В 1908 году физик сэр Оливер Лодж выдвинул гипотезу, согласно которой привидения представляют собой «призрачное отображение какой-то длительной трагедии, произошедшей в прошлом». Лодж предположил, что мощные эмоции могут каким-то образом запечатлеться в окружающей среде и впоследствии быть восприняты людьми, обладающими достаточной чувствительностью. Если это так, то театры – дома, переполненные человеческими эмоциями.
16 декабря 1897 года Принс заколол Терриса кинжалом в тот момент, когда великий артист подходил к двери, ведущей на сцену. Слышали, как Террис, умирая на руках примы Джесси Милуорд, прошептал: «Я еще вернусь». Многие утверждают, что Террис сдержал слово. Из его старых гримерных доносился необъяснимый стук, и, кроме того, там видели странный свет. Рассказывали, что призрак встречали не только в театре, но и на ближайшей станции метро – «Черинг-Кросс», там он часто дожидался последнего поезда. Подробные описания очевидцами его цилиндра, плаща и трости соответствовали действительности.Но стоило только им заговорить с фантомом, как он немедленно исчезал.
Воспоминания мисс Марпл
Актриса Маргарет Резерфорд, прославившаяся как мисс Марпл, поведала о встречах в театре «Хеймаркет» с привидением Джона Бакстоуна, служившего директором театра до своей кончины в 1879 году.Во время популярного музыкального ревю в «Хеймаркете» режиссер пришел в ужас, увидев прямо за спиной одного из артистов мужчину, которого вначале принял за рабочего сцены, случайно перепутавшего выходы из кулис. Режиссер хотел распорядиться опустить занавес и удалить провинившегося со сцены, но тот словно растаял в воздухе. И тут режиссер вспомнил, что на мужчине был длинный черный фрак, и предположил, что это был призрак Бакстоуна.
Дом с чертями
Характерно, что и в московских театрах водятся привидения. Не так давно даже в программе «Вести» был показан сюжет о призраках, обитающих в Театре Пушкина и возле Театра эстрады.В 80-е годы ХIХ века в Москве существовал другой Пушкинский театр, основанный актрисой Анной Бренко. Владимир Гиляровский вспоминал, что этот «дом стоял с выбитыми окнами и провалившейся крышей. Тогда в нем жили… черти. Прохожие по ночам слышали раздававшиеся в доме вой, грохот ржавого железа, иногда на улицу вылетали из дома кирпичи, а сквозь разбитые окна многие видели белое привидение». Этот дом находился буквально в нескольких метрах от нынешнего Театра Пушкина. Но и здание нового театра не такое уж и простое. Самые ранние сведения о нем относятся ко временам Екатерины II, в частности к 1779 году.
В 1914 году молодой режиссер Александр Таиров искал помещение для своего театра. Его жена, актриса Алиса Коонен, вспоминает: «Мое внимание еще раньше привлекал здесь один особняк с красивой дверью из черного дерева. Дом казался пустынным и таинственным. По вечерам в окнах не было света. Таиров оглядел особняк и согласился, что в нем «что-то есть». В декабре того же года театр, названный Камерным, был открыт. Но церковные власти возражали, чтобы в непосредственной близости от церкви Иоанна Богослова находился театр. Осип Мандельштам вспоминал, что задумавшие расширить театр за счет соседствующей церкви Таиров и Коонен срывали ризы и бросали на пол иконы. Как бы то ни было, в 1949 году, после нескольких десятилетий успеха, Таиров был обвинен советскими властями «в эстетстве и формализме».
Он скончался в психиатрической лечебнице… Алиса Коонен, которая была ведущей актрисой театра и одной из любимых учениц Станиславского, прокляла эту сцену. Заглянув однажды в некогда родные стены, она с ужасом обнаружила, что на месте кабинета легендарного режиссера теперь находится… туалет.
А рядом с Театром эстрады в особняке, который занимает Российский институт культурологии, бродит призрак Малюты Скуратова. Секретарь директора института, доктора искусствоведения, профессора Кирилла Разлогова рассказывала, что неоднократно видела грозного призрака. Чаще всего он появляется на нижнем этаже, где находятся двери подземных ходов, проложенных некогда под Москвой-рекой до самого Кремля. Охранники института, которые дежурят по ночам, долго не выдерживают: они либо начинают пить, либо увольняются. Словом, провести там ночь может далеко не каждый.
Что нельзя и что нужно
Актеры вообще ужасно суеверны. Они никогда не говорят о спектакле до премьеры, не грызут семечки в театре (иначе не будет кассовых сборов), считают, что надо обязательно сесть на сценарий, если ты его уронил, боятся играть в постановках «Макбета» и «Мастера и Маргариты», а также покойников в гробу. Но, оказывается, надо просто взять себя в руки, как это сделала актриса МХАТа Алла Тарасова. Встретив в театральном холле призрак Станиславского, она не испугалась, а строго спросила: «Что вы здесь делаете, Константин Сергеевич?» Тот погрозил ей пальцем и медленно растаял в воздухе.