Район Нагатино-Садовники

Существует еще несколько предположений о происхождении этого названия, но ни одно из них не имеет точных подтверждений. Известно лишь, что Нагатино является одним из самых старинных населенных пунктов, существовавших в Подмосковье.

Первое документальное упоминание об этом селе встречается в завещании московского князя Ивана Калиты от 1331 года. В этой бумаге говорится, что он передает село Нагатино своему младшему сыну Андрею. Затем владельцем села стал сын Андрея Владимир – известный сподвижник князя Дмитрия Донского, который завещал его своей жене Елене Ольгердовне с условием, что оно будет принадлежать исключительно ей одной.

Затем село переходило трем поколениям княгинь серпуховского рода, пока последняя владелица не вышла замуж за московского князя Василия Темного, после чего село вошло в состав дворцовой Коломенской волости.

Предположительно поначалу Нагатино представляло собой ассоциацию деревень хуторского типа с центральной усадьбой, но уже в 15-16 веках такая хаотичная планировка сменилась более упорядоченной. Так, на планах 18 века село выглядит как трехрядная деревня, две улицы которой протянулись в направлении с юго-запада на северо-восток.

Несмотря на то, что местные земли не способствовали землепашеству, жители Нагатина в основном занимались сельским хозяйством. В те времена у Москвы-реки уже было другое русло, и в результате разливов в местах старого русла образовалась цепь озер-стариц, среди которых были также Новинское и Нагатинское озера. Главным достоянием Нагатина были прекрасные заливные луга, располагавшиеся по правому берегу Москвы-реки. Поскольку для посева хлеба условия были не очень благоприятными, крестьяне квалифицированно занимались огородничеством. Выращивали преимущественно капусту и огурцы. Согласно некоторым сохранившимся до нашего времени сведениям, можно предположить, что мужчины также занимались лоцманской, судостроительной и судоремонтной работой – этому способствовала удобная речная заводь.

Несколько веков село входило в состав Дворцового ведомства, затем, в 1797 году по указу императора Павла I вместе с некоторыми другими селами перешло в ведение Департамента уделов. Коломенское же считалось личной собственностью императора. Для управления удельными крестьянами были образованы приказы. Среди них был и Коломенский приказ, центр которого размещался в Нагатине. В подчинении Коломенского приказа в 1811 году находилось 28 населенных пунктов, а в 1848 году в нем числилось 16 сел (13 000 жителей).

Конец 18 века был отмечен притоком старообрядцев в Нагатино и Коломенское. В 1859 году в селе насчитывалось 89 старообрядческих дворов, в которых проживало 673 человека. Среди старообрядцев были такие, которые носили старинные русские фамилии Голицыных и Хованских, они считали себя потомками этих аристократических родов.

После отмены крепостного права в 1861 году удельные и помещичьи крестьяне приобрели равные права. Появилась Нагатинская волость, а в селе открылось волостное управление, суд, трактиры. На деле оказалось, что условия освобождения крестьян даже ухудшили их положение. Например, им было запрещено ловить рыбу в Москве-реке и Нагатинском озере, а за свой земельный надел они должны были выплачивать с каждого душевого надела по 4 рубля 7 копеек сначала 2 года в Сдельное ведомство, а затем 49 лет в государственную казну. Лучшие земли и покосы принадлежали Дворцовому ведомству, а крестьяне вынуждены были занимать под свои огороды и оставшиеся заливные луга, так что со временем они совсем исчезли.

Согласно переписи 1869 года в селе проживало 637 жителей. В 1876 году здесь насчитывалось 116 хозяйств, а также располагалось волостное правление, один трактир и три овощные лавки. К этому времени основной огородной культурой, возделываемой жителями, стал картофель. Хозяйство велось по однопольной системе, что очень истощало почву, и крестьяне были вынуждены закупать в Москве навоз. На одну десятину земли требовалось 50-60 возов (20-30 рублей). Прочие культуры также требовали удобрений, поэтому большую часть зимы жители села занимались перевозкой навоза. Было принято на одном и том же месте высаживать поочередно или одновременно сразу две овощные культуры, например, после огурцов – капусту или огурцы в междурядьях капусты.

Капусту не только продавали свежей, но и квасили. Для личного употребления капусту заквашивали в небольших кадках, а для продажи в огромных деревянных кадках до 1 500 пудов, они были врыты в землю и назывались дошниками. Дошниковая капуста считалась не такой качественной, как кадочная. Зажиточные крестьяне солили еще и огурцы в кадках. Чтобы справиться с работой многие крестьянские семьи нанимали поденных рабочих, которые все лето трудились на местных огородах.

