На Большой Ордынке есть дом № 25 – здание первой автоматической телефонной станции. Помимо исторического здания в комплекс входит появившаяся в 1990-х годах пристройка. На первый взгляд это ничем не примечательное здание, но стоит приглядеться к его фасадам — и вы увидите интересные мозаики. Если обойти пристройку со всех сторон, то можно насчитать дюжину мозаик: по четыре на трех фасадах. На мозаиках изображены церкви – это видно невооруженным глазом. Но это не простые храмы, а замоскворецкие храмы, разрушенные в советское время. После революции 1917 года в Замоскворечье была уничтожена двадцать одна церковь.
Мы годами (а порой и всю жизнь) ходим по знакомым улицам и переулкам, не догадываясь, что когда-то их украшали роскошные храмы – настоящие жемчужины Москвы, без которых раньше было трудно представить первопрестольную столицу. Двадцать одна церковь (и еще две часовни) – это слишком существенная потеря для сравнительно небольшого Замоскворечья (я имею ввиду часть, ограниченную Москвой-рекой и Садовым кольцом). Каждый из утраченных храмов достоин отдельной книги. И когда-нибудь эти книги обязательно будут написаны. Я же лишь немного расскажу обо всех разрушенных в советское время замоскворецких церквях.
Церковь Великомученика Никиты в Старых Толмачах
На углу Новокузнецкой улицы и Старого Толмачевского переулка до 1935 года возвышалась церковь Никиты в Старых Толмачах, или в Татарской слободе. Топонимические уточнения отсылают нас к древним московским урочищам – Старым Толмачам (поселению устных переводчиков – толмачей) и Татарской слободе, которая располагалась в районе современной Татарской улицы и Татарских переулков. Деревянный храм известен с 1613 года. В конце XVII века была выстроена каменная церковь Сретения Господня с приделом во имя великомученика Никиты в трапезной.
К середине XIX века Никитский храм (в Москве церкви именовались, как правило, по особо почитаемому приделу) обветшал, и было принято решение разобрать его и построить новый. К 1863 году новый храм был построен по проекту знаменитого московского зодчего М.Д. Быковского. Церковь Никиты в Старых Толмачах – одно из интереснейших творений Быковского. Архитектор придал церкви черты древнерусской архитектуры: пятиглавие, килевидную форму наличников, сдвоенные колонки, украшенные плетенкой. Но это не обычная стилизация. В пятиглавии Никитского храма центральная глава была намного больше и массивнее четырех боковых. Центральную главу венчал огромный купол на широком световом барабане. К Кузнецкой улице (до 1922 года Новокузнецкая называлась так) церковь была обращена восточной стороной, что предопределило прямую линию стены и отсутствие апсиды. Церковь образовывала выразительный композиционный акцент в застройке этой части Замоскворечья. Описанные особенности делали храм Никиты не похожим ни на один другой московский храм. Тем трагичнее для Москвы его потеря. В 1935 году церковь была разрушена. На ее месте построен конструктивистский жилой дом (Новокузнецкая, 4/12) для работников милиции.
Церковь Троицы в Лужниках
Улица Бахрушина до советского переименования носила название Лужнецкой или Лужниковской – по находившейся здесь в XVII веке конюшенной дворцовой слободе Большие Лужники. В древности на этом месте располагались лужки для выгона скота. Церковь в слободе документально известна с 1625 года. Самое древнее ее название – Николая Чудотворца Мирликийского в Конюхах. Первый каменный храм был возведен в середине XVII века и освящен во имя Троицы. К концу века у Святотроицкого храма появился придел в честь Усекновения Честной главы Иоанна Предтечи.
В 1730 году с южной стороны к церкви был пристроен Никольский придел – в память о древнем храме. В середине XVIII века церковь украсили невысокой стройной колокольней. В 1785-89 годах храм Троицы в Лужниках значительно перестроили и расширили. Последний раз церковь обновлялась в 1858-61 годах. Святотроицкий храм знаменит своими прихожанами. В приходе церкви в разное время жили известнейшие и богатейшие купцы: например, меценат, коллекционер, создатель Театрального музея А.А. Бахрушин и московский городской голова М.Л. Королев, который был старостой храма Троицы в Лужниках. В начале 1930-х годов храм Святотроицкая церковь была разрушена по просьбе завода «Мосэлектрик». К сожалению, Москва потеряла прекрасный храм, представлявший собой одноглавый четверик с трапезной и трехъярусной колокольней. На месте церкви была построена школа № 525 Замоскворецкого района. Сегодня школа носит имя народного артиста СССР Р.А. Быкова, который в ней учился в 1937-47 годах. В 2003 году почтили память об утраченном храме: на территории школьного двора, на том месте, где до Октябрьской революции 1917 года находился главный алтарь церкви, была установлена памятная Троицкая часовня.
