Район Строгино

Весной вода поднималась и практически заливала его и на поверхности воды оставалась только верхушка острова, напоминавшая рог. В Москву в то время гоняли плоты с дровами, сеном и другим товаром, течение было сильным, и нередко плоты налетали на Острый рог острова и разбивались. Вот от этого острова, по преданию, и пошло название села. Однако многие историки склоняются к версии, что имя села пошло от прозвища одного из первопоселенцев или владельца этих мест, потому что можно встретить, к примеру, в Новгородских документах 1495 года упоминание некого Емельяна Остроги.

Издавна в селе существовала церковь во имя Параскевы Пятницы, которая считалась покровительницей торговли, поэтому предполагают, что здесь располагался один из торговых центров на Москве-реке. Описание первой половины XVII века дают основания полагать, что село находившееся слишком близко к тушинскому лагерю Лжедмитрия II, было разорено. Тогда же была и разрушена церковь во имя Параскевы Пятницы, которая так и не была восстановлена.

В 1627 году Острогино упоминается как деревня, входившая в состав владений села Хорошева, принадлежавшего великой государыне инокине Марфе – матери царя Михаила Романова, насильственно постриженной при Борисе Годунове. После смерти инокине Марфы деревня вошла в состав Хорошевской конюшенной волости, в составе которой находилась несколько десятилетий.

В 1690 году по указу великих государей Петра I и Ивана V деревня Острогино была пожалована из Приказа Большого Дворца в вотчину боярину Мартемьяну Кирилловичу Нарышкину – дяде Петра I. В дальнейшем деревня вместе с соседним Троице-Лыково принадлежала Льву Кирилловичу Нарышкину, затем его сыну, и внучке.

Серьезным испытанием для деревни стала война 1812 года. Захватчики разграбили имущество крестьян, захватили весь хлеб и скот, сожгли несколько изб.

Начиная с XIX века, деревня получает современное название – Строгино, и в середине XIX века ею владел генерал-майор Николай Александрович Бутурлин. Крестьянская реформа 1861 года привела к тому, что многие местные жители начинаю покидать свои деревни, устремляясь на заработки в соседнюю Москву. Оставшиеся в деревне занимаются извозом, продажей молока, плетением корзин.

Годы революции и Гражданской войны не слишком изменили уклад деревенской жизни. Перемены начались в середине 1920-х годов, когда население деревни резко увеличилось, и Строгино стало центром объединения крестьянских селений, которые добывали и вывозили в Москву песок и гравий для строительства.

В 1929 году началась коллективизация. Местный колхоз получил имя К.В. Уханова. Другой переменой стало начавшееся в 1934 году строительство канала Москва-Волга. Близ Строгина появилось множество бараков для строивших канала заключенных – «каналармейцев». Один из любопытнейших фактов, во время строительства канала была найдена часть черепа человека, близко схожим с неандертальцами. Геологический возраст находки – конец эпохи великого Оледенения. Вообще стоит отметить, что в этой местности были найдены следы нескольких древних поселений людей.

Впервые месяцы Великой Отечественной войны здесь проходили испытания танков-амфибий. Чуть позже на территории Строгино и ближайших окрестностей разместилось несколько зенитных батарей. Кстати, первый сбитый фашистский самолет во время налета на Москву был уничтожен именно около Строгино воинами 20-й зенитной батареи.

После войны местный колхоз занимался в основном овощеводством. В 1954 году строгиновский колхоз в результате укрупнения вошел в состав колхоза имени С.М. Кирова, центр которого располагался в соседнем Троице-Лыкове.

В 1960 году Строгино вошло в черту столицы. В соответствии с Генеральным планом строительства Москвы на территории, прилегающей к Строгино, предполагалось создать обширную зону отдыха с искусственными водохранилищами и песчаными пляжами. И к середине 1960-х годов здесь возникло огромное по площади водохранилище, отделенное от течения Москвы-реки лишь узкой береговой полосой. В конце 1970-х годов Строгино становиться районом массовой жилищной застройки. Сама же деревня Строгино при этом была полностью стерта с лица земли.

