О Красной площади столько написано, что уже, казалось бы, все должно быть известно и точно установлено, – но энциклопедии и справочники по множеству вопросов дают взаимоисключающие ответы. Вопрос о возрасте Красной площади – не исключение.
Однако Большая советская энциклопедия (БСЭ) относит появление площади к концу XV века, «когда после строительства кремлёвских стен здесь была создана свободная площадь». Точности ради надо отметить, что в конце XV века стены не строились, а перестраивались, и при этом площадь Кремля увеличилась – за счет пространства перед прежней стеной.
Многие авторы связывают появление площади с еще более поздним событием – с пожаром в апреле 1493 г. В подтверждение своей версии они указывают, что после этого пожара «повелением великого князя Ивана Васильевича церкви сносиша и дворы за Неглимною; и постави меру от стены до дворов сто сажен да десять». Однако указание «за Неглинной» никак не может относиться к Красной площади; да и Торг, как мы знаем, к этому времени уже давно существовал – по крайней мере с 1434 года.
Но вопрос, вынесенный в заголовок, имеет еще один смысл, именно – когда же появилось само название Красная площадь? И здесь разные авторы тоже дают разные ответы. Площадь за свою историю сменила несколько названий. В сочинениях иностранцев XVI-XVII веков площадь упоминается как рыночная или торговая; да и в отечественных документах с XV века и вплоть до начала XVII-го она именуется Торгом. Так, в 1601 г. при встрече цесарева посланника велено было ехать с ним «Тверскою улицею в Китай город полым местом к каменным лавкам и большим торгом, Ильинскою улицею на Посольский двор».
С конца XVI века используется название Большая площадь; но чаще всего ее называют Пожаром. Как и прочие стихийно возникавшие наименования, эти названия существовали и использовались параллельно. Так, в Книге об устройстве торговых городских рядов 1626 года указано, что «огуречников, которые сидели на Большой площади и на Неглиненском мосту, – велели сослать и дать им места… за Китаем городом, к Самопалному ряду»; но далее в той же книге сказано, чтобы «по Пожару, и в воротах … ни с каким товаром не сидели и не торговали».
Некоторые издания (в т.ч. и БСЭ) связывают название Пожар с пожаром 1571 г. – но в летописях название пожар упоминается уже под 1534 г. при описании строительства Китайгородской стены: «по повелению государя великого Ивана Васильевича всея Руси поставиша града около всего пожара, идеже у них вси торговые места». Кроме того, пожары происходили отнюдь не только на торговой площади, и вряд ли есть основания связывать название Пожар с каким-то конкретным пожаром. Тем более, что это название в XVI-XVII вв. встречается не только в Москве.
Казанский летописец сообщает о постройке в 1552 г. в Казани церкви Нерукотворного образа «за градом, на пожаре, противу врат градных, на торговище». В 1627 г. было послано указание «на Москве и во всех городех литовския печати учительныя евангелия архимандрита Кирилла Транквиллиона Ставровецкаго и иныя книги его слогу собрати и на пожарех сжечь, чтоб та ересь и смута в мире не была», «а собрав в Торопце литовския печатныя учительныя евангелия и иныя книги Кириллова слогу, велети на пожаре сжечь»; аналогичные грамоты были отправлены и в другие города – Владимир, Великие Луки, Путивль, Белоозеро, Верхотурье, Тобольск и др.; в большинстве литовских книг не оказалось, в Путивле же обнаруженные книги «на пожаре позжены».
В самой Москве пожаром именовалась не только нынешняя Красная площадь. В делах Посольского приказа дважды пожаром названа Лубянская площадь: к Литовскому посольскому двору на Покровку в марте 1570 г. было велено ехать «с послы по Всполью к Устретенской улице и Устретенскою улицею и пожаром до подворья»; в 1581 литовский гонец ехал «Переславскою дорогою в Земляной город в Устретенские ворота да Устретенскою улицею, а с Устретенской улицы на пожар, да на Покровскую улицу на Литовской двор». Одновременно Пожаром продолжала именоваться и Красная площадь: в 1587 цесарский посланник ехал «в Китай город в Неглименские ворота, да пожаром к Ильинскому Хресцу». А.И.Бунин выдвинул предположение, что пожаром называли торговые площади. Однако применительно к Лубянской площади позднее 1581 года название пожар не встречается (хотя торговля там по-прежнему велась), в то время как Красная площадь называлась пожаром еще 80 лет. Не менее существенно, что в приведенных выше цитатах из летописей «пожар» и «торговище» («торговые места») вовсе не синонимы. По всей видимости, «пожаром» называли саму площадь (пустое пространство, плацдарм перед городскими укреплениями) за городскими воротами. Поэтому и оказалось столь кратковременным использование этого термина применительно к Лубянской площади – от постройки Китайгородской стены до возведения укреплений Белого города.
