Своё название этот район получил от деревни Зябликово, которая располагалась в районе нынешних улиц Воронежской и Тамбовской, Гурьевского проезда, между речками Хмелевка (Шмелевка) и Кузнецовка. Её владения простирались к югу до современной Кольцевой автодороги и в пойме Москвы-реки до речки Городенки.
Князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой был видным деятелем эпохи Смутного времени: появившись в 1608 г. в Тушинском лагере у Лжедмитрия II, он впоследствии стал одним из вождей Первого ополчения, а затем совместно с Д.М. Пожарским руководил освобождением Москвы от поляков в 1612 г. До воцарения Михаила Романова он являлся одним из правителей государства и даже рассматривался в качестве одного из претендентов на российский престол. Позже он освобождал от шведов Новгород, был воеводой в Тобольске, где и умер в 1625 г.
Зябликово в составе беседской вотчины было пожаловано ему в 1619 г. В дальнейшем после его вдовы княгини Анны Васильевны вотчина снова вернулась в Дворцовое ведомство. Перепись дворцовых волостей 1646 г. в деревне Зябликово отмечает 7 крестьянских и 2 бобыльских двора, а общее мужское население составляли те же 10 человек.
Спустя три десятилетия в писцовой книге 1675-1677 гг. «письма» стольника И. Афросимова в составе «Бесецкой волости» вновь описывается «деревня Зябликово на вершине Дмитриева пруда, а ныне припущено в пашню пустошь Садки да пустошь Лохтево… под дворами и огороды усадные земли три десятины без полу чети, животинного выпуску две десятины, пашни паханые худые земли пятдесят восем четей в поле, а в дву потому ж». Кроме того, «сена того села (Беседы. - Авт.) и деревень крестьян подле Березового болота двенатцать десятин, да что в приправочной книге написано: некоей болота шесть десятин, а ныне те десятины розчищены, того ж села и деревень за крестьян в сеножатии, да от выгону ж того ж села к речки Городенки и подле речки Нетечки по тем что лугу Подшепелье сорок четыре десятины, да луг малая Веретея десятина с полу десятиною». Пустоши Садки и Лохтево (Логтево), судя по их описанию 1627-1629 гг., находились поблизости. В этот период в деревне было 10 дворов, 30 человек мужского населения (из них 4 человека пришлых из разных мест). Кроме оброков и пошлин крестьяне платили ямские деньги, «с пустых вытей за выделной хлеб», «за приказщиков доход», за ягоды, за свиное мясо к Рождественскому мясоеду, сдавали укосное сено и оброчные дрова.
В дальнейших описаниях дворцовых волостей сведения о Зябликове растворены в общих данных по всей Беседской волости. Интересно отметить, что в 1701 г. зябликовские крестьяне, как и все крестьяне этой волости, платили на московские дворцовые конюшни по 5 возов ржаной соломы с выти (земельной меры, бывшей единицей обложения), а также по «четверику свороборинного цвету» (шиповника) с выти. В 1763 г. с каждой души собиралось по окладу 1 рубль 35 копеек дворцовых сборов и 2 копейки на содержание солдат.
27 октября 1765 г. села Остров и Беседы с деревнями в обмен на село Ильинское Серпуховского уезда были пожалованы в потомственное и вечное владение брату фаворита Екатерины II графа Григория Орлова - знаменитому Алексею Григорьевичу Орлову (1737-1807). Формально это выглядело обменом владениями с казной, но поскольку уже в феврале 1767 г. Ильинское было отдано ему обратно без всякого зачёта), становилось понятным, что тем самым государыня расплачивалась за оказанные им важные услуги. А они были действительно важными. В перевороте 1762 г. А.Г. Орлов играл видную роль: отвозил в Ропшу свёргнутого императора Петра III и, по общепринятой версии, был главным из участников его убийства.
Позднее, в 1769 г. он был назначен главнокомандующим русским флотом в войне с Турцией и под Чесмой обессмертил своё имя, разбив турецкую эскадру, за что ему был пожалован титул «Чесменский». В 1775 г. он вышел в отставку и занялся обустройством своих имений.
Сохранилось описание Зябликова того времени. Судя по «Экономическим примечаниям», земля здесь была «иловатая з глиною, хлеб средственной, покосы хорошие, лес дровяной, крестьяне на оброке». В деревне «Зябликова на правой стороне Хмелевки, а Кузнецовки на левой сторонах» отмечено 30 дворов, 92 души мужского полу, 85 женского.
В 1807 г. после смерти графа А.Г. Орлова-Чесменского вотчина перешла к его дочери, камер-фрейлине Анне Алексеевне Орловой-Чесменской.
В Отечественную войну 1812 г. всё её владение попало в зону действий французских войск. В каждое селение управителем вотчины было выдано оружие, учреждена круглосуточная стража. Осенью начались столкновения с приходящими из Москвы французскими отрядами. 19 сентября в Зябликово пришёл отряд из 50 человек, в сражении с крестьянами погибло десять французов, из крестьян же - один Иван Михайлов, французы отступили. С 27 сентября в селениях вотчины 4 дня стояла конная французская гвардия, и до 7 октября из Москвы наезжали грабить деревни отряды французов по 300-400 человек. Местные крестьяне вступали также в ополчение, а после войны в Зябликово не вернулись 7 человек.
