Ширков погост

Многолетняя мечта сбылась. Посещение Ширкова погоста стало кульминацией недавней поездки в Селигерский край.

Ширково — место совершенно изумительное, с нетронутым людским варварством ландшафтом, в котором храмовый ансамбль главенствует, вторя природе, или же природа подыгрывает творениям рук человеческих. Последнее здесь более верно, ибо погост возник на берегу Волги. Это потом (а именно, в 1943 году) после поднятия уровня воды на плотине Верхневолжских озер, озеро Вселуг докатилось до склона холма, на котором стоят храмы.

Каждая из церквей Ширкова погоста хороша и по отдельности, а деревянная поистине уникальна. Но особую ценность погост приобретает как ансамбль с контрастной гармонией двух построек, двух силуэтов. Когда приближаешься к Ширкову, и дорога делает повороты, или же когда огибаешь погост с разных сторон, силуэты храмов образуют разнообразные живописные сочетания. При всем несходстве двух сооружений вдруг обнаруживается, что их купола по форме находятся в полном согласии. В остальном — это разный материал, разные эпохи, разные образы.

Деревянный храм (1694 г.) подобен разлапистой елке и словно является продолжением леса, будучи построен из этого самого леса — толстенных бревен. Кирпичный храм (1903—1915 гг., арх. А.П. Федоров) — каменный или огненный цветок, который продолжает уже не природу, а традиции допетровского зодчества. Есть еще маленькая деревянная часовня, своею малостью подчеркивающая внушительный размер храмов.

Есть особый смысл — не доехать до Ширкова, а дойти пешком последний отрезок пути. Автобус не стал делать рискованной попытки преодолеть речку Езжиницу по ветхому деревянному мосту. Три с половиной километра в один конец по сказочно красивому лесу с ягелем, зелеными мхами, грибами, черникой и брусникой — огромное удовольствие. Вспомнился прошлогодний путь к Покровскому погосту на Лузе: лес очень похож и совершенно северный. У деревни Синцово сказка кончается, но зато уже можно выйти на берег озера и полюбоваться видом на погост.

Ширково некогда было довольно значительным селом, теперь это деревня в несколько домов, в которых живут священник и дачники. Никаких коттеджей-монстров, глухих заборов и прочих пакостных атрибутов столичных пригородов. Хотелось бы, чтобы таким это место оставалось и впредь.

Вокруг деревянной церкви не так давно вырубили деревья, плотно ее обступавшие, и теперь она открыта для обзора и съемки со всех сторон. Храм уникален. Это единственная сохранившаяся ярусная деревянная церковь, состоящая из трех четвериков, завершающихся восьмискатными кровлями (известно, что подобные храмы были в Торжке и Ниловой пустыни, но они исчезли очень давно). Декоративных элементов минимум. Даже оконных проемов почти нет. И тем не менее, смотришь на нее и не можешь оторваться — так стремителен взлет вторящих друг другу острых щипцов.

Высота здания 45 метров, но пространство внутри такого великана более чем скромное: церковь не отапливалась, и чтобы снизить теплопотери, строители пожертвовали интерьером. Оттого и окошки маленькие. И все равно зимой прихожане стояли на службе в рукавицах и тулупах. Потому и встал вопрос о строительстве новой теплой каменной церкви. Ценность деревянного храма осознавалась уже тогда, и его не стали разбирать, как часто бывало. В 1903 г. его обмерили и отсняли члены Императорской археологической комиссии архитекторы В.А. Щуко, Н.Е. Лансере и Л.Л. Шреттер, зафиксировав тогдашний вид: с колокольней 1830—40-х годов и обшивкой 1876 г.

После закрытия в советское время церковь пришла к 1960-м годам в аварийное состояние. В 1960 г. А.В. Ополовников выполнил проект реставрации с удалением обшивки, разборкой колокольни и воссозданием крыльца, подлинный облик которого, однако, неизвестен. Этот проект был реализован лишь в конце 1970-х. Церковь обрела кристаллическую четкость, но все-таки жаль разобранной колокольни. Хотя, в принципе, я понимаю, почему Ополовников решил ее разобрать: она органично смотрелась, когда храм был обшит досками, а после удаления обшивки диссонанс с бревенчатой фактурой был бы неизбежен.

Все внутреннее убранство деревянной церкви утрачено, вроде бы сохранились только тябла иконостаса. Нам попасть внутрь не удалось, так как ключей у прихода нет, церковь остается на балансе государства. Зато каменную церковь мы рассмотрели подробно и снаружи, и внутри.

Проект нового храма выполнил тверской губернский архитектор А.П. Федоров в 1903 г., взяв за основу проект церкви петербургского архитектора А.Л. Гуна, опубликованный годом ранее в журнале «Зодчий». Гун отталкивался от русского зодчества XVI—XVII веков. Силуэт основного объема храма напоминает отдельно взятый один из боковых «столпов»-приделов храма Василия Блаженного. Крыльца и аркады галереи имеют прототипы в памятниках Ростова и Ярославля. Проект Гуна находится на грани эклектичного русского стиля конца XIX века и неорусского стиля — уже появился некоторый гротеск, детали стали пластичными, хотя формы еще слишком дробны. У Гуна колокольня должна была быть поставлена асимметрично на северо-западном углу, а галереи замыкались деамбулаторием — алтарным обходом. Федоров изменяет первоисточник в сторону большей стандартности — колокольню переносит на западную сторону, а по диагонали делает два крыльца наподобие крыльца, которое в проекте Гуна служит главным, западным, входом. Галереи Федоров замыкает алтарями приделов, в проекте Гуна не предусмотренных.

В общем, у Федорова всё получилось как-то нескладнее, эклектичнее. Но удивительно: в своей нескладности новый храм красив и производит большое впечатление, и будучи поставлен на солидном удалении от деревянного, не заслонил своими сложными формами его лаконичный силуэт.

До революции новый храм не был расписан. После закрытия его нехитрое внутреннее убранство пропало. В 1975 г. от удара молнии сгорел шатер колокольни. Реставрация была проведена в конце 70-х — начале 80-х годов. Сделанный реставраторами шатер колокольни заметно накренен, судя по съемке, уже давно. Несколько лет назад интерьер нового храма украсился отличными фресками и иконостасами. Всё очень стильно, традиционно и современно и отлично сочетается с архитектурой здания.

Приход храма — в основном «дачно-интеллигентский», это многое объясняет.

Мы провели в Ширкове пару часов, а можно было бы и больше. Садящееся солнце погнало нас обратно к автобусу…