Церковь Спаса Преображения в Наливках
В первой половине XVI века великий князь Василий III выстроил для воинов защитников Москвы (иностранные путешественники называли их «телохранителями») целый город Нали, или Наливки. Историк С.М. Соловьев объясняет это название тем, что воинам было позволено пить (и наливать) мед и пиво в любое время дня и года. Но есть и другая версия происхождения этого топонима – по рощам, которые назывались наливками. Кроме того, Наливками могли именовать заливные или наливные луга, коих в этой части Москвы было немало. Церковь в Наливках впервые появляется в документах в 1642 году.
Возведение каменного храма началось в 1713 году, но работы были остановлены указом царя Петра I о запрете каменного строительства во всей России, кроме Петербурга. Главный престол во имя Спаса Преображения освятили только в 1738 году. Через несколько лет у Спасопреображенской церкви появился Никольский придел. Новая большая теплая трапезная с двумя приделами (второй – в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость») построена в 1840-х годах по проекту архитектора М.Д. Быковского. Главную церковь перестраивали во второй половине XIX века. Тогда в храме появился Михаило-Архангельский придел. Церковь Спаса Преображения в Наливках имела несколько ярких деталей. Крупный приземистый храм в стиле позднего классицизма венчал невысокий, как будто приплюснутый барабан с куполом. Внутри просторной церкви отсутствовали столбы и колонны, а округлые своды обильно освещались резными паникадилами с разноцветными лампадами вместо свечей. Храм был закрыт и снесен в 1929 году. В 1930-х годах на его месте построили два ничем не примечательных жилых дома в пять этажей для кооператива «Замоскворецкий рабочий» (современный адрес: 1-й Спасоналивковский переулок, 17 – на углу с Казанским переулком).
Церковь Космы и Дамиана в Нижних Садовниках
В конце XV века в Замоскворечье (на территории современной Болотной площади) появился огромный Государев сад. Его обслуживали три слободы царских садовников, одна из которых – Нижние Садовники – дала название Садовнической улице. Единственная церковь Нижних Садовников была ярчайшим образцом московской архитектуры эпохи русского узорочья. Первое упоминание о храме Космы и Дамиана исследователи датируют 1625 годом, но с большой долей вероятности можно утверждать, что церковь на этом месте существовала и раньше. В 1657 году в Нижних Садовниках появилась первая каменная церковь. Главный престол освятили в честь Владимирской иконы Божией Матери, а почитаемый Космодемьянский придел разместился в правой апсиде. В XVIII веке придел был перемещен в трапезную. Глядя на дореволюционные фотографии храма Космы и Дамиана, можно увидеть, насколько нарядным, или, как говорили раньше, изукрашенным, он был. Особенно выделялся наружный портал Космодамианской церкви с южной стороны. Благодаря талантливому мастеру портал как будто бы превратился в причудливой формы вход в сказочный мир.
Нам остается лишь сожалеть о том, что Замоскворечье лишилось такой красоты! Без преувеличения, это был один из самых красивых храмов Москвы. На мой взгляд, это главная потеря Замоскворечья. Церковь Космы и Дамиана разрушили в 1932 году. На ее месте – юго-восточное крыло шестиэтажного жилого дома на углу Садовнической улицы и Комиссариатского переулка, который до революции назывался Космодамианским – по церкви. Единственное напоминание о стоявшем здесь когда-то замечательном храме – памятная доска на здании на углу Комиссариатского переулка и Космодамианской набережной.