Скудость местных почв, а также близость к Москве обусловили здесь развитие различных промыслов. При характеристике имения в 30-х годах XIX в. отмечается: «Крестьяне все хорошо обстроены… находятся не только в безнужностн, но даже в обильном состоянии… занимаются хлебопашеством, но главнейшие их промыслы суть: 1) садоводство, от которого… получают неимоверные прибыли, 2) разный в Москву извоз камня и извести, 3) прогон барок, 4) тянутье из золота и серебра канители и резание плиса и 5) личные заработки в Москве». Здесь отмечены те промыслы (садоводство, производство канители), которые и в дальнейшем имели самое широкое распространение среди зябликовских крестьян.
Будучи крайне религиозной, графиня А.А. Орлова-Чесменская с 1820-х годов почти постоянно жила возле Юрьевского монастыря близ Новгорода, много жертвовала на храмы и обители, занималась благотворительностью, так что, по свидетельству современников, «графине почти не доставало ея огромных доходов, доходивших вначале до миллиона и постепенно уменьшавшихся, для ежедневного раздаяния даров и милостыни». Хозяйственные дела, судя по всему, её интересовали мало. Поэтому в 1837 г. в связи с ходатайством своих крестьян о выкупе и переводе их в разряд государственных она, не имея «кроме истинного счастия тех крестьян, никаких иных выгод», уступила своё имение в казну за 14 млн. рублей, причём крестьяне в обеспечение этой суммы обязались вносить ежегодно по 30 рублей с души и сверх того ещё доход со своих оброчных статей от 24,5 до 29 рублей в год. В связи с тем, что в 1835 г. тысяча душ имения была заложена за 200 тыс. рублей Сохранной казне Московского воспитательного дома, все эти деньги должны были вноситься туда до выплаты долга. В Зябликове в это время было 47 дворов, 139 мужчин, 156 женщин. Таким образом, в 1839 г. крестьяне Зябликова, как и все другие крестьяне бывшей Островской вотчины графини А.А. Орловой-Чесменской, по отпускному акту перешли в состояние свободных хлебопашцев с обязательством уплатить долг графини Сохранной казне, который был полностью уплачен к 1861 г. В результате крестьяне стали полными собственниками своих земель.
В 1874 г. в деревне было 66 хозяйств, 172 мужчины и 217 женщин. В среднем на одного работника приходилось 4,5 десятины удобной земли. Кроме непосредственно принадлежавших деревне угодий крестьяне пользовались находившимися в общем владении всех селений бывшей Островской вотчины заливными лугами на противоположном берегу Москвы-реки (722 десятины, из которых в 1874 г. Товарищество туэрного пароходства купило 10,7 десятины этих лугов по цене 252 рубля 30 копеек за десятину), а также пустошами Суворихой и Кулигой-Разюмихой Подольского уезда, лугом Борисовским-Городня Московского уезда и пустошью Бояркинской Бронницкого уезда.
Среди местных промыслов по-прежнему отмечается изготовление канители - тонкой медной или посеребрённой проволоки, используемой в парчевом, позументном, золотошвейном и золотокружевном производстве. В то время в деревне была одна надомная мастерская, в которой работало 15 человек (из семьи хозяина - два взрослых, один малолетний, из наёмных рабочих - восемь взрослых, четыре малолетних). Это было чисто мужское занятие, заключавшееся в вытягивании канители из более толстой проволоки через специальное приспособление. Сезон работ длился 9 месяцев (с сентября до «вешней Казанской»), и за это время каждый рабочий в среднем вырабатывал продукции на 550 рублей, получая из этой суммы 100 рублей. Позднее здесь появляется изготовление гильз, которым занимались по-преимуществу женщины и дети. Однако введение в 1897 г. машинного производства гильз и канители привело к упадку и сокращению этих промыслов.
В 1914 г. в Зябликове открылась земская школа. Любопытно, что в отличие от соседних селений, где были открыты такие же земские школы, на её строительство ссуду у земской управы не брали. Школа имела собственное здание, и в 1914 г. в ней работала одна учительница.
В советское время, по данным 1924 г., в деревне имелось 83 хозяйства и 370 жителей. Сады находились в запущенном состоянии, ягодники сильно страдали из-за болезней. Кустарных промыслов, судя по всему, уже не было. Почти все взрослое население в начале 1920-х годов было уже грамотным (отмечены только двое неграмотных в возрасте 16 и 40 лет). Зябликовская школа имела своё собственное здание (без библиотеки), огород, в ней преподавали два учителя. Она обслуживала кроме Зябликова ещё и село Беседы, и в ней в четырех группах учился 81 ребёнок (из 177 детей школьного возраста).
В 1930-е годы в деревне был организован колхоз «Путь к социализму». Во время Великой Отечественной войны комсомольцы колхоза выступили инициаторами почина в Ленинском районе: 11 ноября 1942 г. «в целях оказания практической помощи фронту» они приняли решение «начать в колхозе сбор средств на постройку танковой колонны «Ленинский колхозник»». Эта инициатива была поддержана другими колхозами Ленинского района. За несколько дней было собрано более 4 млн. рублей, и 10 декабря первые танки уже поступили в войска. К середине января 1943 г. колхозники собрали 7,5 млн. рублей на формирование танковой части. Тогда же, в январе 1943 г., колхозники Зябликова решили внести 100 тыс. рублей, причитавшихся им на трудодни, на постройку боевого самолета для авиасоединения «Москва».
В 1960 г. в связи со строительством Кольцевой автодороги Зябликово вошло в черту Москвы. Сама деревня просуществовала до середины 1980-х годов, а потом её территорию начали застраивать современными зданиями.
© По материалам книги Аверьянова К.А. «История московских районов»