Монастырь на Ивановской горке (история и легенды)

Время основание Ивановского монастыря точно неизвестно. По преданиям монастырь был основан то ли Иваном III, то ли княгиней Еленой Глинской, матерью Ивана Грозного (предание гласит, что основанием обители Елена Глинская хотела ознаменовать день рождения сына), следовательно, основание можно отнести к концу XV века. Первый русский царь родился в канун дня Усекновения главы святого Иоанна Предтечи, и носил имя Крестителя Господня, поэтому Ивановский монастырь был им особенно почитаем. В это же время монастырь сталь выполнять и роль места заключения опальных женщин высокого происхождения (в частности, здесь закончили свои дни две невестки Ивана Грозного). Позже, сюда - в тайную тюрьму ссылались узницы из Тайной канцелярии, Сыскного приказа, замешанные в политических и громких уголовных делах, прошедшие перед заключением через жестокие пытки.

Секта «хлыстов»

В 1730 годах здесь нашли пристанище представители секты «хлыстов» или «Людей Божиих». Согласно их вероучению, сочетающему элементы вероучений западных мистических сект с русскими народными верованиями, Христос постоянно перевоплощается из одной человеческой оболочки в другую, а вместе с ним - Богородица и апостолы. Хлысты не признавали священников, святых и церковные книги, государство. Но, отвергнув одни обряды, хлысты сразу обосновали новые. Богослужения хлыстов (радения) проходили ночью и состояли в чтении и аллегорическом толковании Священного Писания, самобичевании, кружении, при котором они доходят до состояния экстаза. Свое название секта получила, по-видимому, от религиозного обряда.

С другой стороны, название может быть искажением слова «христ», поскольку «корабли» (общины) хлыстов возглавляли самозванные «христы». В 1732 году останки лидеров хлыстовского движения Ивана Суслова и Прокопия Лупкина погребли в Ивановском монастыре, над могилой Суслова был поставлен памятник с надписью: «Погребен Святой угодник Божий», сооружена палатка, или сень – и место их погребения стало чуть ли не открыто почитаться хлыстами. В 1739 году по приказу императрицы Анны Иоанновны трупы Суслова и Лупкина были выкопаны из могил, вывезены в поле и сожжены.

Душегубица Салтычиха

В 1778 году в монастырскую тюрьму была заключена одна из самых страшных преступниц того времени – Дарья Николаевна Салтыкова, «Салтычиха», которую называют «русским маркизом де Садом». Ею за семь лет были замучены и убиты десятки крепостных крестьян (в основном – дворовых девок и детей), количество жертв колеблется от 75 до 138 человек. Она морила их голодом, привязывала голыми на морозе, порола и избивала до смерти. Однажды она хотела покуситься и на жизнь дворянина – Николая Тютчева, предка поэта. То ли она была в него безответно влюблена, то ли они состояли в любовной связи, но он все же женился на другой. Салтыкова решила убить и его и его молодую жену. Есть версия, что молодоженов спасла анонимка, подброшенная крепостными Салтычихи, так или иначе – Тютчевым пришлось бежать из родных мест ночью на Брянщину.

Почему же столь долго ей позволялось зверствовать, несмотря на то, что несколько жалоб удалось передать властям? Все дело в том, что первые годы зверств Салтыковой – это последние годы правления Елизаветы Петровны. Дарья Салтыкова имела влиятельных родственников, как своих, так и покойного мужа. Поэтому следствием по ее делу Екатерина II решилась заняться, лишь получив в свои руки всю полноту власти. Суд над Дарьей Салтыковой приобрел смысл как свидетельство человеколюбивых замыслов нового правления.

Салтычиху взяли под стражу, пытки к ней не применялись (применялась лишь угроза пытки), но преступница ни в чем не созналась. Салтычиха была признана виновной и приговорена к смертной казни, которую императрица заменила пожизненным одиночным заключением. Лишенная дворянства и фамилии, «Дарья Николаева дочь» была возведена в Москве на эшафот, прикована к столбу, причем у нее на шее был привешен лист с надписью: «мучительница и душегубица», и после часового стояния заключена в подземельную тюрьму в Ивановском московском девичьем монастыре, где и сидела до 1779 года под сводами церкви, а затем до самой смерти в застенке, пристроенном к стене храма.

