Москва после войны — край воровских баек и отдающих мистикой слухов, с готовностью находящих своих слушателей и передающихся из уст в уста. Миф о банде «Черная кошка», которая была прославлена в знаменитом произведении советского кинематографа — сказка, которая рождена впечатлительными умами дворовой шпаны и истосковавшихся по лихой вольнице воров.
Уже после были налеты и грабежи. Пойманные с поличным бандиты, не мудрствуя, лукаво называли именно себя удачливыми представителями бандитской элиты. «Черные кошки» появлялись не только в Москве, но и в других городах СССР — от Саратова до Одессы. «Кошачьими» представлялись охочие до славы домушники, налетчики, решившие внести свой вклад в гуляющий со времен Великой Отечественной миф. Сколько записок и нелепых объявлений от лица безликих знаменитостей делалось чисто из хулиганских побуждений теми же школьниками! Да только все это была суровая действительность, которая нередко заканчивалась весьма плачевно.
И все-же существует как минимум еще одна история, которая была положена в основу кинофильма «Место встречи изменить нельзя», которую можно считать столбовой в легенде о «Черной кошке». По иронии судьбы, никакого отношения к известной символике ее члены не имели. Да и действовать они начали несколько позднее, чем считали любители уголовных страшилок — не в 1945, а в 1950 году. Первое свое ограбление — без крови, вооруженные не столько пистолетами, сколько своей находчивостью — они совершили в конце слякотного марта 1950 г. Их целью стал московский промтоварный магазин Тимирязевского района, а добычей — 68 тыс. рублей.
Сумма, примерно эквивалентная сегодняшним $68 тыс. Целое состояние! Обрадованные легким заработком и робостью жертв неизвестные преступники пропали из поля зрения милиции на 7 месяцев, оставив в руках сыскного ведомства только сомнительное описание своего лидера. В следующий раз высокий блондин со своими парнями объявился лишь 16 ноября при ограблении очередного магазина, откуда вынес более 20-ти тыс. рублей. С этого времени действия банды начали носить системный характер и приобрели устойчивый кровавый оттенок.
1951 год, февраль — был убит старший оперуполномоченный Кочкин. Совершая проверку криминогенности в своем районе (Ховрино), он подошел к подозрительной тройке молодых людей, которые отирались у продовольственного магазина. Не ожидая сопротивления, спросил документы. В ответ прозвучал выстрел из нагана, который находился в кармане одного из незнакомцев. По стечению обстоятельств, которые стали для Кочкина роковыми, высокий блондин собирался тем вечером брать кассу того самого магазина.
Похожим образом во время ограбления пивной 11 марта 1951 г. убили безоружного лейтенанта милиции и ранили троих свидетелей. Результатом этого стали аресты нескольких начальников райотделов милиции, совершенные по указке переполошившегося первого секретаря Московского городского комитета ВКП(б) Н.С.Хрущева.
Деятельность банды привлекла к себе внимание тяжелобольного (а оттого ставшего в большей степени мнительным и жестким) И.В.Сталина. Последствия затягивания решения проблемы банды могли быть для политической карьеры Хрущева могильным камнем. Тогда-то подгоняемые руганью и угрозами милиционеры стали тщательно «копать» в направлении розыска следов банды.
Изучили неизменный почерк бандитов: грабители врывались в помещение, угрозами заставляли всех лечь на пол, без колебания убивая строптивцев и «выставив кассу», оставляли трясущихся от страха жертв под заблаговременно припасенным замком. Такая запасливость и решительность уверяют сыщиков, что искать следует среди рецидивистов. Кому как не им проявлять такую бросающуюся в глаза осторожность?
Но экстренные меры, в которые входили и масштабные облавы на воровских «малинах» и любимые места сбыта краденого, с участием автоматчиков и даже кавалерии не дали результатов, на практике доказывая несостоятельность гипотезы. Столько же успеха принесла агентурная работа, в ходе которой по всей Советской России проводились проверки. Милиция в замешательстве. Хрущев негодует. Советские экономисты подсчитывают убытки, которые составили к тому моменту около 300 тыс. рублей. В народе поползли слухи о неуловимой банде. К сожалению осведомителей, в этих сплетнях больше досужего вымысла, чем реальных подсказок.
