Много раз в жизни мне приходилось слышать вопрос: «Чего вы там лазаете, что вы хотите найти, сокровища?» Какой ответ может дать альпинист, восходящий на заснеженную вершину, на вопрос: «Для чего он туда полез?» Или дайвер, погрузившийся в прибрежной полосе Красного моря, ведь все затонувшие корабли там уже давно обследованы. В конце концов, у меня появился подходящий ответ, ставящий в тупик большинство собеседников: «А для чего смотреть футбол, ведь и так понятно, что победит или одна команда, или другая». В диггерстве есть своя романтика, и порой бывает трудно объяснить собеседнику, в чем прелесть подземных исследований.
Вчера мы с моим товарищем целый вечер бродили по юго-западу, пытаясь отыскать люк в одну из рек. Подземные реки, на территории Москвы, являются лишь малой составной частью огромного подземного пространства, постепенно построенного под мегаполисом, но частью очень важной. Пока мы бродили и искали нужный нам люк, мы вскрыли бесчисленное количество других смотровых колодцев, а того единственного, нужного нам для спуска, так и не нашли. Но сказать, что вечер был потрачен впустую нельзя, ведь в этом и заключен азарт настоящих поисков: идти в прогуталиненных, крепко шнурованных ботинках, с рюкзаком за плечами и предполагать… Вот дорогу пересекает овраг – это не что иное, как сохранившееся в рельефе русло какой-то московской реки, а саму реку лет пятьдесят, а то и сто назад заключили под землю, чтобы увеличить территорию на поверхности. Коллектор может проходить и справа, и слева от оврага, но едва ли по самому его дну. Ведь коллектор строили, пока река текла еще по своему природному руслу. А потом, направив водный поток в новое, параллельное природному, искусственное русло, заключили речку под землю. Идешь и видишь крышку люка, сгребаешь ногой жухлую листву с холодной рифленой поверхности, под листвой проступает нужная маркировка. Кажется, нашли!
Перчатки на руки, монтировку под ухо люка – приподнимаешь тяжелый металлический блин и заглядываешь в черную дыру подземелья. Бывает даже чуть-чуть страшно туда заглядывать: что-то там тебя ждет? Помню, лет в пятнадцать, представился мне случай открыть колодец в Романовом переулке, поднял я крышку, а с нее на асфальт сыплются тараканы – здоровые, жирные. И в самом колодце полно тараканов. Как только монтеры туда спускаются!? Или зажжешь фонарь, направишь на дно колодца: ничего не видно, уходит, точно в преисподнюю, ржавая лесенка, теряется в зловонном паре, и глубоко-глубоко ревет подземный поток.
А бывает, бежит по лотку маленький безобидный ручеек, утекая в трубу диаметром с кофейную банку. Бывает так, что крышки люков по халатности перепутаны, все вроде проверил, все посмотрел в предполагаемой зоне поиска, а то, что искал, не обнаружил. Начинаешь по второму разу открывать колодцы, уже и те, которые, согласно маркировке, ну никак не могут вести, куда нужно, и вдруг, под какой-нибудь «К» или «ГВ» находишь то, что точно не является ни канализацией, ни городским водопроводом. Вообще, колодцы коммуникаций проще всего сравнить с лотерейными билетиками – пока не откроешь, никогда не узнаешь, выигрышный он или пустышка.
Бывают задачи и сложнее: есть сооружение, точно знаешь что есть, а подойти к нему можно только из других подземных сооружений. Или находишь какой-нибудь подземный фрагмент, по которому впоследствии провели трубы – и гадай, чем он был раньше, с какой целью и когда был построен. Вообще, поиск подземелий чем-то напоминает охоту, не так уж важно убьешь ли зверя: главное выследить. Иной раз наблюдаешь годами, ждешь, не откроет ли экскаватор то, что так давно ищешь, и невольно вспоминаются «Записки охотника» И.С. Тургенева: «Солнце село, но в лесу еще светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит веселым блеском изумруда… Вы ждете».
Перчатки на руки, монтировку под ухо люка – приподнимаешь тяжелый металлический блин и заглядываешь в черную дыру подземелья. Бывает даже чуть-чуть страшно туда заглядывать: что-то там тебя ждет? Помню, лет в пятнадцать, представился мне случай открыть колодец в Романовом переулке, поднял я крышку, а с нее на асфальт сыплются тараканы – здоровые, жирные. И в самом колодце полно тараканов. Как только монтеры туда спускаются!? Или зажжешь фонарь, направишь на дно колодца: ничего не видно, уходит, точно в преисподнюю, ржавая лесенка, теряется в зловонном паре, и глубоко-глубоко ревет подземный поток.
А бывает, бежит по лотку маленький безобидный ручеек, утекая в трубу диаметром с кофейную банку. Бывает так, что крышки люков по халатности перепутаны, все вроде проверил, все посмотрел в предполагаемой зоне поиска, а то, что искал, не обнаружил. Начинаешь по второму разу открывать колодцы, уже и те, которые, согласно маркировке, ну никак не могут вести, куда нужно, и вдруг, под какой-нибудь «К» или «ГВ» находишь то, что точно не является ни канализацией, ни городским водопроводом. Вообще, колодцы коммуникаций проще всего сравнить с лотерейными билетиками – пока не откроешь, никогда не узнаешь, выигрышный он или пустышка.
Бывают задачи и сложнее: есть сооружение, точно знаешь что есть, а подойти к нему можно только из других подземных сооружений. Или находишь какой-нибудь подземный фрагмент, по которому впоследствии провели трубы – и гадай, чем он был раньше, с какой целью и когда был построен. Вообще, поиск подземелий чем-то напоминает охоту, не так уж важно убьешь ли зверя: главное выследить. Иной раз наблюдаешь годами, ждешь, не откроет ли экскаватор то, что так давно ищешь, и невольно вспоминаются «Записки охотника» И.С. Тургенева: «Солнце село, но в лесу еще светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит веселым блеском изумруда… Вы ждете».