Возникновение названия Красная площадь некоторые авторы относят к глубокой древности, другие к XVIII веку, П.В. Сытин и вовсе утверждает, что «постоянное название Красной площадь получила только в начале XIX в.». Большинство специалистов сходятся на том, что название появилось во второй половине XVII века.
По чистому недоразумению ближе всех к правильному ответу оказался тот же П.В. Сытин, заявивший, что «впервые площадь названа Красной в сочинении путешественника Мейерберга 1661-1662 г.» – хотя у Мейерберга названия Красная площадь нет вовсе. Похоже, Сытина ввел в заблуждение план, опубликованный в книге Ф. Аделунга, – но этот план был перерисован из книги Мейерберга с отступлениями от оригинала, а подписи к плану не просто переведены, а «осовременены» для удобства читателей. На оригинальном же плане значится просто «самая широкая площадь».
Между тем, время и обстоятельства появления названия можно установить без помощи иностранцев – благодаря тому, что площадь регулярно упоминается в описании официальных церемоний. До 1659 г. включительно площадь в документах именуется Пожаром (в начале века изредка фигурирует и «Большая площадь», но это скорее определение, чем полноценное название). В Дворцовых разрядах это название последний раз упоминается под 1658 г.: «Июня в 18 день Великий Государь указал: в Китае, в Белом городе и в Земляном валу в улицах, которыми идти грузинскому царю, и на пожаре шалаш харчевников, и полки, и скамьи, и мостовой старой лес и в тележном ряду прибрать все начисто». «Того же месяца Июня в 20 день пришел к Москве Грузинской царь Теймураз Давыдовичь… А строили сотни в Китае по пожару и до двора, где стоять Грузинскому царю, околничей князь Иван Ивановичь Лобанов-Ростовской да розрядной дьяк Василей Брехов». «Солдаты стояли по пожару по обе стороны с ружьем, отыкався пиками солдацким строем».
В других документах название Пожар последний раз упоминается в 1659 г.: «октября в 22 день ходил государь в ход за кресты, к празднику, к Богородице Казанской что на Пожаре, и слушал обедни». Но уже в 1661 г. «мая в 8 день слушал Государь всенощного у празника, пречистыя Богородицы Казанския, что на Красной площади, у старого Земского двора», и с этого времени используется только новое название, старое не упоминается ни разу. Сходным образом в Дворцовых разрядах в распоряжениях к встрече послов от 23 апреля 1661 г. уже фигурирует название Красная площадь, и в записке о самой встрече также указано, что при встрече стояли «по обе стороны Красные площади жильцы и дворяне, и стряпчие», и далее встречается только оно.
Обращает на себя внимание внезапность смены названия, не только в официальных распоряжениях, но и в обиходе. Показательно, что при расследовании бунта 1662 года название «Пожар» упоминается допрашиваемыми только один раз, Красная же площадь – многократно. Обычно в те времена стихийно появлявшиеся новые названия вытесняли прежние постепенно, соседствуя с ними иногда на протяжении многих десятилетий. Здесь же наблюдается не вытеснение, а моментальное замещение.
Это позволяет с большой долей уверенности предположить, что название Красная площадь не возникло стихийно, а было дано по царскому повелению. В пользу такой гипотезы говорит и то, что чуть ранее Алексей Михайлович уже занимался топонимикой – 26 апреля 1658 г. его указом были переименованы ряд улиц и ворот. Новое название, вероятно, связано с тем, что через площадь лежал путь от Посольского двора к Красному («парадному» – в современной терминологии) крыльцу царского дворца в Кремле; крыльцо же именовалось Красным уже в 1596 г. Да и в другую сторону – с Красного крыльца – путь тоже лежал как правило на Красную площадь, вольно или невольно (напр., в 1682 г. во время стрелецкого бунта «бояр и окольничих и ближних людей» «бросали с верху Красного крыльца вниз, где кого ни застали, на копья стрельцам и солдатам, и тела их волочили на Красную площадь»).
И во всяком случае несомненно, что новое название появилось в 1660 г. Точнее, между 22.10.1659, когда площадь еще названа Пожаром, и 23.04.1661, когда уже фигурирует новое название.