«В Москве все купишь, кроме родного отца да матери», – говорили в старину. Удивительно, но торговать в Москве стали задолго до начала официальной истории города. Во время археологических исследований при устье ручья Черторыя были найдены серебряные монеты диргемы 862 и 866 годов. Это значит, что жители находившихся здесь поселений уже в середине IX века вели торговлю с восточными странами. Среди всех русских городов Москва занимала самое выгодное географическое положение: она находилась в центре и имела преимущество перед Тверью, Смоленском, Новгородом и Рязанью и другими городами.
Значение торгового посада для Москвы было настолько велико, что князь Иван Данилович Калита приблизил к нему свою резиденцию и устроил новые главные ворота в восточной стене Кремля. В 1530-х годах Елена Глинская приказала итальянскому зодчему Пьетро Франческо Аннибале обнести торговый посад кирпичной стеной и рвом. Именно тогда появился новый район Москвы – Китай-город. К защищенному стеной центру торговой и экономической деятельности потянулись со всей страны дороги. Очень скоро Китай-город стал средоточием не только торговли, но образования, культуры и науки.
В Китай-городе были построены Печатный и Монетный дворы, Славяно-греко-латинская академия. Вся территория Китай-города была одним огромным городским рынком или «торгом». Древнее урочище Подол, находившееся под холмом у самой Москвы-реки стало называться Зарядьем из-за близкого расположения торговых рядов. Городские ряды тянулись от Никольской до Варварки и дальше к «живому» мосту через Москву-реку. В конце XV века после крупного пожара с восточной стороны от стены Кремля (а точнее от кремлевского рва) появилась незастроенная площадь шириной около ста десяти саженей (в XVII веке она стала «Красной»).
Вся площадь перед Кремлем была усеяна скамьями торговцев, которые, не стесняясь, зазывали покупателей и у собора Василия Блаженного, и на Лобном месте, и на Неглименском мосту. Такое соседство не устраивало высшую власть, и в 1596-1598 годах, обозначая границу торговой зоны и площади, между Никитской, Ильинкой и Варваркой были выстроены каменные купеческие палаты. Именно тогда образовались кварталы, названные впоследствии Верхними, Средними и Нижними Торговыми рядами. Однако даже такие меры не возымели должного действия: торговля на площади продолжалась еще около двух столетий.
Главным купцом московского государства был царь, который сам вел торговлю и даже имел собственные лавки в посаде. Приезжие иноземные купцы – гости – останавливались на специальном Гостином дворе, который появился в Москве в начале XVI века на Ильинском крестце. Купцы держали в Гостином дворе лавки и хранили там свои товары. Конечно, с тех пор Гостиный двор не раз перестраивался, а его торговое значение менялось. Нынешнее великолепное здание было возведено на рубеже XVIII-XIX веков и перестроено после пожара 1812 года. В галереях Гостиного двора жили особой жизнью, здесь сложились свои неповторимые быт, нравы, законы и обычаи.
Чем только не торговали в Москве! Одна из особенностей московских рынков – разнообразие товаров. Одно перечисление названий торговых рядов займет целый большой абзац. Вот некоторые из них: Иконный, Ветчинный, Завязочный, Калачный, Луковый, Чесноковый, Подошвенный, Мыльный, Игольный, Пирожный, Харчевный, Дынный. Всего насчитывалась добрая сотня рядов! Московские модники и модницы, например, очень любили Щепетильный ряд, в котором продавались галантерейные и парфюмерные товары. Можно вспомнить А.С. Пушкина: «Все, чем для прихоти обильной// Торгует Лондон щепетильный».
