Статья рассказывает о древних замках и башенных комплексах Ингушетии, их историческом значении и архитектурных особенностях. Включает описание таких объектов, как Вовнушки, Духаргишт, Дударов замок, Хамхи и другие.
Обратим внимание на один факт. До того как в Бронзовом веке образовался народ Кобанской культуры (ассимилировавший позже весь Северный Кавказ), восточная часть названной горной системы (от Терека до Каспия) сотни лет являлась пограничьем нескольких непохожих наций. Речь о пересекающихся ареалах автохтонной Майкопской, ближневосточной Куро-Аракской и арийской Катакомбной культуры. Их представители, конечно, торговали и обменивались опытом, но в то же время часто враждовали. Поэтому первые боевые башни Ингушетии, скорее всего, возводились на заре 2-го тысячелетия до н.э. Наше повествование коснется более поздних строений. Они стоят вокруг Ассы и ее притоков – в Джейрахском районе 06 региона.
«Кобанцы» (кровь которых течет, в первую очередь, в населении Восточного Кавказа) сохранили и даже культивировали обычай складывать из камня сигнально-сторожевые постройки. Уже в Средние века они научили этому мастерству и аланов (в обеих Осетиях такие постройки называют «галуан»). В Чечне это – «кхъале», в аварском Дагестане (родственном вайнахской культуре) – «хъала», а в Ингушетии – «вовн». Именно на территории последнего субъекта федерации учтено и выявлено уже 120 «постовых» строений. Хотя почему «постовых»? Башни Ингушетии выполняли разные функции.
На крайнем юге названного района (там, где Асса уносит свои воды уже в Грузию) вы найдете самый известный объект экскурсий в этом крае. Наверное, догадались, что «Вовнушки» происходят от слова «вовн». В 2006 году они победили в конкурсе «Семь чудес России». По ним хорошо заметно, что типичные строения вайнахов имели квадратное основание со сторонами от 6 до 12 кв. м. и высоту от 10 до 25 м. (размер конструкции зависел от ее функции).
Стены, составленные из каменных блоков, были наклонены внутрь. Толщина их уменьшалась лишь на верхних этажах. К слову, все это хозяйство украшалось петроглифами – религиозными и ритуальными. В данном случае краеведы определили символы тейпа (клана) Оздой. Строительный материал выглядит как продолжение скал. Это и есть главная «изюминка» Вовнушек. Обычно гид рассказывает здесь о том, как проверяли грунт перед закладкой. Выливали в яму молоко. Если оно не впитывалось в почву в течение нескольких дней – значит грунт плотный, подходящий.
Эти стремящиеся ввысь мини-цитадели расположены на контрфорсе горы Матлотам. Когда-то их окружала высокая стена. Как и другие замки Ингушетии этот состоял из одной полубоевой и четырех жилых башен. На данный момент имеются в виду развалины. Самым интересным местом комплекса называют «боевой дом», так как в нем устроены амбарные отсеки, располагающие внушительными размерами. Неподалеку вы наткнетесь и на 2 могильника-склепа: 2-х и 3-х ярусный. У того и другого есть сланцевые крышки. На этажи поднимаются по лазам (они в центральном фрагменте каждого уровня). Башни «участвовали» во многих сражениях Позднего Средневековья и Нового Времени, неоднократно меняя владельцев. Встречаются примитивные постройки из неотесанной грубой кладки – башни племенных союзов Кобанской культуры, распространивших влияние и на Центральный Кавказ.
Сейчас мы переместимся в Харп, возвышающийся над центром одного из сельских поселений Джейраха – аулом Бейни. Только тут понимаешь, что есть в Ингушетии замки. Один расположен в живописной локации – на берегу горного источника. Сама крепость состоит из боевой 4-этажной и 3 жилых башен (к сожалению, разрушенных), До сих пор заметно: они опоясаны оборонительным периметром. Вокруг мини-форта имеется и ров. В далекие времена (когда «кобанцам» – вайнахам грозили и Север, и Юг) траншея заполнялась водой из того самого ручья.
На западе вы заметите склеп с красивой зубчатой крышей (зубчатая крыша как раз и появилась в Средневековье – этот элемент добавили уже аланы, мигрировавшие в горы Восточного Кавказа под давлением монголов). Легенда гласит: что свое имя «родовой городок» получил в честь первого предводителя дружины клана Дударовых – Дудара. Он был храбрым воином. Аланы называли его по-своему – нартом. Дудар и построил этот замок в Ингушетии. Пережив сыновей (захватчики монголы не смогли завладеть замком, но в отместку убили потомков «хозяина»). Храбрый нарт покинул обиталище – пошел искать убийц сыновей.
