церковного старосты храма с. Бородино поступило прошение: «В 1906 г. в с. Бородино из с. Лужки Рузского уезда был переведен псаломщик Сергий Веселовский.
Не имея средств построить себе дом, живет с семьей на квартире. Квартира холодная, неудобная, отчего болеет вся семья. Прихожане сжалились над ним и собравшись в январе 1907 г. на сход, положили единогласно построить на церковные деньги дом и двор и поручить постройку местному подрядчику Зуеву по смете 893 рубля 65 коп. Деньги в церкви есть, больших нужд не предвидится». Прошение подписал священник Иоанн Страхов. Приложен вид дома. Епископ Трифон дом построить разрешил.
В конце XIX в. и в начале XX в. в храме с. Бородино служил священник Иоанн Страхов. В семье священника Иоанна Страхова в 1884 г. родился сын Михаил, в 1899 г. он окончил Звенигородское Духовное училище и в 1905 г. Вифанскую семинарию.
Крестьянин с. Бородино Василий Шурупов был избран членом Можайской земской управы, переселился в Можайск. Его сын Сергей (род. 1884) в 1901 г. окончил Звенигородское Духовное училище и в 1907 г. Вифанскую Духовную семинарию.
В 1912 г., во время юбилейных торжеств, храм посетил император Николай II. Празднование 100-летия Бородинской битвы в 1912 г. преобразило Бородинское поле.
Храм с. Бородина был богато украшен, здесь были вклады императорской семьи, иконы и церковная утварь. Все драгоценные металлы и камни исчезли после изъятия церковных ценностей в 1922 г. Но окончательно все погибло в 1930-х гг., когда храм в с. Бородино был разгромлен местными комсомольцами с ведома властей.
В 1932 г. был взорван главный памятник, Бородинское поле запустело.
В войну 1941 -1945 гг. здание храма уцелело.
Но в 1950-е гг. храм подвергся значительным разрушениям. «Еще перед войной в нем находились станки цеха местной промышленности, для крепления которых были изуродованы стены нижнего яруса. После войны и в начале 1950-х гг. уничтожение храмов на Бородинском поле приняло целенаправленный характер. Осуществлял его председатель бородинского колхоза Епифан Гаврилович Яковин. Им были стерты с лица земли два исторических храма на окраинах Бородинского поля - Успения Божией Матери в с. Криушине, на востоке, и иконы Божией Матери «Знамение» в с. Ельня, на юге нынешней территории заповедника. Из стен верхнего храма в Бородине при Яковине добывался кирпич, верхний храм был разобран наполовину, а колокольня была уничтожена полностью.
Весь храм представлял собой руину. Но тогда же полуразрушенный храм стал предметом заботы сотрудников Бородинского военно-исторического музея.
С 1952 г. прекращена разборка храма, в 1957 г. эти руины было решено «законсервировать», и лишь в 1960 г. храм был «принят под охрану», включен в число памятников Бородинского поля, но и это не было гарантией его безопасности.
К 150-летию Бородина должны были произвести комплекс работ по реставрации храма, как единственного здания - свидетеля сражения. С апреля 1961 г. на основе обстоятельного изучения разнообразного исторического материала осуществлялось его восстановление. Но вдруг в августе «в верхах» было решено остановить работы. А «хозяин» Бородина Яковин угрожал «раскатать» храм, как и иные, им уничтоженные. После прекращения реставрации уничтожение храма не составляло для него труда: это были годы атеистической пропаганды, «бескровного» гонения на Церковь, когда по всей стране закрывались и уничтожались храмы, преследовалась Вера, как форма инакомыслия. Архитектор-реставратор Н.И. Иванов, возглавлявший работы по восстановлению храма, вместе с сотрудниками предпринял казавшуюся безнадежной попытку спасти храм и завершить реставрационные работы. Он обратился за помощью к авторитетным деятелям культуры и искусства.
Его поддержали выдающийся художник П.Д. Корин, академики М.И. Алпатов и Д.С. Лихачев и многие другие. Неожиданно возымело действие ходатайство известного кинорежиссера и актера Сергея Федоровича Бондарчука. Его аргументом была необходимость храма для начавшихся съемок его фильма «Война и мир» (молебен перед сражением пред Смоленской иконой Пресвятой Богородицы армии и Кутузова - лучшая массовая сцена фильма).
16 марта 1962 г. было разрешено «восстановление внешнего силуэта» храма. Работы возобновились и шли в лихорадочном темпе.
К 26 августа были сняты леса, побелены стены, а на главах установлены подлинные кресты XVII в. храма в с. Зюзино в Москве, спасенные от уничтожения десятью годами ранее. К 150-летней годовщине сражения храм был восстановлен
Но еще более четверти века он использовался «не по назначению» - в лучшем случае, в нем располагались экспозиции музея.
В 1987 г. был восстановлен главный монумент и могила Петра Ивановича Багратиона.
Наконец, в 1989 г., после почти шестидесяти лет запустения, было совершено первое Богослужение в нижнем Сергиевском храме. Храм был передан Московской епархии по инициативе Государственного Бородинского военно-исторического музея-заповедника.
В 1995 г. началось служение и в верхнем храме «во имя Пресвятыя Богородицы, в честь иконы Ея Смоленския».
В 1999-2000 гг. стены нижнего, Сергиевского, храма были заново расписаны московскими художниками во главе с известным мастером церковной стенописи, членом правления Союза художников Москвы Петром Александровичем Степановым.
16 июля 2006 г. архиепископом Можайским Григорием после восстановления был освящен верхний храм Смоленской иконы Божией Матери в с. Бородино.
Адрес
деревня Бородино, 21, Можайский городской округ, Московская область