Польский дворянин Самуил Маскевич, который неоднократно и подолгу бывал в России, так писал о китайгородском торге: «Трудно вообразить, какое множество там лавок: их считается до 10 000. Какой везде порядок; для каждого рода товаров, для каждого ремесленника, самого ничтожного, есть особый ряд лавок, даже цирюльники бреют в своем ряду. На рынке стоят всегда до 200 извозчиков, то есть молодцов с санями, запряженными в одну лошадь. Кто захочет быть в отдаленной части города, тому лучше нанять извозчика, чем идти пешком: за грош он скачет как бешеный, и поминутно кричит во все горло: «Гис! Гис! Гис!»
Другой путешественник венецианец Амвросий Контарини оставил любопытные воспоминания: «В конце октября река покрывается крепким льдом, на котором купцы ставят лавки свои с разными товарами и, устроив таким образом целый рынок, прекращают почти совсем торговлю свою в городе. На таковой рынок ежедневно, в продолжение всей зимы, привозят хлеб, мясо, свиней, дрова, сено и прочие нужные припасы; в конце же ноября все окрестные жители убивают своих коров и свиней и вывозят их в город на продажу. Любо смотреть на это огромное количество мерзлой скотины, совершенно уже ободранной и стоящей на льду на задних ногах».
Из этого описания становится видно, что зимой в Москве в качестве огромной рыночной площади использовался лед Москвы-реки. В разных районах столицы устраивались так называемые «ленивые» торжки – рынки, на которых вели торговлю ремесленными товарами прямо с возов, не используя лавок или торговых рядов. После переноса столицы из Москвы в Петербург и последовавшего упразднения московских слобод купцы из Китай-города переселилось в другие районы – большей частью в Замоскворечье. Это объясняется тем, что число лавок и амбаров в торговом посаде подходило к тысяче, а купцов насчитывалось более десяти тысяч.
С тех пор Замоскворечье называют «купеческим». Великий русский драматург А.Н. Островский в своих пьесах и очерках великолепно показал мир московского купечества. В творчестве Островского сцены из купеческого быта описаны очень сочно. В пьесах изображены не только яркие типы и характеры московских купцов, но и самобытные особенности московской торговли. Как тут не вспомнить какого-нибудь Карпа Карповича Толстогораздова, который говорит: «Ну вот еще! Стану я теперь есть всякую дрянь. А ты отложи мне, а остальные вели убрать; я ужо, как стану водку пить, так закушу апельсиком».
Даже невиданные, неизвестные остальному миру «апельсики» (вероятно, это что-то среднее между апельсином и персиком) можно было купить на одном из рынков Первопрестольной столицы. Самый известный из них – Охотный ряд – даже стал синонимом изобилия, хлебосольства и сытости Москвы. Москвичи говорили: «Охотный ряд: кишки говорят, язык песни поет, брюхо радуется». Этот рынок получил свое название из-за того, что изначально, когда он занимал еще самое скромное положение, в нем велась торговля дичью и живой птицей. В XIX веке Охотный ряд был «чревом Москвы» – всемосковским продовольственным рынком.
Владимир Алексеевич Гиляровский писал об Охотном ряде в легендарной книге «Москва и Москвичи»: «В рыбных – лучшая рыба, а в мясных – куры, гуси, индейки, поросята. Около прилавка хлопочут, расхваливают товар и бесперебойно врут приказчики в засаленных долгополых поддевках и заскорузлых фартуках. Главными покупателями были повара лучших трактиров и ресторанов, а затем повара барские и купеческие, хозяйки-купчихи и кухарки. Все это толклось, торговалось, спорило из-за копейки, а охотнорядец рассыпался перед покупателем, памятуя свой единственный лозунг: «не обманешь – не продашь».
Еще одним центром старомосковской торговли была улица Кузнецкий Мост. Сначала здесь торговали ремесленными изделиями москвичи, но в XVIII веке их вытеснили иностранные купцы со своими импортными товарами. После указа Екатерины II о привилегиях иностранцам на Кузнецком Мосту открылось множество французских лавок и магазинов модных галантерейных товаров. Улица стала «святилищем роскоши». Сюда съезжался весь цвет московского «beau monde», чтобы купить модные вещички, а потом, далеко не уезжая, ими же и пощеголять. Трудно было сразу разобраться, где Вы – в Москве или в Париже.