В 1899 году треть хозяйств нанимали поденных работников, около 16% не обрабатывали свои наделы. Почти все имели лошадей, а более 60% семей держали также и коров. Из занятий, приносивших дополнительный заработок, популярны были намотка хлопчатобумажных нитей на катушки, а в зимнее время мужчины возили лед для ледников, снег и песок.

До 1861 года в Нагатино работало удельное училище, а затем нагатинские дети обучались в Коломенском – там существовали земское и частное училище. В начале 1900 годов между селами Нагатино и Новинки построили каменную трехклассную школу, а затем в Нагатинском затоне был построен судоремонтный завод с заводской слободой.

После Октябрьской революции в Нагатино был организован колхоз «Огородный гигант». Существовавшая рабочая слобода превратилась в рабочий посёлок. В 1960 году Нагатино вошло в черту города, и деревенские постройки сменились городской застройкой.

Село Коломенское располагалось неподалеку от Нагатина. Предположительно, село было основано беженцами из Коломны в 1237 году. Они бежали от нашествия хана Батыя, и остановились у границ Москвы. Уже в 1331 году Коломенское было великокняжеской вотчиной. После Ивана Калиты селом владел его младший сын Андрей, а потом его сын – князь Владимир Андреевич Серпуховской. В 14 веке Коломенское представляло собой небольшую княжескую усадьбу с княжеским двором, службами, а также селом.

Коломенское располагалось на стыке сухопутных и водных дорог, ведущих в южном направлении – это была очень выгодная стратегическая позиция, которая способствовала быстрому возвышению села. Эта местность видела, как после Куликовской битвы с победой возвращался Дмитрий Донской. В 1408 году в Коломенском стоял лагерь хана Эдигея, шедшего на Москву. Через Коломенское выступал в военный поход Иван Грозный, и это далеко не полный перечень военных событий, которые связаны с царской вотчиной.

В первой половине 16 века в Коломенском была построена церковь Вознесения – прекрасный памятник русского зодчества, который сохранился до нашего времени. Приблизительно в это же время в селе Дьяково, расположенном по соседству, построили храм Иоанна Предтечи.

В годы правления Ивана Грозного в селе уже существовал дворец, две церкви, георгиевская колокольня и различные хозяйственные постройки. В 1571 году воины Девлет-Гирея сожгли дворец в Коломенском, но в 1591 году, сын Ивана Грозного, царь Федор Иванович отстроил разрушенную резиденцию. Однако, построенный им дворец существовал недолго.

В Смутное время в 1605 году вблизи Коломенского стоял лагерь Лжедмитрия I, а в 1606 года – лагерь Болотникова. В начале декабря в Коломенском прошла битва между войсками царя Василия Шуйского и Ивана Болотникова. После низложения царя Коломенское занял другой самозванец – Лжедмитрий II.

После того, как царем стал Михаил Федорович Романов, Коломенское вступило в пору настоящего расцвета. Село значительно пострадало от поляков, поэтому его жителей освободили от государственных повинностей и наделили некоторыми льготами. Усадьбу начали активно застраивать. Главным объектом стал большой деревянный дворец, который состоял из многочисленных теремов и хором, соединяющихся друг с другом переходами и сенями. В середине 17 века в честь освобождения Москвы от поляков в Коломенском была построена церковь Казанской иконы Божьей матери. Эта церковь стала домовым храмом при новом дворце, и соединялась с ним посредством теплого перехода. В это же время построили и Водовзводную башню, снабжающую резиденцию водой.

В период с 1645 по 1671 годы значительно расширил дворцовый ансамбль Коломенского царь Алексей Михайлович. Дворец состоял из обычных жилых клетей, повторенных много раз, и сгруппированных в разнообразных сочетаниях в цельные комплексы, соединенный переходами. В общей сложности во дворце было 270 помещений. Группы срубов были асимметричными, и заканчивались искусно выполненными кровлями, которые служили украшением дворца. Среди кровель встречались устроенные различными способами: «кубом», «маковкой», «восьмигранным шатром», «бочкой», «крещатой бочкой», «двойной крещатойбочкой», «клинчатой кровлей», «палаткой». Поверхность крыш была чешуйчатой, изумрудного и бирюзового оттенков, с позолоченными гребнями, резными флюгерами и расписными подзорами. Все это придавало царскому дворцу очень живописный вид.