На территории современного района Строгино, располагалось так же и другое селение - Троице-Лыково, первые сведения о котором относятся к концу XVI века, когда здесь находилось поместье князя Бориса Михайловича Лыкова. Вернее, тогда это была деревня Черевково и была она приписана селу Троицкое, которое располагалось в двух верстах к югу, на окраине огромного лесного массива, который нам известен как Серебряный Бор.

Борис Михайлович Лыков происходил от князей Оболенских и был женат на сестре Федора Никитича Романова (будущего патриарха Филарета и отца первого царя из рода Романовых). Свою службу он начал в 1590-е годы, еще при царе Федоре Ивановиче, младшем сыне Ивана Грозного. Однако вскоре его удаляют из Москвы и переводят воеводой в провинциальный Белгород. И уже в 1605 году Лыков один из первых примкнул к Лжедмитрию I, и получил должность «великого кравчего», а чуть позже становится боярином. При царе Василии Шуйском Лыков активно борется с отрядами Болотникова, а при появлении нового самозванца не перебегает подобно многим в тушинский лагерь. Благодарный Шуйский жалует Лыкову это имение в вотчину.

После свержения Василия Шуйского власть в конце июля 1610 года перешла к Боярской думе, состоявшей из семи бояр, среди которых был и князь Лыков. Новый взлет его карьеры начался после вступления на престол юного Михаила Романова. Благодаря родству с новым государем Лыков оказывается в числе приближенных к нему бояр.

В деревне Череково Лыков строит деревянный храм во имя Живоначальной Троицы, называет деревню селом Новым Троицким, позднее село получает название Троице-Лыково. Трое детей Лыкова умерли в младенчестве, а жена его постриглась в монахини, поэтому все имения после смерти князя было отписано «на государя».

В Дворцовом ведомстве село находилось до восшествия на престол Петра I. В 1690 году он пожаловал Троицкое своему дяде Мартемьяну Кирилловичу Нарышкину. Чуть позже к этому владению были добавлены деревни Острогино и Мякинино.

После смерти Мартемьяна Кирилловича Троице-Лыково по именному указу Петра I было передано Льву Кирилловичу Нарышкину и его матери (бабке Петра I ). Нарышкины строят на месте прежнего деревянного храма новую каменную церковь. При этом старая церковь не была уничтожена, а ее разобрали и перенесли в глубь сада, переосвятив во имя Успения Божьей матери, и около двух столетий она служила для местных жителей зимним храмом.

Новый храм, сохранившийся до наших дней (ул. Одинцовская, 24), строился под руководством известного зодчего того времени Якова Бухвостова. Местное предание гласит, что первый камень в основании будущего храма был заложен Петром I. Создатель храма – Яков Бухвостов был крепостным окольничего М.Ю. Татищева. Еще до работ в Троице-Лыкове он имел большой опыт строительства. Под его руководством было завершено возведение стен и башен Новоиерусалимского монастыря, так же он руководил постройкой Успенского собора в Рязани.

После кончины Л.К. Нарышкина вотчину унаследовали его малолетние сыновья. По разделу 1732 года между ними Троице-Лыково досталось Ивану Львовичу, а позднее перешло его дочери Екатерине Ивановне.

Екатерина Ивановна была одной из богатейших московских невест своего времени. Помимо Троице-Лыкова, только на территории современной Москвы, ей принадлежали села Черкизово и Петровское (позднее Петровско-Разумовское). По воле императрицы Елизаветы Петровны она была выдана в 1746 году замуж за графа Кирилла Григорьевича Разумовского, родного брата ее фаворита. Свою главную подмосковную резиденцию Кирилл Григорьевич устроила в Петровско-Разумовском, а Троице-Лыково оставил без внимания.

