Ушедшая под воду Молога

Междуречье

С незапамятных времен это место называли сказочным междуречьем. Сама природа позаботилась о том, чтобы сделать обширное пространство при впадении реки Молога в Волгу не только очень красивым, но и изобильным.

Весной вода заливала луга, снабжая их влагой на все лето и принося питательный ил — вырастала сочная трава. Неудивительно, что коровы давали замечательное молоко, из которого получали лучшее в России масло и изумительный по вкусу сыр. Поговорка «Молочные реки и сырные берега» — это о Мологе.

Судоходная река Молога — широкая в устье (свыше 250 м), с кристально чистой водой — славилась на всю Россию рыбой: стерлядь, осетр и другие ценные сорта. Именно местные рыбаки были основными поставщиками к императорскому столу. Кстати, это обстоятельство сыграло решающую роль в появлении на свет в 1777 году указа Екатерины II о присвоении Мологе статуса города. Хотя на тот период там насчитывалось всего порядка 300 дворов.

Благодатный климат (даже эпидемии обходили край стороной), удобное транспортное сообщение и то обстоятельство, что войны не докатывались до Мологи, — все это способствовало процветанию города вплоть до начала XX века. И в экономическом отношении (в городе работали 12 заводов), и в социальном.

К 1900 году при семитысячном населении в Мологе имелась гимназия и еще восемь образовательных учреждений, три библиотеки, а также кинематограф, банк, почта с телеграфом, земская больница и городская лечебница.

Лихолетье Гражданской войны 1917-1922 годов лишь отчасти затронуло город: новая власть тоже нуждалась в продуктах и их переработке, что и обеспечивало занятость населения. В 1931 году в Мологе организовали машинно-тракторную станцию и семеноводческий колхоз, открыли техникум.

Год спустя появился промкомбинат, объединивший электростанцию, крахмалопаточный и маслобойный заводы, мельницу. В городе уже насчитывалось свыше 900 домов, торговлю вели 200 магазинов и лавок.

Все изменилось, когда страну захлестнула волна электрификации: количество вожделенных мегаватт становилось главной целью, для достижения которой все средства были хороши.

Роковые 4 метра

Сегодня то и дело слышишь о повышении уровня Мирового океана и угрозе затопления прибрежных городов, а то и стран. Воспринимаются такие страшилки как-то отстраненно: дескать, может случиться, но не произойдет никогда. Во всяком случае, не при нашей жизни. Да и вообще, трудно себе представить этот самый подъем воды на несколько метров…

В 1935 году жители Мологи — тогда районного центра Ярославской области — изначально тоже не представляли всей полноты нависшей опасности. Хотя, конечно, до них довели вышедшее в сентябре постановление правительства СССР о строительстве Рыбинского водохранилища. Но уровень подъема воды в проекте был заявлен как 98 м, а город Молога располагался на высоте 100 м — безопасность гарантирована.

Но потом без особого шума проектировщики с подачи экономистов внесли поправку. По их расчетам, если поднять уровень воды всего на 4 м — с 98 до 102, то мощность строящейся Рыбинской ГЭС возрастет с 220 до 340 МВт. Не остановило даже то, что площадь затопления одновременно увеличивалась вдвое. Сиюминутная выгода решила судьбу Мологи и сотен близлежащих сел.

Впрочем, тревожный звонок прозвучал еще в 1929 году в знаменитом Афанасьевском монастыре, основанном в XV веке. Он соседствовал с Молотой и по праву считался одним из самых великолепных памятников русского православного зодчества.

Помимо четырех церквей, в монастыре хранилась и чудотворная реликвия — список Тихвинской иконы Божией Матери. Именно с ней в 1321 году прибыл в свою вотчину первый мологский князь Михаил Давидович — земли достались ему в наследство после смерти отца, ярославского князя Давида.

Так вот, в 1929 году власти изъяли икону из монастыря и передали в Мологский уездный музей. Священнослужители расценили это как дурное предзнаменование. И действительно, вскоре Афанасьевский монастырь преобразовали в трудовую коммуну — последняя служба состоялась здесь 3 января 1930 года.

Спустя всего несколько месяцев икону реквизировали уже из музея — для представителей новой власти она теперь значилась лишь как «предмет, содержащий цветной металл». С тех пор следы реликвии затерялись, а Молога осталась без святого покровительства. И катастрофа не заставила себя ждать…

Выбор для несогласных

Жители Мологи писали письма в разные инстанции с просьбой понизить уровень воды и оставить город, приводили свои аргументы, в том числе экономические. Тщетно!

Более того, осенью 1936 года из Москвы поступило заведомо невыполнимое распоряжение: до нового года переселить 60% мологжан. Перезимовать все же удалось, но весной горожан стали вывозить, и процесс растянулся на четыре года вплоть до начала затопления в апреле 1941-го.

Всего по плану строительства Рыбинского и Угличского гидроузлов из Молого-Шекснинского междуречья принудительно выселили свыше 130 тысяч жителей. Помимо Мологи, они проживали в 700 селах и деревнях. Большую часть направили в Рыбинск и соседние районы области, а наиболее квалифицированных специалистов — в Ярославль, Ленинград и Москву. Тех же, кто активно сопротивлялся и агитировал за то, чтобы остаться, ссылали в Волголаг — огромная стройка нуждалась в рабочих руках.

И все же нашлись те, кто стоял на своем и не уехал из Мологи. В рапорте начальник местного отделения лагпункта Волголага лейтенант госбезопасности Скляров докладывал начальству, что число «граждан, добровольно пожелавших уйти из жизни со своим скарбом при заполнении водохранилища, составляет 294 человека…

Среди них были те, кто накрепко прикрепляли себя замками… к глухим предметам». Таких власти официально признали страдающими нервными расстройствами, и дело с концом: они погибли при затоплении.

Высокие здания саперы взрывали — это была помеха будущему судоходству. Богоявленский собор после первого подрыва устоял, взрывчатку пришлось закладывать еще четыре раза, чтобы превратить непокорный православный памятник в руины.

Стереть из биографии

Впоследствии само упоминание Мологи было под запретом — как будто не существовало такого края. Проектной отметки в 102 м водохранилище достигло только в 1947 году, а до этого город медленно исчезал под водой.

Было несколько случаев, когда переселенные мологжане приходили на берег Рыбинского водохранилища и целыми семьями уходили из жизни — кончали жизнь самоубийством, не вынеся разлуки с малой родиной.

Лишь спустя 20 лет мологжане смогли устраивать встречи земляков — первая состоялась в 1960 году под Ленинградом.

В 1972 году уровень Рыбинского водохранилища заметно опустился — наконец-то появилась возможность пройтись по Мологе. Приехавшие несколько семей мологжан по спиленным деревьям и телеграфным столбам определяли свои улицы, находили фундаменты домов, а на кладбище по надгробным плитам — захоронения родственников.

Вскоре после этого уже в Рыбинске прошла встреча мологжан, которая стала ежегодной, — на нее съезжаются земляки из других регионов России и ближнего зарубежья.

… Дважды в год на городском кладбище Мологи появляются цветы — их приносят люди, чьи родственники волею судьбы оказались погребенными не только в земле, но и под слоем воды. Есть и самодельная стела, на которой надпись: «Прости, город Молога». Ниже — «14 м»: таков максимальный уровень воды над развалинами города-призрака. Потомки хранят память о малой родине, значит, Молога по-прежнему жива…