Маленький островок, затерянный в безбрежных просторах Тихого океана, в нескольких тысячах миль от побережья Чили, был открыт голландским мореплавателем Я. Роггевеном. Случилось это 5 апреля 1722 года, на пасху — отсюда и название.
Пока не разгадана до конца тайна идолов (моаи) о. Пасхи. Этот затерянный в Тихом океане клочок суши площадью 118 кв.км. впервые привлек к себе интерес всего мира после экспедиции норвежского путешественника Тура Хейердала, достигшего в 1955 году берегов Рапануи (полинезийское название о. Пасхи) на плоту «Кон-Тики».
Каким образом моаи перемещались от места своего рождения в каменоломнях вулкана Рано-Рараку к постаментам, воздвигнутым по всему побережью острова, не получив никаких повреждений, не имея даже следов воздействия рычагов, катков и костылей? Как удавалось спускать полностью готовые скульптуры из пещер обрывистого склона Рано-Рараку, расположенных на высоте до сотни метров; водружать моаи на 3—5-метровые основания — аху, имея под рукой одни лишь веревки? Как, наконец, полинезийцы поднимали на макушки изваяний пукао — своеобразные каменные шляпы весом до 10 т?
Стоящий моаи не нуждается в искусственных опорах и будет служить сам себе рычагом. Эту остроумную мысль впервые выдвинул Ж.-М. Шварц еще в 1973 году. Он предположил, что каменного исполина, стоящего на всей плоскости основания, разворачивали вокруг собственной оси, словно бочку на ободе. Увы, это казалось невозможным чисто технически. Осенью 1981 года появилась гипотеза П. Павла — здесь опорой скольжения в момент совершения шага являлось только ребро основания, то есть теоретически уже не плоскость, а линия. В 1982 году во французском научно-популярном журнале «Сьянс э ви» была опубликована статья за подписью Ж.-П. Симере с изложением во многом повторяющей идею Павла версии. Отличие было разве что в накренении моаи почти до потери устойчивости — тогда поворачиваемое изваяние якобы перекатится вперед на скруглении основания.
Но даже П. Павел, вызывающий симпатии прежде всего неординарностью подхода к этой очень непростой инженерной загадке, не заметил еще одного решения. Уверены, именно такой способ передвижки успешно применялся в свое время ваятелями Пасхи.
В экспериментах Павла Павла на острове Пасхи 12 человек переместили 10-тонную статую на 6 м. Вес этого моаи несложно определить по фотографиям либо сравнением удельных весов туфа (1,4— 1,6 т/м3) и бетона (2,4 т/м3), из которого изготовлена очень близкая по габаритам страконицкая скульптура. И в том и в другом случае получается, что вес зашагавшего 4-метрового великана составляет едва ли 7 т. Согласно нашим расчетам для его накренения необходимо 35, а для разворота — 10—15 человек. Таким образом, объявленная дюжина рабочих (суммарное усилие 600 кг) только поворачивала изваяние, все прочие были заменены вкопанными в землю кольями.
Вывод, к которому пришли участники экспедиции — если двинулся один из каменных великанов с сильно разрушенным, «шипастым» основанием, то и какой угодно пойдет, на наш взгляд, очень спорный.
Во-первых, большинство моаи в 1,5—2 раза выше и в 5—6 раз тяжелее; изменения количественные здесь переходят в качественные. Сопротивление повороту для самых крупных, глубоко зарывшихся в грунт, изваяний будет в 8 раз больше, то есть понадобится уже 96 человек для совершения шага плюс 480 человек для накренения и страховки этой непредсказуемо и очень рискованно шатающейся святыни. Не вкапывать же, в самом деле, вдоль всего многокилометрового пути колья для растяжек? Но удручающе медленное вспахивание грунта подошвой готового каждую секунду кувырнуться гиганта не главная беда! Основные трудности начинаются на твердой дороге: здесь уже придется не пахать, а фрезеровать неровности лавовых полей. Придавленная десятками тонн собственного веса статуя неминуемо заклинится намертво — для совершения ею хотя бы одного из многих тысяч предстоящих шагов не хватит и всего населения острова.
Во-вторых, поставленное на ребро изваяние погружается в грунт, упрощенно говоря, до тех пор, пока площадь контакта, ограниченная «ватерлинией», не станет достаточной для компенсации силы тяжести. При развороте вся погруженная часть будет действовать словно лемех плуга.
Не совсем понятна логика П. Павла, считающего, что раз статуи передвигали стоя, основания должны были стачиваться. Иными словами, для того, чтобы основание стерлось о дорогу, надо сделать хотя бы несколько сотен шагов, а для совершения даже одного шага необходимо, чтобы основание было уже скруглено. Выход для бетонного страконицкого моаи был найден очень простой: его подошву стачивали искусственно. Это предельно облегчает не только накренение моаи, но само шагание — ведь «лемех» попросту отсутствует. Но древние ваятели такого спасительного скругления почему-то не делали: основания изготовленных, но так и оставленных в каменоломнях моаи совершенно плоские. Даже эта вроде бы невинная некорректность постановки эксперимента в Страконицах не смогла сгладить изъяны гипотезы П. Павла: черепашья скорость подвижки — один метр в час — говорит сама за себя.
И в Страконицах, и у Рано-Рараку моаи прошли всего несколько метров по очень простой для них дороге. В древности же истуканов передвигали на 7—15 км по пересеченной местности, по неровностям лавовых полей, песку, мягкому грунту.
В легендах полинезийцев говорится, что истуканы шли сами, их двигала мана (сверхъестественная сила), но иногда под статуи бросали вареный ямс или другие плоды, служащие своеобразной смазкой. В подтверждение правильности гипотезы П. Павла почему-то всегда приводят лишь малую долю фольклорных сведений. А между тем эксперимент стыкуется с легендами лишь в той их части, где говорится, что статуи шагали, то есть все время оставались в вертикальном положении. Однако моаи не идет сам по себе, его приходится буксировать, и тогда смазка из ямса становится абсолютно бесполезной, она бы просто сметалась кромкой основания.