Через небольшое окошко москвичи моги смотреть на заключенную. При этом они часто распевали песню: «Салтычиха-балтычиха и высоцкая дьячиха, Васильевна, Савишна – Давишня барышня! А у нас пироги горячи, горячи! С рыбкой, с вязичкою, с говядиной, с яичком. Пожалте, у нас для вас в самый раз! В нашей лавке атлас-канифас, шпильки-булавки, чирьи-бородавки…». Иногда встречаются сведения, о том, что от связи с караульным солдатом она имела ребенка. Похоронили знаменитую «душегубицу» на Донском кладбище. Ходят слухи, что призрак Салтычихи появляется здесь и осыпает прохожих страшными проклятиями, бранью и встреча с ней грозит бедами.

Инокиня Досифея - княжна Тараканова

В 1786 году в московский Ивановский женский монастырь по секретному предписанию Екатерины II была прислана неизвестная женщина явно знатного происхождения и помещена там под именем инокини Досифеи. Она пробыла там более 25 лет, жила в отдельной келье, никогда никого не принимала и никуда не выходила. Занавески на окнах кельи всегда были задернуты, лицо ее долгие годы разрешено было видеть только игуменье, келейнице, монастырскому священнику и его причетнику. Иногда, по ночам, ее проводили в надвратный храм, и священник начинал службу для одной-единственной монахини. На имя узницы периодически приходили крупные денежные суммы. После смерти Екатерины II режим содержания был значительно смягчен. В эти годы в разговорах с близкими ей людьми инокиня Досифея стала упоминать иногда и свое мирское имя — Августа и показывать медальон с портретом Елизаветы Петровны. Есть версия о том, что она могла быть дочерью императрицы Елизаветы и графа Разумовского.

Когда в 1810 году, уже при Александре I, таинственная узница скончалась, то тело ее было перенесено в Новоспасский монастырь (хотя по логике вещей и по традиции она должна была быть похоронена в Ивановском монастыре) и необычайно торжественно погребено в красивой беломраморной часовне возле колокольни. В кельях настоятеля Новоспасского монастыря среди портретов великих князей и царей рода Романовых долгие годы находился женский портрет с подписью «Затворница Досифея (княжна Тараканова)».

Начало ХХ века открыло еще одну трагическую историю Иоанно-Предтеченского монастыря и преумножило репутацию «мрачного места»: в 1918 г. монастырь был закрыт и превращён в концлагерь ВЧК-НКВД (Ивановский особый концентрационный лагерь принудительного труда) - пересыльную тюрьму ВЧК, где в 20-е годы одновременно бывало до четырехсот заключенных. Сестры были арестованы и отправлены в ссылку, священник расстрелян на Бутовском полигоне… Затем, в советское время, на территории и в постройках монастыря располагались службы теплосети, архив Московской области, швейная фабрика. 90-е годы ХХ века прошли в восстановительных работах, а в 2000 году состоялось решение Священного Синода об открытии монастыря.

Не только мрачные истории связаны с этими стенами – есть здесь и святыни. Таковой является, к примеру, гробница схимонахини Марфы - во времена правления Михаила Федоровича Романова в монастыре жила блаженная схимонахиня Марфа. Она считается покровительницей беременных женщин. Известно, что Марфу часто просили помолиться о заключенных и о тех, кто страдал недугом пьянства. Она известна также особой помощью роженицам, заключенным в узах, и помощью в восстановлении святынь. Сохранилась надпись на ее гробнице: «…преставися раба Божия Дария, во инокинях схимонахиня Марфа юродивая». Марфа взяла на себя один из самых трудных подвигов - подвиг юродства. Она добровольно отреклась от разума, спала на жестком полу, и в холод, и в дождь ходила босая, терпела голод. После революции 1917 года св. мощи ее утрачены. Сейчас обитель восстанавливают, она снова становится одной из красивейших в Москве, и славится вкуснейшей монастырской выпечкой.