Одна из примет советской Москвы 20-50-х годов – это коммуналки, или коммунальные квартиры. Порой на несколько комнат, а иногда – на десять, пятнадцать. Они продолжили своё существование и в 60 – 80-е годы, а кое-где сохранились и по сей день. Но расцвет коммунального быта пришёлся на предвоенное, военное и послевоенное десятилетия.
Начало истории коммунальных квартир положила экспроприация жилья эксплуататорского класса. Барские квартиры были переданы новым жильцам, но, естественно, не по квартире на семью, а по комнате. Большие гостиные и залы часто делили на две – три комнатушки: на каждую по окну.
После гражданской войны и это для многих москвичей было роскошью! Множество домов пришло в негодность, деревянные постройки – разобраны на дрова в холодные зимы. А население столицы тем временем увеличивалось. В Москву хлынули толпы из провинции, из сельской местности. Городу нужны были рабочие руки, а вот жилья для обладателей этих рук не хватало. Коммунальные квартиры стали выходом из ситуации.
Не стоит забывать и о том, что до революции часть населения жила в не слишком комфортных условиях: полуподвальных помещениях, жилье казарменного типа при заводах. Комната в благоустроенном доме – мечта для семьи из полуподвала.
Параллельно началось так называемое уплотнение: борьба с излишками жилой площади. Первой под удар попала интеллигенция: пример уплотнения наглядно показан в булгаковском Собачьем сердце Распространённым явлением стала такая ситуация: одна комната (порой самая маленькая и неудобная) оставалась бывшим хозяевам, в остальные заселялись новые жители.
Отстоять свои квартиры удалось лишь небольшому числу людей, которые смогли получить защиту от представителей новой власти. Впрочем, сами представители этой власти, вселяясь в барские хоромы, превращать их в коммуналки не спешили…
Уплотняли не только квартиры в 5 – 7 комнаты, но и в 2 – 3 комнаты. Иной раз под уплотнение попадала и отдельная комната. Москвичи изобретали различные способы сохранения за собой жилпощади: женились, срочно заводили детей, выписывали родственников из провинции. Всё-таки не с чужими людьми жить…
Вот так и возникли знаменитые столичные коммуналки, отображённые во многих памятниках кино и литературы. Взять, хотя бы, фильм Место встречи изменить нельзя: герои живут именно в такой московской коммуналке.
Расселение коммуналок началось со строительством недорогих панельных домов – хрущёвок. Сейчас хрущёбы кажутся убогим жилищем, но жителям коммунальных квартир они казались чуть ли не хоромами! Главное было не в площади жилья, а в том, что оно было индивидуальным. Без соседей по кухне и туалету…
А в 90-е начался новый этап в жизни коммуналок: расселение с целью получения одной большой квартиры. Процесс пошёл в обратную сторону.
И, что самое интересное, многие жильцы коммунальных квартир до сих пор вспоминают о них с ностальгией. Коммунальные войны забываются, а коммунальная дружба – помнится. Так или иначе, но московская коммуналка стала одним из символов советского прошлого. Неоднозначное явление, уже покрывшееся патиной ностальгии.
После гражданской войны и это для многих москвичей было роскошью! Множество домов пришло в негодность, деревянные постройки – разобраны на дрова в холодные зимы. А население столицы тем временем увеличивалось. В Москву хлынули толпы из провинции, из сельской местности. Городу нужны были рабочие руки, а вот жилья для обладателей этих рук не хватало. Коммунальные квартиры стали выходом из ситуации.
Не стоит забывать и о том, что до революции часть населения жила в не слишком комфортных условиях: полуподвальных помещениях, жилье казарменного типа при заводах. Комната в благоустроенном доме – мечта для семьи из полуподвала.
Параллельно началось так называемое уплотнение: борьба с излишками жилой площади. Первой под удар попала интеллигенция: пример уплотнения наглядно показан в булгаковском Собачьем сердце Распространённым явлением стала такая ситуация: одна комната (порой самая маленькая и неудобная) оставалась бывшим хозяевам, в остальные заселялись новые жители.
Отстоять свои квартиры удалось лишь небольшому числу людей, которые смогли получить защиту от представителей новой власти. Впрочем, сами представители этой власти, вселяясь в барские хоромы, превращать их в коммуналки не спешили…
Уплотняли не только квартиры в 5 – 7 комнаты, но и в 2 – 3 комнаты. Иной раз под уплотнение попадала и отдельная комната. Москвичи изобретали различные способы сохранения за собой жилпощади: женились, срочно заводили детей, выписывали родственников из провинции. Всё-таки не с чужими людьми жить…
Вот так и возникли знаменитые столичные коммуналки, отображённые во многих памятниках кино и литературы. Взять, хотя бы, фильм Место встречи изменить нельзя: герои живут именно в такой московской коммуналке.
Расселение коммуналок началось со строительством недорогих панельных домов – хрущёвок. Сейчас хрущёбы кажутся убогим жилищем, но жителям коммунальных квартир они казались чуть ли не хоромами! Главное было не в площади жилья, а в том, что оно было индивидуальным. Без соседей по кухне и туалету…
А в 90-е начался новый этап в жизни коммуналок: расселение с целью получения одной большой квартиры. Процесс пошёл в обратную сторону.
И, что самое интересное, многие жильцы коммунальных квартир до сих пор вспоминают о них с ностальгией. Коммунальные войны забываются, а коммунальная дружба – помнится. Так или иначе, но московская коммуналка стала одним из символов советского прошлого. Неоднозначное явление, уже покрывшееся патиной ностальгии.