Одно из немногих уцелевших в Москве деревянных зданий можно увидеть в Хамовниках. Это Погодинская изба, известная также как Древлехранилище, где хранились исторические реликвии, позже выкупленные казной для российских музеев. Изначально эти земли принадлежали Новодевичьему монастырю, затем, в 1808 г., они перешли к князю Щербатову. А в 1835 году этот участок с домом выкупил М.П. Погодин.
Этот деревянный сруб, построенный в традициях древнерусского зодчества в 1856 г. Н.В. Никитиным (по заказу предпринимателя Кокорева), обильно украшенный узорной резьбой, выполненной, по рисункам князя Г.Г. Гагарина — все, что осталось от известной некогда усадьбы. Михаил Петрович Погодин — профессор Московского университета, историк, публицист, был одним из из наиболее передовых людей ХIХ века. В его литературном салоне бывали Загоскин, Писемский, Островский, Баратынский, Щепкин, Вяземский, Лермонтов, работал Гоголь (написал первый том «Мёртвых душ», редактировал «Тараса Бульбу»). «Нет в Москве ни единого из старых, ни молодых коренных обывателей, кто бы не знал на Девичьем поле длинного тенистого сада, русской избы и дома под зелёной крышей, кто бы не сказал, что это — оседлость Михаила Петровича Погодина», — отметил в 1872 году градоначальник А.П. Ляпин.
Гоголь неоднократно останавливался у Погодина. Писателю отводили мезонин. Сын М.П. Погодина вспоминал… До обеда он никогда не сходил вниз в общие комнаты, обедал же всегда со всеми нами, причем был большею частью весел и шутлив. После обеда до семи часов вечера он уединялся к себе, и в это время к нему уже никто не ходил; а в семь часов он спускался вниз, широко распахивал двери всей анфилады передних комнат, и начиналось хождение, а походить было где; дом был очень велик. В крайних комнатах, маленькой и больших гостиных, ставились большие графины с холодной водой. Гоголь ходил и через каждые десять минут выпивал по стакану. На отца, сидевшего в это время в своем кабинете за летописями Нестора, это хождение не производило никакого впечатления; он преспокойно сидел и писал. Изредка только бывало поднимет голову на Николая Васильевича и спросит: «Ну, что, не находился еще?» — «Пиши, пиши, — отвечает Гоголь, — бумага по тебе плачет». И опять тоже; один пишет, а другой ходит. Ходил же Н.В. всегда чрезвычайно быстро и как-то порывисто, резко, производя при этом такой ветер, что стеариновые свечи оплывали. Когда же Н.В. очень уж расходится, то моя бабушка закричит, бывало, горничной: «Груша, а Груша, подай-ка теплый платок, тальянец (так она звала Н.В.) столько ветру напустил, так страсть!» — «Не сердись, старая, — скажет добродушно Н.В., — графин кончу, и баста».
Но во время Великой отечественной войны Погодинская изба была повреждена авиабомбой, хотя к 1972 году ее первоначальный облик удалось восстановить, а усадьба была утрачена полностью. Долгое время здесь можно было послушать интересную лекцию или старинный рояль. Потом Погодинская изба несколько лет стояла закрытой и постепенно разрушалась. А сейчас в отреставрированной избе располагается ООО «Спецстроймонолит».
Гоголь неоднократно останавливался у Погодина. Писателю отводили мезонин. Сын М.П. Погодина вспоминал… До обеда он никогда не сходил вниз в общие комнаты, обедал же всегда со всеми нами, причем был большею частью весел и шутлив. После обеда до семи часов вечера он уединялся к себе, и в это время к нему уже никто не ходил; а в семь часов он спускался вниз, широко распахивал двери всей анфилады передних комнат, и начиналось хождение, а походить было где; дом был очень велик. В крайних комнатах, маленькой и больших гостиных, ставились большие графины с холодной водой. Гоголь ходил и через каждые десять минут выпивал по стакану. На отца, сидевшего в это время в своем кабинете за летописями Нестора, это хождение не производило никакого впечатления; он преспокойно сидел и писал. Изредка только бывало поднимет голову на Николая Васильевича и спросит: «Ну, что, не находился еще?» — «Пиши, пиши, — отвечает Гоголь, — бумага по тебе плачет». И опять тоже; один пишет, а другой ходит. Ходил же Н.В. всегда чрезвычайно быстро и как-то порывисто, резко, производя при этом такой ветер, что стеариновые свечи оплывали. Когда же Н.В. очень уж расходится, то моя бабушка закричит, бывало, горничной: «Груша, а Груша, подай-ка теплый платок, тальянец (так она звала Н.В.) столько ветру напустил, так страсть!» — «Не сердись, старая, — скажет добродушно Н.В., — графин кончу, и баста».
Но во время Великой отечественной войны Погодинская изба была повреждена авиабомбой, хотя к 1972 году ее первоначальный облик удалось восстановить, а усадьба была утрачена полностью. Долгое время здесь можно было послушать интересную лекцию или старинный рояль. Потом Погодинская изба несколько лет стояла закрытой и постепенно разрушалась. А сейчас в отреставрированной избе располагается ООО «Спецстроймонолит».
Адрес
Погодинская улица, 12А, Москва, 119435