Ограбление следует за ограблением. Банда не отклоняется от своей линии поведения — она действует бесцеремонно и жестоко. Бандиты не вступают в переговоры и при всяком осложнении открывают огонь по продавцам и посетителям; 1952 год, 1 марта — при ограблении магазина убили еще одного сотрудника милиции.
Но высокий блондин был не идеальный преступник. Как-то во время нападения на сберкассу в Химках продавщица смогла успеть нажать кнопку тревожной сигнализации, и по какой-то странной прихоти ответивший на звонок дежурного налетчик, услышав в трубку «Это сберкасса?», ответил: «Нет, это стадион». После чего прервал связь.
Этот ответ заинтересовал сотрудников МУРа. Почему именно стадион? Почему из всех зданий, оказавшихся неподалеку от магазина, налетчик вспомнил в первую очередь о стадионе?
Соответствующий анализ преступлений показал, что во всех эпизодах в окрестностях места преступления всякий раз оказывался какой-то местный стадион. Тогда-то сыщикам и пришла в голову мысль по поводу неуловимой банды. Что если их навыки и находчивость вызваны не криминальной, а спортивной закалкой?
Изучая карту с нанесенными на нее крестиками пути «боевой славы» банды, сыщики неожиданно для себя отметили еще одно любопытное обстоятельство: нападения бывают где угодно, кроме одного места — подмосковного Красногорска. Поговорка «Цыган не крадет в деревне, где останавливается», взятая бандой за правило, сослужила им плохую службу. Большая часть сил милицейской агентуры была направлена на отработку Красногорска.
Бродящие по улицам, распивающие в злачных местах и шепчущиеся по углам «мужички» с вниманием фиксировали все необычное, бросающееся в глаза. Слабую материальную базу МУР с лихвой компенсировала находчивость и педантичность сотрудников. Спустя какое-то время один из источников рассказывает о происшествии, на первый взгляд незначительном. В одном из районов Красногорска какие-то молодые люди, шутки ради купили бочонок пива, и выкатив его на улицу стали угощать всех желающих. С чего бы юношам бросать на ветер деньги в такой тяжелый для страны час? Вообще откуда такая расточительная любовь к ближнему?
МУРовцы смогли оперативно установить имя одного из «добрых самаритян». За студентом Московского авиационного института Вячеславом Васильевичем Лукиным внимательно начала наблюдать не одна пара глаз. Попутно выясняли подробности личного дела: примерный вежливый парень, хороший отец, спортсмен…
Когда же среди его близких друзей начал все чаще мелькать некий Иван Митин, рабочий местного оборонного завода, тоже спортсмен-хоккеист, сыщики только переглянулись. Вот и высокий блондин. Цепочка начинала раскручиваться, упираясь в еще одно интересное лицо — члена партии, передовика оборонного производства с богатым опытом фронтовых боев Петра Болотова, который, как видно, занимался режиссурой ограблений.
Когда косвенных улик было больше чем достаточно, милиция решила сыграть ва-банк. Они пригласили несколько потерпевших на негласное опознание прямо на стадион Красногорска. Все двенадцать членов банды, игравшие в составе одной хоккейной команды, были сразу опознаны, что развязало сыщикам руки для финального аккорда.
Учитывая особо опасный характер банды, их взяли только после проведения подготовки к мероприятию, исключающей всевозможные риски. Осторожность себя окупила – захват прошел идеально, без пальбы и лишнего шума. Оперативники вытаскивали сонных Лукина, Митина и всех остальных хоккеистов буквально из кроватей на морозные февральские улицы, бросая налетчиков в грязно-зеленые кузова служебного транспорта.
Следствие по 28 эпизодам продолжалось несколько месяцев, и на протяжении всего этого времени молодые сотрудники МУРа удивлялись, глядя в положительные биографии задержанных. Кто бы мог подумать, что на преступление пошли не отбросы со дна общества, а гордость и надежда, примерные из примерных?.. Это был ценный урок для молодого, еще только набирающегося жизненного опыта ведомства.
А задержанные? Они признались в содеянном и давали щедрые показания. Непривычные к тяготам уголовного процесса преступники отчетливо представляли, каким может быть итог для них, совершивших 11 преднамеренных убийств, а потому даже не пытались играть перед следователями роли отчаянных парней. Все свои роли они уже отыграли.
Так закончилось дело банды высокого блондина, чьи типажи вдохнули жизнь в дерзкие маневры киношной «Черной кошки», легенды о которой, однако, продолжали жить еще много лет.