Эта улица во многих отношениях уникальна: она в Москве одна из самых коротких, одна из самых дорогих и к тому же была подарена городу частными лицами – Павлом и Сергеем Третьяковыми. При всем уважении к капиталистам первого поколения – к их воле, уму и харизме, способности поставить на кон «все, что нажито непосильным трудом» – лично мне более симпатичны их потомки во втором или в третьем колене. Почему? Потому что первые могут совершить невозможное для себя и «своих», тогда как последние способны на многое и ради ближнего. Братья Третьяковы, как и Савва Мамонтов, и Савва Морозов, принадлежали как раз к третьему поколению.
Братья Третьяковы выкупили нужный им участок и получили разрешение императора Александра III на снос части стены. В те времена исторические памятники оберегали всерьез, но связи у братьев имелись – младший как-никак являлся московским городским головой и членом правления Московского купеческого банка. Этот банк и открыл здесь одно из своих отделений, а рядом, как и положено, засияла витрина салона дорогих швейцарских часов, распахнулись двери магазинов, принадлежавших самым почтенным купеческим семьям: Алексеевым, Куликовым, Хлудовым… Парфюмерные магазины «Брокар» и «Рале» тоже не упустили случая открыться в Третьяковском проезде.
Очень скоро Третьяковский проезд сделался самым модным местом города. Оно получилось не только пафосным, но и красивым, стилизованным под древние крепостные сооружения: с зубцами в виде «ласточкиных хвостов», фигурными флюгерами над пинаклями и шатром башни… Образ средневековой улицы дополняли булыжная мостовая под ногами и арка, слегка развернутая относительно оси проезда и делающая улицу как бы извилистой. Проектировал Третьяковский проезд Александр Каминский. Помимо двух зданий на Биржевой площади, он создал множество других построек: больниц и богаделен, храмов и часовен, гостиниц и купеческих особняков.
В целом жизнь Александра Степановича складывалась на удивление удачно, однако же – не вся. В успешные свои годы Каминский, подобно древнему властителю по имени Поликрат, имел все основания задуматься: какой же счет в итоге предъявит Судьба? Родившийся в 1829 году в Киевской губернии, Александр Каминский в девятнадцать лет уже был студентом Императорской академии художеств и учеником Константина Андреевича Тона – самого маститого из архитекторов той поры. Вероятно, имела место и протекция, поскольку его старший брат Иосиф считался ближайшим помощником Тона на строительстве знаменитого храма Христа Спасителя.
По окончании академии Каминский получил звание «классный художник архитектор 1-й статьи» и пенсион для поездки в Европу. На стажировке в Париже начинающий архитектор случайно познакомился и подружился с молодым купцом Павлом Третьяковым, а менее чем через два года стал членом семьи, женившись на его сестре Софье. Столь удачная партия открыла прекрасные возможности для небогатого дворянина. Его карьера набирала ход, словно запряжённая рысаками карета. Через братьев Третьяковых к Каминскому потекли заказы от видных представителей московского купечества – Боткиных, Морозовых, Коншиных, Лопатиных…
Вскоре Александр Степанович получил должность архитектора Московского купеческого общества (и в силу этого факта – заказ на перестройку здания Биржи на Ильинке). Естественно, что и все постройки, нужные семейству Третьяковых, тоже поручались Каминскому. Третьяковскую галерею в Лаврушинском переулке он спроектировал и постоянно достраивал к ней новые залы, поскольку коллекция Павла Михайловича росла неудержимо. Комплекс зданий Третьяковского проезда Каминский создал всего за два года, украсив его со стороны Театрального проезда мощной шатровой башней, а со стороны Никольской – декором в стиле неоренессанс.
Карьера Александра Степановича рухнула в октябре 1888 года, как говорили в том веке, в одночасье – вместе с домом, возводившимся по его проекту совсем недалеко отсюда, на углу Кузнецкого моста и Неглинной. Конструктивных ошибок на совести архитектора не было, это застройщики подгоняли строителей, спеша всё закончить до наступления зимы. Возводившиеся в ускоренном темпе стены не успевали окрепнуть и в итоге рухнули, не выдержав нагрузки. Под обломками погибли одиннадцать человек. Каминский был признан виновным в нарушении строительных норм безопасности и приговорён к церковному покаянию и шести неделям домашнего ареста.
В сравнении со сроками советских времен наказание может показаться пустяковым – но сам факт признания виновным ставил крест на профессиональной репутации архитектора. Еще до катастрофы Каминский совмещал архитектурное творчество с преподаванием в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, а также редактировал альманах «Художественный сборник работ русских архитекторов и инженеров». Этому он и посвятил последние годы своей жизни. Впрочем, для Третьяковых Александр Степанович все равно оставался «семейным архитектором». Он даже и умер, простудившись при очередной перестройке здания Третьяковской галереи.
© Виктор Сутормин