Элементы этого бастиона начинаются еще в зоне курорта Армхи и одновременно входят в Джейрахско-Ассинский историко-культурный заповедник. Стремящиеся сюда путешественники первую часть пути преодолевают по Военно-Грузинской дороге. Часть сельского поселения Гули – по сути, очень старый покинутый город. Тут вас встретят циклопические жилища – «небоскребы» (в честь циклопов историки окрестили все виды кладок из гигантских камней), 4 боевые башни Ингушетии, 4 полубоевые и 16 жилых. Локализируется «музей» на левом берегу Ассы – на границе с Грузией.
Самые древние объекты – мегалиты «кобанцев», все остальные – архитектура малоизвестного позднесредневекового государства Хамхинский шахар, принадлежавшего когда-то 10 ингушским тейпам. Вытянутые жилые форпосты называются здесь «гъала» (возможно, так родилась и аланско-осетинская идиома «галуан»). Это квадратная (прямоугольная) в плане каменная конструкция в 2–3 этажа (также как осетинские и аварские аналоги, выше были только чеченские башни). Ингушетии принадлежит еще пара особенностей башенного строительства. Стены сужены к верху, очень много декора!
Указанный в заглавии комплекс занимал отрог горы Цей-Лоам (то же ущелье). Как отмечалось, замки Ингушетии ведут родословную от циклопических сооружений Кобанской культуры. «Страна башен» – ее «столичная» земля. С главных восточно-кавказских высот удобнее контролировать множество путей (в том числе караванных). Пример одной из таких стратегических точек – упомянутое урочище, в котором размещен Дошкхале. Говорят, отсюда пошла традиция возведения всех построек за год – 365 дней.
Род, который не успевал сделать все свои гъала и вовны в срок, считался слабым и вызывал у соседей смех. Еще на этом пятачке земли заметна вся эволюция башенных перекрытий. Ранние произведения имели плоские навершия (были «менее боевыми»). Самый поздний вариант относится к Средневековью и Новому времени. Это – конструкции со ступенчато-пирамидальной крышей. Речь о пирамиде из 13 сланцевых плит, венчающейся похожим на конус камнем. Применялась только для боевых башен. Кстати, этот тип имел уже не три, а пять-шесть этажей. На нижнем – пленники, на двух следующих – «стационарные» стражи и дополнительные защитники, на четвертом и пятом – припасы, семья, глава рода. 5-й или 6-й уровень предназначался для дозорных.
Башни Ингушетии иногда ограничивали целый «горный полис» – хорошо защищенную агломерацию какого-нибудь большого рода, как правило, стремившегося образовать вокруг себя что-то вроде протогосударства. В землях аваров, к примеру, эта тенденция закончилась образованием десятков раннесредневековых княжеств. А Эгикал как раз пример вайнахского города (он находится в черте одноименного аула). Его руины стоят на реке с грузинским именем Тетрицикали – 5 боевых башен, 6 полубоевых и 50(!) жилых.
К слову, пришло время прояснить, что нынешние краеведы подразумевают под термином «полубоевая башня». Оказывается, это – строение в 3-4 этажа, с меньшим основанием, чем жилой аналог. Имеются в Эги Кхъале могильники, мавзолеи, святилища. Ближайший аул – Лейми. Сюда ведет все та же дорога Гули – Пуй. И если уж мы заговорили о Пуе, то поясним, что здесь все то же самое, что и в Эгикале.
Место, где Тетрицикали впадает в Ассу, считалось стратегическим. Здесь появились фортефикации, на которых и вырос Таргим. Ныне поселок «мертвый». В живописной рекреации турист изучит 4 боевых, 4 полубоевых высотных укрепления, а также 16 домов башенного типа. Последние – циклопические крепости Ингушетии, то есть сохранились с древнейших времен (возможно с Кобанской эпохи). Тут 19 захоронений, 2 мавзолея, 5 языческих капищ. Это говорит о том, что Тъаргам был «сердцем» Кобанской цивилизации. Название городка – имя одного из трех братьев – «основателей» ингушского рода (галгалов)… В честь населенного пункта прозвали небольшое ущелье. На другой стороне Ассы – первая христианская церковь (Альби Ерды), что подтверждает догадку части исследователей.
Комплекс обнаруживается в той же местности и связан с теми же древними датировками. Имеет 2 яруса (нижний и верхний склоны возвышенности). Этот замок в Ингушетии менее популярен. К сожалению, в анналы истории про него попало мало информации. Судя по крыше, боевая башня средневековая. Все остальное – развалины домов и сараев.