Церковь Воскресения Словущего в Монетчиках
Монетчиковские переулки получили свое название по проживавшим здесь в начале XVIII века монетчикам – рабочим Кадашевского монетного двора. Слобода монетчиков интересна тем, что она была последней слободой в Москве. После переноса столицы императором Петром I в Петербург почти все ремесленные слободы разорились, так как потеряли своего главного заказчика – Государев двор. Монетная же слобода просуществовала до 1730-х годов. Церковь на этом месте известна с 1672 года и впервые упоминается под названием Воскресения в Стрелецкой слободе.
До появления здесь монетчиков территорию Монетной слободы занимало поселение стрельцов. Удивительно, но первый каменный храм появился в Монетчиках только в 1750 году. В это же время была построена отдельно стоящая барочная колокольня – по одной из версий, это проект зодчего Д.В. Ухтомского. После пожара 1812 года церковь Воскресения в Монетчиках значительно перестроили: сделали новую трапезную, внесли в оформление фасадов классицистические мотивы. В приходе Воскресенского храма жили известные прихожане, например, издатель И.Д. Сытин, на средства которого в церкви появились беломраморные иконостасы.
Несколько лет недалеко от храма жила семья А.Н. Островского. Будущий великий драматург каждое воскресенье посещал церковь в Монетчиках. В начале 1930-х годов храм был закрыт и разрушен. На его месте построили типовое школьное здание, в котором разместилась школа № 529. В этой школе в начале 1950-х годов учился будущий многолетний мэр Москвы Ю.М. Лужков. В 2004 году старое здание школы снесли, и 1 сентября следующего года дети пошли в новую современную школу. Перед перестройкой жители Замоскворечья надеялись, что церковь Воскресения в Монетчиках возродится на прежнем месте.
Церковь Николая Чудотворца на Пупышах
Местность, на которой построили храм, была заболоченной. Отсюда и название церкви. Пупыши — это кочки на болоте. До прорытия Водоотводного канала территория часто подтоплялась во время таяния снега и весенних паводков. Сегодня церковь Николы на Пупышах украшала бы Космодамианскую набережную. Деревянный храм известен с 1565 года. В конце XVII века появилась первая каменная церковь, освященная в честь Смоленской иконы Божией Матери с Никольским приделом. В 1730-х годах на средства купцов Щеголевых Николо-Пупышевский храм был перестроен.
Приблизительно в то же время в трапезной появился придел иконы Богоматери «Утоли моя печали», в котором хранился список с почитаемой чудотворной иконы. Следующая крупная перестройка случилась в середине XIX века, когда трапезная, приделы и колокольня были заменены новыми. Церковь Николы на Пупышах представляла собой пятиглавый храм с сильно вытянутым вверх четвериком, трапезной и шатровой колокольней. Возможно, столь необычная форма четверика связана с тем, что на этом храме делались специальные отметки высоты воды в большие паводки. Николо-Пупышевскую церковь закрыли в 1931 году.
Сначала ее изуродовали и приспособили под невзрачное общежитие работников конного транспорта. С 1934 года Никольский храм стали разбирать на материалы для нужд Метростроя. В 1950-х годах церковь окончательно разрушили, чтобы построить корпус огромного девятиэтажного жилого комплекса на набережной Максима Горького (ныне Космодамианская набережная, 40-42). Местные жители считали, что ступеньки из камня, которые вели на спортплощадку во дворе дома, остались от трапезной разрушенного храма. Сегодня на месте церкви Святителя Николая на Пупышах парковка автомобилей и гаражи-ракушки.
Церковь Покрова в Голиках
Названию «Голики» дают два толкования: одно – здесь была голая, безлесная либо выгоревшая после пожара местность, другое – от фамилии домовладельца. Историк М.И. Александровский считал, что церковь Покрова в Голиках появилась в 1445 году как «обыденная», то есть построенная по обету в день, когда Василий II был выпущен из татарского плена. Другие источники указывают датой появления храма 1625 год. Каменный храм с главным престолом во имя Покрова Богородицы возвели в самом конце XVII века на деньги купцов Лабазиных. Это была одна из последних московских церквей, построенных по типу корабля.