Внутренняя отделка палат поражала воображение еще больше. Здесь были цветные изразцовые печи, узорчатые слюдяные окна, столы, расписанные на китайский манер и многое другое. Дворец сравнивали с драгоценной шкатулкой – так он был красив.

В конце 17 века Коломенское было центром дворцовой вотчины, которой принадлежали приселки Дьяково, Борисово, Сабурово, Братеево, а также деревни Батюнино, Новое Заборье, Чертаново тож, Котёл, Нагатино, Курьяново, Бесомыкино, Беляево тож, Марьино и Шипилово.

В начале правления Петра I Коломенское продолжало оставаться дворцовой усадьбой. Здесь царь провел свое детство, но в годы своего царствования посещал его все реже. После того, как столицу России перенесли в Санкт-Петербург, Коломенское утратило свое прежнее значение и превратилось в хозяйственную усадьбу. По указанию царя под дворец подвели белокаменные фундаменты, но со временем он все равно ветшал. Благодаря тому, что в Коломенском в годы своего властвования часто и подолгу жила императрица Елизавета Петровна, дворцовые постройки поддерживались в сохранном состоянии.

В 1768 году по приказу императрицы Екатерины II каменный дворец разобрали, а по периметру его фундамента высадили кусты акаций. К северу от Вознесенской церкви в 1787 году построили новый царский дворец в четыре этажа. Два нижних этажа были каменными, а два верхних – деревянными. С восточной и западной сторон были устроены входные портики, а главный дворцовый вход соединялся деревянными мостками с западным крыльцом храма Вознесения Господня.

Усадьба значительно пострадала в 1812 году, когда здесь стояли наполеоновские войска. Были повреждены многие здания, екатерининский дворец, частично вырублены сады. Повреждения оказались достаточно серьезными, и в 1813 году дворец разобрали.

В 1825 году на этом же месте был построен новый дворцовый комплекс для императора Александра I. Автором проекта являлся архитектор Е.Д. Тюрин. Дворец представлял собой три отдельно стоящих здания, соединенных между собой легкой прозрачной колоннадой, а также одноэтажного деревянного павильона, который существует и в наши дни.

В 1835 году в Коломенское с визитом прибыл император Николай I. Он хотел построить здесь дворец по своему вкусу. Над этим проектом работал придворный архитектор Штакеншнейдер. Согласно плану императора к церкви Вознесения Господня должны были пристроить огромное здание казарменного типа, а с другой стороны – вторую церковь, похожую на уже имеющуюся. По ряду причин этот проект остался неосуществленным, и в 1859 году был объявлен конкурс на новый проект царского дворца. Из всех предложенных вариантов сохранился чертеж К.А. Тона. Его проект также совершенно диссонировал с существующим архитектурным ансамблем усадьбы, и также не был воплощен в жизнь.

В 1901 году Дворцовая контора хотела разбить Коломенское на территорию Государева двора и исторической усадьбы и прочую территорию, которую разделили бы на участки, и продавали под дачи. Этот проект также не был реализован.

В 1923 году Коломенское получило статус музея-заповедника, первым его директором стал известный реставратор и архитектор П.Д. Барановский. До 1971 года музей несколько раз менял свой статус, а затем стал самостоятельным объектом.

Не менее интересная история и у села Дьяково, которое сейчас располагается в южной части заповедника Коломенское. С севера границей, отделяющей Дьяково от Коломенского, служит глубокий Голосов овраг, который в старину назывался Безымянным.

Впервые Дьяково встречается в духовной грамоте Владимира Андреевича Серпуховского, двоюродного брата Дмитрия Донского, завещавшего Коломенское и Дьяково своей жене Елене, дочери литовского князя Ольгерда. С той поры Дьяковым владели московские княгини. То, что в документе Дьяково упоминается как село, означает, что в то время это уже был крупный населенный пункт, административный центр, которому подчинялись несколько деревень.

В середине 15 века Мария Ярославна, жена великого московского князя Василия Темного, выменяла Дьяково у своей тетки. Поначалу она хотела отдать его московскому Рождественскому монастырю. Эта обитель являлась усыпальницей московских княгинь, и Мария Яковлевна также завещала похоронить себя на его территории. Затем княгиня переменила свое решение, и передала село своему сыну, будущему великому князю Ивану III. С этого времени Дьяково вновь стало дворцовой вотчиной московских князей, и в дальнейшем считалось приселком соседнего села Коломенского.