Этот объект находится на незначительном расстоянии к северо-востоку от Джейраха – районного центра. Он доказывает, что со временем каждый замок в Ингушетии стал всего лишь местом проживания изолированного рода. Этот построил в 16 веке тейп Йовлой (потомки – Евлоевы, Газгиреевы, Мездоевы и другие). 4 боевые башни и 15 жилых зданий разнообразятся так называемыми «солнечными» могильниками. До того, как приняли христианство (а позже и мусульманство) галгалы (галгаи) хоронили умерших по языческому обряду, высушивая трупы на полках в подземных норах (пещерах в склонах гор). Это – еще кобанский обычай, распространившийся в свое время не только по всему Восточному Кавказу, но и в Верхнюю Балкарию. Склепы появляются позже.
Ний, как и Эрзи, лежит на территории, административно подчиняющейся все тому же Гули. Здешние башни Ингушетии – часть еще одного поселения рода Йовлой (видимо, самого большого в Ингушетии – от него «отпочковались» десятки других кланов). Военных «столбов с бойницами» тут 4, полувоенных – 1. 13 домов в полуразрушенном состоянии. 14 склепов содержат останки очередной группы «отцов-основателей» огромного рода.
Любопытные башни Ингушетии лежат между двумя пиками возвышенности, в тени которой пребывает село с грузинским названием Ольгети (долина Армхи). Они получили имя «Орел» и статус историко-архитектурного и биосферного заповедника. Почему? В 19 веке тут было обнаружено бронзовое изображение так называемого «Орла Сулеймана» – ингушский державный артефакт 8 века, изготовленный в одном из городов Арабского Халифата. К тому же здесь произрастают все более редкие для восточного Кавказа дуб и бук. Но обо все по порядку.
Некий Чард – основатель рода Мамиловых, Яндиевых, Буражевых и Алдагановых – построил тут «усадьбу», включающую, в том числе 8 башен (боевых и полубоевых – высотой до 30 метров, площадью примерно 23 «квадрата»). Наверное, они – самые высокие из всех старинных. Хорошо сохранились стены зданий и небольшой оборонительный периметр… А теперь немного о Чарде. Ингушские исследователи утверждают, что под этим именем история донесла до нас сирийца-христианина Джарда, спасающегося от гонителей сначала в Грузии. А когда сарацины времен Крестовых походов начали добираться и туда, он перешел хребет, осев неподалеку от его вершин.
Многофункциональные крепости в Ингушетии послужили стилевой базой для создания монументов, прославляющих то или иное эпохальное событие. Ведь теперь они – знак (содержатся даже на здешних флагах).
Главное знаковое сооружение – Башня Согласия в старой и одновременно новой столице Ингушетии (городе Магас). На месте разрушенной монголами средневековой агломерации появился «сити» со зданиями прогрессивного дизайна, сохранившими, тем не менее, кавказский облик. Башня, возведенная в 2013 году, стоит на набережной реки Сунжа (на площади Алания – пятак назван так в честь создателей империи, имевших тут на определенном этапе свою столицу). Она имеет высоту 100 м. и такую же площадь основания! Внутри – лестница, ведущая на верхнюю обзорную площадку (она застеклена). Отсюда виден весь Магас.
Крепости в Ингушетии (их элементы) стали деталями стилизации многих ансамблей (чего стоят одни только Аланские ворота, украшающие въезд в каждый город Чеченской республики!). Помимо этого, они – характерная черта нынешней мемориальной архитектуры Чечни и Ингушетии. Яркий пример таковой – «Девять башен» в Назрани. Комплекс, построенный в 1997 году, посвящен жертвам сталинских переселений и национального конфликта 1992 года. Он представляет собой 9 горских башен, опутанных колючей проволокой (намекает на 9 депортированных этносов). А самое интересное, что детали ансамбля заодно показывают и всю эволюцию «кобанско-вайнахской» башни.
Теперь вы знаете, почему в Ингушетии замки – национальный бренд. Защита независимости (а с ней – языка и традиций) в течение тысячелетий была в приоритете у местного населения. Любая оборона базируется на удержании стратегических высот и подготовке профессионалов – пограничников. Часто башенные комплексы являлись заставами родовых земель внутри ареала галгаев. Защищаться от кланов – «кровников» приходилось целым аулам. И не удивительно, что чеченцы именовали описываемый народ сурдзуками, а грузины – дзурдзуками. Сложносоставной термин означает «войско хребта». Башен больше всего встречается у «народа-войска», занимающего крохотную территорию. Что дальше? Крепости Ингушетии в мирные времена (став частью России) сначала стали медленно превращаться в традиционные вайнахские родовые усадьбы, а позже в памятники, знаменующие события национального масштаба (новые или старые).
© Софья Козина