Весна, как нельзя кстати подходила для данного мероприятия по нескольким причинам. Во-первых, после зимних холодов и относительного бездействия в отсутствие дачи и огорода всегда хочется куда-нибудь съездить, и, во-вторых, степь весной — это нечто! Это надо видеть! Кроме того, хотелось еще посмотреть и на знаменитые степные тюльпаны, срок цветения которых по «агентурной» информации как раз приходился на это время.
Пока ехали по трассе Волгоград-Элиста, мне вдруг вспомнилось, что нынешняя территория республики Калмыкия в своё время входила в состав Золотой Орды — государства, созданного внуком Великого Чингисхана — ханом Бату. По некоторым сведениям именно татаро-монголы, осевшие после распада своей империи в низовьях Волги, стали называть пришлые племена именем «калмак», т.е. отделившиеся, имея в виду, что калмыки проповедовали буддизм, в отличие от татарского ислама.
Так за размышлениями мы проехали около 150 км по калмыцкой степи, которая как радушная хозяйка, встречая нас, постелила по обе стороны дороги благоухающий запахом полыни, тюльпанов и другого разнотравья разноцветный ковер. Несмотря на раннее весеннее солнечное утро, сильный боковой ветер все же напоминал нам о том, что мы находимся в Великой степи и должны вести себя подобающим образом.
Увидев на возвышенности несколько древних курганов и ведущую к ним еле заметную степную дорогу, я решил свернуть с трассы и подняться к древнему могильнику, чтобы сделать остановку и, возможно, найти тюльпаны. Но степь не спешила сразу раскрывать свои тайны… Не успел я подумать о том, что, может, тюльпаны уже отцвели, как степь раскинула перед нами желто-красное покрывало только что распустившихся цветов. Сделав остановку около одно из курганов и растворившись в Калмыцкой степи, мы почувствовали спокойствие в душе и теле.
Степь тянулась настолько далеко, насколько хватало взгляда. Все еще шумевший ветер окружал нас нотками полыни и оттаявшей земли. На минуту мне даже показалось, что ветер — это Белый Старец, который пришел к нам на трапезу и терпеливо наблюдает за нами. Костер разожгли без труда, то ли Белый Старец помогал, то ли сама степь, устав от зимней пустоты, радовалась нашему приезду и содействовала нам во всем. Кусочек мяса, изжаренного на костре, я отнес чуть поодаль и положил под куст полыни в знак благодарности и смирения. Не поверите, через некоторое время ветер стих и превратился из грозного в легкий и чуть невесомый. В высоте парила какая-то птица, очевидно, высматривая добычу.
Отдав дань Богам и насытившись сами, мы разбрелись по степи. Жена делала фото, я же обратил внимание на курганы. Их было около семи, приблизительно все одинаковые: насыпи высотой 1−1,5 метра и диаметром около 20. По воронкам в центре каждого из них я понял, что они были разграблены еще в древние времена. Располагались они почти по прямой линии, вдоль края возвышенности, на которой мы остановились. Чуть в стороне находился курган куда более крупный по размерам. «Хан», — подумал я…
Калмыцкая степь благоухала. Весеннее солнце, разогрев почву, баловало нас теплом и умиротворением. Уважая законы степи и почитая обычаи, мы не сорвали ни одного тюльпана, и лишь букетик полыни еще долго напоминал нам об этом путешествии в Калмыцкую Степь.
Так за размышлениями мы проехали около 150 км по калмыцкой степи, которая как радушная хозяйка, встречая нас, постелила по обе стороны дороги благоухающий запахом полыни, тюльпанов и другого разнотравья разноцветный ковер. Несмотря на раннее весеннее солнечное утро, сильный боковой ветер все же напоминал нам о том, что мы находимся в Великой степи и должны вести себя подобающим образом.
Увидев на возвышенности несколько древних курганов и ведущую к ним еле заметную степную дорогу, я решил свернуть с трассы и подняться к древнему могильнику, чтобы сделать остановку и, возможно, найти тюльпаны. Но степь не спешила сразу раскрывать свои тайны… Не успел я подумать о том, что, может, тюльпаны уже отцвели, как степь раскинула перед нами желто-красное покрывало только что распустившихся цветов. Сделав остановку около одно из курганов и растворившись в Калмыцкой степи, мы почувствовали спокойствие в душе и теле.
Степь тянулась настолько далеко, насколько хватало взгляда. Все еще шумевший ветер окружал нас нотками полыни и оттаявшей земли. На минуту мне даже показалось, что ветер — это Белый Старец, который пришел к нам на трапезу и терпеливо наблюдает за нами. Костер разожгли без труда, то ли Белый Старец помогал, то ли сама степь, устав от зимней пустоты, радовалась нашему приезду и содействовала нам во всем. Кусочек мяса, изжаренного на костре, я отнес чуть поодаль и положил под куст полыни в знак благодарности и смирения. Не поверите, через некоторое время ветер стих и превратился из грозного в легкий и чуть невесомый. В высоте парила какая-то птица, очевидно, высматривая добычу.
Отдав дань Богам и насытившись сами, мы разбрелись по степи. Жена делала фото, я же обратил внимание на курганы. Их было около семи, приблизительно все одинаковые: насыпи высотой 1−1,5 метра и диаметром около 20. По воронкам в центре каждого из них я понял, что они были разграблены еще в древние времена. Располагались они почти по прямой линии, вдоль края возвышенности, на которой мы остановились. Чуть в стороне находился курган куда более крупный по размерам. «Хан», — подумал я…
Калмыцкая степь благоухала. Весеннее солнце, разогрев почву, баловало нас теплом и умиротворением. Уважая законы степи и почитая обычаи, мы не сорвали ни одного тюльпана, и лишь букетик полыни еще долго напоминал нам об этом путешествии в Калмыцкую Степь.
© Владимир Заруйкин