Слева от церкви находилось несколько маленьких участков церковного причта с домами. Нередко такие дома в Москве сдавались внаем. В доме дьякона храма Покрова Пресвятой Богородицы в Голиках поселился чиновник Николай Федорович Островский, у которого 31 марта (по старому стилю) 1823 года родился сын Александр – будущий великий русских драматург. Получается, Покровская церковь – родная для Александра Николаевича. Семья прожила в доме дьякона после рождения Островского только два года, после чего Николай Федорович, ставший известным адвокатом, переехал в собственный дом в Монетчиках близ Пятницкой улицы. Александр Николаевич впоследствии напишет, что запомнил первые годы своей жизни благодаря неповторимому колокольному звону храма Покрова в Голиках. К сожалению, в 1930 году не пощадили ни церковь, ни память о гениальном писателе. Покровский храм разрушили, на его месте хотели построить многоэтажный жилой дом, но этот замысел так и не был реализован. Дом дьякона церкви Покрова в Голиках известен каждому москвичу – это дом-музей А.Н. Островского на Малой Ордынке. Церковь могла бы сейчас стоять на территории музейного двора, а колокольня храма находилась бы как раз там, где в 1954 году был установлен бюст Островского.
Церковь Казанской иконы Божией Матери у Калужских ворот
Еще одна церковь, связанная с Островским. С помощью разрушенных в Замоскворечье церквей можно изучать биографию драматурга. Он родился в приходе храма Покрова в Голиках, потом семья пере¬ехала в Монетчики, а через несколько лет – к бывшим Калужским воротам (здесь Александр Николаевич прожил до шестнадцати лет). Когда-то там действительно были ворота Земляного города. Москва здесь заканчивалась. Первым впечатлением, которое получали гости Москвы, въезжая через Калужские ворота, была церковь Казанской иконы Божией Матери.
До 1680 года храм назывался Никольским. Казанским он стал не по приделу, а по местночтимому списку с чудотворной Казанской иконы. Только в 1886 году появился Казанский придел, когда на месте древней церкви архитектор Н.В. Никитин построил новый храм — необычный для Замоскворечья, величественный, в греческом стиле, с высокой апсидой и мраморными иконостасами. С церковью Казанской иконы связана не только судьба Островского, но и другого писателя – И.С. Шмелева. Его семья жила недалеко от храма – на Большой Калужской улице. Отец Ивана Серге¬евича, Сергей Иванович, был ктитором Казанского храма.
Церковь не раз попадала на страницы произведений Шмелева: «Горкин ушел к Казанской с другими молодцами — нести иконы». Или: «Вон Казанская наша, башенка-то зеленая!» Храм закрыли в конце 1920-х годов. В здании разместился музей Горной академии, а позже – кинотеатр «Авангард». А в апреле 1972 года церковь Казанской иконы взорвали. Официальная причина – приезд в Москву президента США Р. Никсона. Многие местные жители до сих пор вспоминают этот взрыв. Вскоре вместо церкви появился пятиэтажный «сундук» МВД. В 1999 году рядом с министерским зданием построили храм-часовню в память о Казанской церкви.
Церковь Параскевы Пятницы на Пятницкой
На месте станции метро «Новокузнецкая» до 1930-х годов стояла великолепная церковь Параскевы Пятницы – одна из самых древних в Замоскворечье. Она была известна с XVI ве¬ка и считалась «прощей», или «прощеной церковью». Таких храмов в Москве было всего три: в них человек мог получить «прощение» – исцеление от тяжелого телесного и душевного недуга. В середине XVII века появился первый каменный храм. Параскева Пятница являлась покровительницей торговых людей, поэтому неудивительно, что замоскворецкие купцы участвовали в судьбе церкви на Пятницкой улице. В 1740-х годах на деньги состоятельных купцов Журавлевых, живших по соседству, был построен храм типа восьмерик на четверике – яркий образец эпохи барокко. Главный престол освятили в честь Троицы. Немного позже появилась трапезная с Пятницким и Артемьевским приделами. Автор проекта колокольни, построенной в 1748 году, – великий московский зодчий Д.В. Ухтомский. Высокая трехъярусная, отдельно стоящая колокольня служила воротами на церковную территорию и являлась архитектурной доминантой Пятницкой улицы. Церковь Параскевы была одной из последних московских церквей типа восьмерик на четверике.