В описании за 1646 год говорится, что в селе Дьяково существует 30 дворов, в которых проживает около 80 человек. Точные цифры установить невозможно, так как в то время подсчету подлежали только мужчины – хозяева дворов и их сыновья. Женщин учитывали только тогда, когда вдова самостоятельно вела хозяйство. В 1677 году селе было 27 дворов, и это количество не менялось на протяжении следующих ста лет. Число жителей несколько увеличилось, но довольно незначительно. Резкий прирост населения в Дьяково произошел в начале 19 века. К середине столетия в селе насчитывалось 70 дворов и 500 жителей.

В Дьяково располагались дворы причта местного храма Иоанна Предтечи. Причт находился на царском содержании (руге). Руга выплачивалась нерегулярно, и часто ее заменяли предоставлением земельных угодий. Земли в Дьякове были мало пригодны для сельского хозяйства, поэтому в середине 17 века здесь возникло государево садовое хозяйство. Садовники также находились на государевом жалованье, но в ряде случаев его заменяли выдачей земельных угодий. Вероятно, служба в государевых садовниках была наследственной, и попытки перейти из садовников в тягловые крестьяне не позволялись.

В окрестностях села Дьяково существовало шесть фруктовых садов, которые обслуживали около двух десятков садовников. Эти сады были совсем не такими, как в наши дни. Тогда не существовало особой разницы для понятий сад и огород, а овощные грядки находились прямо между плодовыми деревьями и кустарниками. В Государевых садах росли яблони, груши, вишни, крыжовник, красная и чёрная смородина, сливы, грецкие орехи, малина, капуста, огурцы, редька, петрушка, свекла, шпинат, кресс-салат. На этой же территории был устроен садок – пруд для разведения и выращивания рыбы.

Для того, чтобы сады хорошо плодоносили, им было нужно обеспечить ряд условий: качество почвы, микроклимат, ориентация по сторонам света и прочее. Этим условиям отвечал южный склон Голосова оврага, на котором раскинулось село Дьяково. По этой причине в 1662 году село перенесли на новое место, а старое стали возделывать под государев сад.

В 17-18 веках Дьяково имело типичный сельский вид. Село состояло из одной главной улицы, вытянутой вдоль обрыва над Москвой-рекой, с домами на две стороны. Средний размер участка при дворе составлял около половины гектара. В близком соседстве с домами крестьян располагались Потешный и Конюшенный государевы дворы. На тяглом крестьянском дворе были построены небольшие царские хоромы, которыми часто пользовался царь Алексей Михайлович.

Жители Дьякова жили в достатке. Их дома были богато украшены орнаментами, пропильными резными наличниками, коньками и подзорами. В избах нередко встречались изразцовые печи. Данные археологических раскопок выявили, что в избах Коломенского и Дьякова использовалась скобяная фурнитура деревянного Коломенского дворца времен Алексея Михайловича. Ее скупили местные крестьяне во второй половине 18 века, когда шли работы по разборке дворца.

После того, как столицей стал Санкт-Петербург, спрос на фрукты упал, и жители Дьякова стали выращивать преимущественно овощи: огурцы и капусту. Археологи обнаружили вырытую в земле и обложенную кирпичом емкость для засолки капусты во дворе крестьянина Ильи Квашнина. Известно, что соленые огурцы и квашеная капуста из Дьякова поставлялись в Санкт-Петербург к царскому столу. Вплоть до середины 20 века профиль деятельности села оставался прежним, а его жителей прозвали кочерыжниками.

В Дьяково сохранилась церковь Усекновения Главы Иоанна Предтечи, памятника 16 века. Эта церковь включает в себя главный престол и пять приделов, связанных друг с другом галереями. По своему архитектурному решению церковь напоминает храм Василия Блаженного, построенный в 1555-1561 годах. В нем также используется принцип дробления внутреннего пространства, взятый из традиций древнерусского деревянного зодчества. Некоторые фрагменты декора и открытая звонница на фасаде с западной стороны указывают на то, что в строительстве участвовали зодчие из Пскова.