В 1804 году Троице-Лыково перешло к Бутурлиным. Сначала владелицей значилась Екатерина Павловна Бутурлина (урожденная княжна Щербатова), а в 1834 году владельцем Троице-Лыкова значится ее сын – Николай Алексеевич. К этому времени деревянная Успенская церковь пришла в ветхость и встала необходимость заменить ее более вместительной. Новая церковь, законченная строительством в 1852 году была каменной, с главным престолом во имя Успения Божьей матери и двумя приделами – святителя Николая и великомученицы Екатерины (в честь самого Бутурлина и его матери). После отмены крепостного права в руках помещика осталась только усадьба. В 1876 году имение перешло к потомственному почетному гражданину купцу и промышленнику Ивану Ивановичу Карзинкину. Он был владельцем многих доходных домов и гостиниц в Москве, ткацких фабрик в Москве и Ярославле.

По описанию 1884 года в Троице-Лыкове имелись земское училище, конный завод, лавка, трактир и 88 дворов.

Карзинкин и его сын понимали историческую ценность доставшегося им имения. В частности, много усилий было приложено к сохранению старой деревянной церкви: под нее был подведен каменный фундамент установлены новый престол , жертвенник и многое другое, но до конца довести реставрацию храма не удалось - он умер, не дожив до сорока лет, и заканчивать начатое пришлось его вдове Юлии Матвеевне. После смерти мужа Юлии Матвеевне осталась, имея на руках одиннадцать детей, и ей поневоле пришлось взять на себя не только управление усадьбой , но и все торговые дела. Лишь в 1899 году заботы об имении принял на себя ее старший сын Сергей Сергеевич Карзинкин. На свои средства он содержал школу, выстроил амбулаторию, в которой работала фельдшер. Он возводит здесь трехэтажный дом из 47 комнат. Он практически не пустовал. Здесь подолгу гостил Ф.И. Шаляпин с семьей, приезжали художники Васнецовы, собиратели картин Третьяковы, семейство Гнесиных. По своим владельцам имение получило название Карзинкино.

Во время революции С.С. Карзинкин потерял все свое состояние и в итоге стал скромным служащим Наркомпроса. Между тем у имения в Троице-Лыкове появились новые хозяева. В марте 1922 года сюда на три недели приезжал отдыхать В.И. Ленин. Здесь его навещала Крупская, ей дом не понравился, она назвала его «нелепым».

В том же году принимается решение о переводе сюда Государственного зоологического сада. И хотя решение было принято, зоосад сюда так и не переехал, а усадьба использовалась как дом отдыха для сотрудников госбезопасности.

Но уже в 1924 году его сменяет расположившийся здесь туркменский дом просвещения. Сюда привезли свыше 200 детей-туркмен, из которых хотели сделать образованных людей, которые могли бы проводить идеи строительства социализма в этой среднеазиатской республике. Местное население было возмущено наездом «басурман», которых поселили на территории трех православных храмов, и в один из дней масленицы в Троице-Лыкове завязалась такая грандиозная драка, что в церквях стали бить в набат. Впоследствии у местных жителей и туркмен сложились нормальные взаимоотношения. В 1929 году дом просвещения был преобразован в туркменский рабфак, просуществовавший около трех лет, позднее , до войны, тут находился туркменский дом отдыха.

В 1941 году село стало одним из пунктов оборонительной линии столицы. В 1942 году в усадьбе появился новый владелец-Суворовское музыкальное училище, которое пробыло тут до 1979 года. В 1986 году территория усадьбы была передана Институту атомной энергии им. И.В. Курчатова для строительства профилактория. Смена хозяев привела к тому, что многие старые постройки были уничтожены. Еще раньше, в 1936 году погибла старая деревянная церковь. Что касается каменной Успенской церкви, здесь поочередно размещались изба-читальня, госпиталь, клуб (сцена находилась в алтаре), столовая и, наконец, склад лакокрасочных материалов. Лишь в 1990 году храм вернули верующим. В Троицкой церкви полностью были утрачены иконостас и внутреннее убранство.