Подмосковье таит в себе великое множество различных легенд и преданий - о местах, о людях, о предметах. Многие из этих историй передаются из уст в уста на протяжении долгих лет, а со временем обрастают новыми подробностями.
Участок Ярославского шоссе рядом с селом Воздвиженское и деревней Голыгино известен многочисленными дтп, происходящими здесь в ночное время. Дорога в этом месте прямая, широкая и хорошо освещенная, но причина почти всех аварий, как ни странно, одна и та же: водитель не справился с управлением и врезался в столб, в припаркованный на обочине грузовик или съехал в кювет. Некоторые из опрошенных водителей говорили, что перед самой аварией видели две человеческие фигуры, бросившиеся с обочины к ним под колеса. Но никаких самоубийц после этого обнаружено не было.
Подобные совпадения в показаниях потерпевших не могли не привлечь к себе внимание, но объяснения этому никто найти не мог. Спустя некоторое время жители села Воздвиженское их все же нашли - ответ скрывался в глубине веков, в событиях, произошедших в их селе более трехсот лет назад. Чтобы разобраться в них, нам придется заглянуть в историю.
В 1682 умирает царь Федор Алексеевич, не оставив после себя прямого наследника, и в России наступает очередное смутное время. Престол должен был перейти к одному из братьев умершего царя: 16-летнему Ивану или 10-летнему Петру (будущему Петру Великому). За Иваном стоял боярский род Милославских, а за Петром - род Нарышкиных (по материнским линиям). От того, кто из мальчиков станет царем, зависело положение этих двух боярских родов при дворе. Старший Иван с младенчества был очень болен, и поэтому боярская дума выбрала кандидатуру младшего Петра, который и был провозглашен царем в день смерти Федора Алексеевича.
Тем самым, род Милославских неминуемо отдалился бы от трона, если бы не царевна Софья - старшая сестра Ивана и Петра (Милославская по материнской линии). Хитрая царевна дала ход давно зреющему недовольству московских стрельцов, пустив слухи о том, что теперь, с приходом к власти Нарышкиных, их ждут еще большие лишения и притеснения. Последней каплей стали ложные известия об убийстве царевича Ивана, подстроенному, якобы, Нарышкиными. Все это привело к стрелецкому бунту и захвату власти Софьей.
Восставшими стрельцами командовал князь Иван Андреевич Хованский, поддерживающий Милославских, за что и получивший от Софьи назначение высшим стрелецким начальником. Но князь достаточно быстро начал свою игру, пользуясь собственной властью над стрельцами, полностью контролирующими Кремль и правительство. Он поддерживал старообрядцев, выступавших против официальной церкви, всячески оказывал давление на царское правительство и грозился новым бунтом.
Спустя несколько месяцев Софье удалось покинуть Московский Кремль под предлогом участия в крестном ходе Донского монастыря, в котором, по традиции, всегда принимали участие цари. Но выехав за ворота, царская свита свернула в Коломенское, а затем проселочными дорогами незаметно добралась до села Воздвиженское, где остановилась в путевом дворце. Там же собрались остатки боярской думы.
Стрельцов взволновали подобные маневры, и их предводитель - князь Иван Андреевич Хованский, вместе с сыном - Андреем Ивановичем - отправились в Воздвиженское на переговоры с Софьей. По дороге они заночевали в Пушкине, где ночью были схвачены отрядом царских сотников, а затем доставлены к Софье уже пленниками. Отцу и сыну не дали возможности оправдаться и отсекли головы, зачитав обвинения в государственной измене. Тела казненных не велено было погребать и их бросили в болото неподалеку от деревни Голыгино.
Стрельцы, лишившись своего предводителя, утратили прежнюю решительность и пошли на попятную, а Софья оставалась у власти еще семь лет, пока не повзрослел Петр и не «отстранил» ее от дел.
Со времени тех событий прошло более трехсот лет, но старики из Воздвиженского и Голыгино еще не так давно рассказывали, как поздними вечерами, стоя у самой околицы, слышали стоны и причитания, доносящиеся с болотистых берегов речки Вори, что бежит неподалеку. Именно туда по приказу Софьи были брошены обезглавленные тела князей Хованских.
Другие говорили, что в былые времена по старой Троицкой дороге ночами старались не ходить и не ездить, а кто об этом не знал - рисковал встретить двух призраков, которые останавливали путников и просили похоронить их по-христиански. Чем такая встреча могла закончиться - никто точно не знает, но, говорят, что ничем хорошим. С XIX века Троицкая дорога стала называться Ярославским шоссе.
О призраках, блуждающих по Голыгинским болотам, упоминает и Анатолий Рыбаков в знаменитой повести “Бронзовая птица”, но только князей он называет графами:
«– Томятся, значит, их душеньки, – строго и печально продолжал Жердяй, – так и стонут под гатью, так и стонут. Я сам туда ходил, слышал. Старый граф этак глухо стонет; постонет да перестанет, постонет да перестанет. А молодой – громко, точно плачет, ей-богу!..
– А в самую глухую полночь старый граф выходит на гать. Старый, борода до колен, белый весь, седой. Выходит и ждет. Увидит прохожего человека и говорит ему: «Пойди, говорит, к царице и скажи, пусть, мол, похоронят нас по христианскому обычаю. Сделай милость, сходи!» Так это просит слезно да жалостливо… А потом кланяется. А вместо шапки снимает голову. Держит ее в руках и кланяется. Стоит без головы и кланяется. Тут кто хошь испугается, с места не сдвинешься от страху. А старый граф кланяется, голову в руках держит и идет на тебя. А прохожему главное что? Главное – на месте выстоять. Коли выстоишь, так он подойдет к тебе вплотную и сгинет. А ежели побежишь, так тут и упадешь замертво. Упадешь замертво, а граф тебя под гать и утащит.
– И много он утащил? – улыбнулся Миша.
– Раньше много утаскивал. А теперь туда и не ходит никто. Из Москвы приезжали. Рыли эту самую гать. Да разве их найдешь! Как милиция уехала, так они снова залегли».
Еще раньше - в 1830-х годах - в этих местах побывал знаменитый фольклорист Михаил Николаевич Макаров, и в его книге “Русские предания”, вышедшей несколькими годами позже, упоминается народная легенда о Голыгинских болотах:
«Лет за семьдесят до наших дней рассказывали, что под мостом близ деревни Голыгино (на Троицкой дороге) в каждую полночь жаловались и плакались души Хованских, казненных по домогательству (будто бы) царевны Софьи в селе Воздвиженское, и потом затоптанных в гати под Голыгино. Долго видели, что тени несчастных сына и отца Хованских выходили на Голыгинскую гать, останавливали проезжих и прохожих и требовали свидетельств к суду Божию на князя Василия Голицына, Хитрова, Хлопотова. Говаривали, что один из Хованских, кланяясь прохожему, снимал свою отрубленную голову, как шапку. Потом тени страдальцев под Голыгинскою гатью заменены были стоном лешего; но теперь нет, кажется, уже и лешего…»
В наши дни легенду о призраках Голыгинских болот уже мало кто знает - может быть, оно и к лучшему.
Адрес
деревня Голыгино, Сергиево-Посадский городской округ, Московская область