Церковь Иоанна Предтечи изначально задумывалась как приходская. Общая ее площадь составляет 400 квадратных метров, а высота центрального столпа без креста достигает 34,5 метра. Росписи в храме отсутствовали за исключением купола. На нем по красному фону проходила роспись белилами в виде круга диаметром 1,2 метра с расходящимися от него спиралями. Это изображение является солярным (солнечным) символом. Рядом с церковью располагалось кладбище, его уничтожили в годы советской власти. Известно, что многие надгробия представляли собой произведения камнерезного искусства 17-19 веков.

В Дьяково располагается и знаменитый археологический объект Дьяково городище. Этот высокий пирамидальный холм является остатками древнего поселения, которое некогда было укреплено валами и рвами. Это поселение дало название дьяковской археологической культуре, которая существовала на просторах Волго-Окского междуречья в период с 7 века до Нашей эры по 7 век Нашей эры.

В обрыве Голосова оврага находится древнее языческое капище Девий камень, на котором приносились жертвы богам. Народная молва породила легенду, связанную с этим камнем. Легенда гласит, что на этом месте сражался с врагами святой Георгий, и здесь погибли его дети и жена, а камень приобрел способность помогать женщинам в деторождении.

Так случилось, что первыми раскапывать городище начали местные крестьяне, которые брали в этом месте чернозем для своих огородов. В середине 19 века находки, обнаруженные ими в процессе земляных работ, заинтересовали известного археолога Д.Я. Самоквасова. Более серьезные археологические раскопки Дьякова городища начались лишь в 1875 году, их возглавил работник Румянцевского музея Г.Д. Филимонов. Но его работа также не была особо тщательной, и не вызвала особого интереса среди ученых. Очередной этап в изучении исторического памятника наступил в 1889 году, а уже в 20 веке археолог Н.А. Кренке занимался раскопками. Используя самые современные на то время методы, такие как радиоуглеродное датирование, пыльцовый, почвенный и прочие анализы.

Городище представляет собой небольшое укрепленное валами и рвами поселение, расположенное в труднодоступном месте на берегу Москвы-реки. Входом на его территорию служил длинный крутой пандус. Вход был устроен так, чтобы гость миновал два ряда валов, обернувшись к ним правой стороной, которая была незащищена щитом. Жители городища селились в полуземлянках и длинных домах, рассчитанных на проживание большого количества семей. Стены домов представляли собой подобие плетня, обмазанного глиной. Отапливались жилища глинобитными или каменными очагами.

Ученые склоняются к тому, что городище представляло собой поселение одной большой патриархальной семьи. Культурный слой городища достигает 4 метров, он разделен песчаной прослойкой, которая говорит о временном прекращении жизни в этом месте. Вблизи основного городища расположено несколько селищ, которые возникли в первые века нашей эры, местные жители назвали их Выгон и Чертов городок.

Жители Дьякова городища предположительно были финно-уграми. Их основными занятиями являлись скотоводство, земледелие, охота и рыболовство, но активно развивались и такие ремесла как гончарство, резьба по кости, обработка металлов.

В период с 11 по 13 век на территории Дьякова городища проживало племя славян. В 17 веке из построек здесь существовала лишь часовня. Она была построена из большемерного кирпича, украшали ее разноцветные изразцы. Часовня освящала это место, которое жители связывали с нечистой силой. Остатки этой часовни были обнаружены при археологических раскопках, проводимых до революции 1917 года.

В 1960-е годы территория Дьякова вошла в черту Москвы, после чего деревенские строения постепенно заменились стандартной городской застройкой.

Садовники – это слобода, которая некогда также располагалась на территории современного района Нагатино-Садовники. Название слободы говорит само за себя – ее населяли садовники, ухаживавшие за Государевыми садами. В писцовых книгах 70-х годов 17 века говорится, что в Коломенском существовало 13 дворов садовников, и в них проживало 42 души мужского пола.

Изначально местные сады задумывались как прогулочные, в них были устроены цветники и крытые дорожки. Но спустя некоторое время сады стали использовать для выращивания разнообразных культур. В садах Коломенского выращивали преимущественно яблоки, груши, вишни, сливы разных сортов, а также крыжовник, смородину и малину. Возделывали и овощи, а из редких растений можно было встретить кедры.

Урожай частично шел к царскому столу, а частично – на продажу. Во дворец в основном поставлялись заготовки: варенья, соленья и квашенья. После того, как столица была перенесена в Санкт-Петербург, транспортировать припасы из Москвы стало невыгодно, и продукция, ранее поступавшая на царский стол, теперь стала продаваться на московских рынках.