Естественно, товары в местных магазинах были необоснованно дорогими, но фраза «куплено на Кузнецком Мосту» действовала на москвичей гипнотически и придавала каждой вещи особенную прелесть. Московский обыватель мечтал купить здесь хотя бы пуговицу! В XIX веке в Москве стали популярны пассажи – торговые здания, в которых магазины размещались ярусами по сторонам широкого прохода-галереи. Самый известный московский пассаж – Верхние торговые ряды (сейчас ГУМ). До XVII века здесь, в торговых рядах на Красной площади, была сосредоточена почти вся розничная и оптовая торговля Москвы.
Впоследствии Верхним, Средним и Нижним торговым рядам пришлось делить эту привилегию с другими центрами торговли. Красивое здание, построенное в конце XIX века архитектором А.Н. Померанцевым, и теперь напоминает нам о величии Верхних торговых рядов. По соседству в едином стиле в то же время были возведены Средние торговые ряды по проекту Р.И. Клейна. Лишь Тверской бульвар мог поспорить с пассажами на Красной площади по популярности у любителей прогулок. Сюда приходили целыми семьями, чтобы поглазеть на стеклянные крыши, поужинать в ресторане, развлечься и купить что-нибудь диковинное в одном из трехсот двадцати двух магазинов.
В Верхних торговых рядах торговля велась уже не в лавках, а в салонах, которые были украшены прекрасной мебелью, обилием зеркал и богатой отделкой. Кстати сказать, именно в Верхних торговых рядах появилась первая в России книга жалоб и предложений. А еще именно здесь впервые стали использовать ценники, то есть уже нельзя было торговаться. Появление твердых цен – знаковое явление для московской торговли. В Москве купить что-то, не поторговавшись при этом, было сродни обеду без соли. Причем торговались отнюдь не ради того, чтобы продать подороже или купить подешевле. Долгие века это была одна из самых любимых народных забав.
Историк Н.И. Костомаров так писал о московском купце: «Обычай запрашивать и торговаться был искони характеристикой московского торговца. Если вещь стоила рубль, купец непременно запросит за нее десять рублей, смотря по лицу, которое у него покупает». Но к рубежу XIX и XX веков торговля в Москве стала все больше и больше «европеизироваться». Апогеем этого процесса явился знаменитый на всю Россию магазин «Мюр и Мерелиз» (сейчас ЦУМ) – первый российский универсальный магазин, работавший на манер лондонского «Уайтли» или парижского «Бон Марше» в соответствии с международными правилами ведения розничной торговли.
Московским купцам не занимать находчивости и чувства юмора. Иногда, увидев в толпе страстного любителя поторговаться, купцы затевали своеобразную игру под названием «Краснить или зеленить». Когда покупатель входил в какую-нибудь лавку и просил, к примеру, серого сукна, торговец со спокойным видом доставал рулон красного или зеленого цвета. Купец уверял, что это и есть нужный товар. Покупатель, решив, что тот сошел с ума, уходил в другую лавку. Но там повторялась эта же история: вместо серого купцы приносили красное или зеленое сукно. После нескольких лавок бедняга уже сомневался: находится ли его собственный рассудок в порядке?
К счастью, и сегодня в Москве торговать не разучились, пусть способы и средства торговли значительно изменились. Наш город, как и сто-двести лет назад, по-прежнему остается центром российской торговли. Конечно, многие старомосковские магазины исчезли с лица Москвы. Но другие либо восстановлены в наши дни, либо, как и до революции 1917 года, продолжают радовать москвичей богатым ассортиментом товаров. Каждый найдет в столице товар и по душе, и по цене. Главное – не лениться и не злоупотреблять. Недаром в старину на московских рынках торговый народ говаривал: «Купить, что вошь убить, а продать, что блоху поймать».
© Денис Дроздов