Садовая слобода простиралась к юго-западу от Коломенского, в первой половине 18 века в ней насчитывалось 48 дворов. Садовники по статусу располагались между крестьянами и служилыми людьми. Они получали хлебное и денежное жалованье, а иногда и земельные наделы. Профессиональные садовники ценились достаточно высоко. Садовничья слобода имела своего старосту, который собирал подати и контролировал ход работ. С 1717 года к садовникам был приставлен еще и надзиратель. В его обязанности входило объезжать сады, следить за урожаем и работой садовников. В 1729 году у надзирателя появился помощник – каптенармус. На протяжении 18 века социальный статус садовников постепенно понижался, и к концу столетия они были переведены в крестьяне.

Жизнь садовников не была легкой. Объем работ и количество обязанностей были очень обширными. Кроме, собственно, возделывания земли и выращивания овощей и фруктов, садовникам вменялось в обязанности охранять урожай, собирать его, доставлять на рынок или в хранилища. Вместо вымерзших или засохших деревьев работники за свой счет должны были высаживать новые. Когда урожай оказывался недостаточным, то садовникам приходилось докупать недостающие продукты у крестьян – ведь они были обязаны сдать определенную норму. Часто более опытных садовников переселяли в другие дворцовые хозяйства, и оставшимся приходилось платить подушные подати за ушедших до следующей ревизии. Кроме того, все работы осуществлялись своим инвентарем, на своих подводах нужно было привозить навоз и воду для поливки.

В 1797 году Садовая слобода перешла к Удельному ведомству Коломенского приказа. Численность населения слободы постоянно возрастала, это происходило и за счет возвращения старообрядцев, которые в середине 19 века составляли около четверти всего населения Садовников.

В 1863 году было принято «Положение о крестьянах, водворенных на землях Дворцового и Цельного ведомств». Согласно этому документу, жители Садовой слободы по причине малоземелья (на душу приходилось всего 1,1 десятины) получали назад всю землю, которая принадлежала им до реформы 1861 года. За это они должны были выплачивать подушные в размере 3 рубля 33 копейки 2 года в Цельное ведомство, а потом еще 49 лет в казну. Рыбная ловля в Москве-реке и ближайших озерах крестьянам запрещалась. Административно Садовая слобода вошла в Нагатинскую волость.

В 1876 году в Садовниках существовало 146 хозяйств, трактир и три овощные лавки. Как и жители соседних сел, крестьяне в Садовниках выращивали прибыльные огурцы, капусту и картофель. Урожаи были настолько хорошими, что окупали покупку дорогостоящих удобрений. Зимой мужчины возили из Москвы на свои поля навоз, обогащая почву, а также торговали в городе заготовленными впрок овощами. Женщины перебирали и перемывали корнеплоды, подготавливая их для продажи. Дополнительные ремесла были практически не распространены. Ими занималось всего 45 жителей, в их числе и несколько женщин, которые занимались изготовлением соломенных шляпок.

В конце 19 века начало возрастать социальное расслоение крестьян Садовой слободы. Из 217 хозяйств 46 пользовались трудом наемных работников, а 37 хозяйств свой надел не обрабатывали. Около 74 процентов хозяйств имело лошадей, у 166 были огороды, а у 211 – сады. Лошадей кормили овсом, а своего сена не хватало, поэтому приходилось арендовать пастбища и закупать сено в других местах.

В 1899 году среди жителей села было грамотных и учащихся 278 мужчин и 111 женщин. До 1861 года они обучались в школе Центрального ведомства, а затем перешли в земское и частное училища Коломенского. В 1911 году в Садовниках уже существовало свое земское училище и ветеринарная лечебница.

В 1926 году в Садовниках проживало 1 191 человек. После революции количество земли у местных крестьян увеличилось ненамного. Даже те немногочисленные промыслы, которыми занимались жители села, утратили свою популярность, а вот садовничество стало постепенно возрождаться. В 1930-е годы на основе Садовников был образован колхоз «Красный огородник». В состав Москвы село вошло в 1960 году, но вплоть до 1990 годов здесь сохранялся сельский уклад жизни и застройка.

После проведения административной реформы 1991 года был образован временный муниципальный округ Нагатино-Садовники, преобразованный в 1995 году в район Нагатино-Садовники.

На границах этого района Москвы находятся станции метро Варшавская, Каширская, Коломенская, Нагатинская. До наших дней сохранилась церковь князя Дмитрия Донского в Садовниках, которая является действующей.