В 1930-х годах в Москве появился план продолжения в Замоскворечье Бульварного кольца. Территория от набережной Водоотводного канала до Пятницкой улицы была расчищена для устройства первого замоскворецкого бульвара. Именно тогда, в 1934 году, разрушили церковь Параскевы Пятницы. К счастью, Бульварное кольцо в Замоскворечье так и не появилось. Только через девять лет – в 1943 году – на месте церкви возвели ротонду станции метро «Новокузнецкая». Замечательная, к слову, станция, если бы не одно обстоятельство… Потеря храма Параскевы Пятницы невосполнима для архитектуры Замоскворечья и Москвы.
Церковь Праведных Богоотец Иоакима и Анны на Якиманке
Еще одна церковь, принадлежавшая богатой Кадашевской слободе, была одним из главных памятников Большой Якиманки. Иоакимоаннинский храм впервые упоминается в 1493 году. Нетрудно догадаться, что улица Большая Якиманка получила свое название по церкви богоотцов Иоакима и Анны. Правда, имя отца Пресвятой Богородицы было непривычным для слуха москвичей, поэтому изменилось и стало произноситься на русский манер – Яким. До конца XVII века церковь оставалась деревянной. Каменный храм был построен в 1680-х годах богатыми местными жителями.
Новая церковь представляла собой пятиглавый четверик с главным престолом во имя Благовещения. В 1701 году появилась трапезная с приделами Иоакима и Анны и Сергия Радонежского. Во второй половине XVIII века была построена отдельно стоящая колокольня, выходившая на красную линию улицы Большой Якиманки. В 1866 году церковь украсили красивым порталом с западной стороны. Как и многие другие московские храмы, церковь Иоакима и Анны была закрыта в 1930-х годах. Однако до 1960-х годов здание храма сохранялось. Внутри помещался кузнечный цех экспериментальных мастерских. К церкви пристроили заводские корпуса.
Стройная колокольня была сломана до первого яруса, храм – обезглавлен. Некоторые москвичи-старожилы еще помнят, как в ночь на 4 ноября 1969 года Иоакимоаннинский храм был взорван для устройства проезда с улицы Димитрова (в советское время Большую Якиманку переименовали) на Большую Полянку. Потери церкви можно было избежать: на ее месте нет проезжей части – лишь пустопорожний газон. Но изуродованный храм не вписывался в застройку новой магистрали. Церковь Иоакима и Анны была редким для Замоскворечья семикупольным храмом XVII–XVIII веков и могла бы быть сегодня одним из главных украшений Замоскворечья.
Церковь Космы и Дамиана в Кадашах
Этот храм мог бы сейчас украшать Большую Полянку (до революции 1917 года он имел адрес: Большая Полянка, 4). Он принадлежал огромной Кадашевской слободе, которая простиралась от Большого Толмачевского переулка до Кадашевской набережной и от Большой Ордынки до Большой Якиманки. В слободе жили ткачи, которые трудились на нужды Государева двора и производили, в том числе, посольские скатерти. На территории слободы располагался Хамовный двор – мануфактура XVII столетия. Космодемьянская церковь – одна из четырех слободских церквей (к сожалению, только две сохранились).
Авторитетный историк М.И. Александровский утверждал, что храм появился на Полянке еще во времена Ивана Грозного. Пятиглавая каменная церковь Космы и Дамиана на месте сгоревшей деревянной была выстроена кадашевцем Филиппом Савельевым в 1656 году. Главный престол освятили в честь Рождества Пресвятой Богородицы. В XVII–XVIII столетиях Большая Полянка называлась Космодамианской улицей. Одним из главных украшений храма Космы и Дамиана в Кадашах был иконостас с искусной деревянной резьбой и иконами в стилистике московского барокко. В XVIII веке перестраивалась трапезная и приделы в ней.
В 1740-х годах возвели отдельно стоящую высокую колокольню с оригинальным двухъярусным гульбищем на колоннах. В Космодемьянской церкви крестили П.В. Нащокина – близкого друга А.С. Пушкина. Храм ¬закрыли в 1930 году. Через три года были снесены главы храма и колокольня. А потом храм признали «не имеющим особого историко-архитектурного значения». Это церковь XVII века с необычной пятиярусной колокольней XVIII века! В 1939 году на месте церкви был выстроен шестиэтажный жилой дом (улица Большая Полянка, 4) – один из четырех крупноблочных домов первой серии, построенных в Москве.
Церковь Петра и Павла на Якиманке
Улица Большая Якиманка в советское время понесла тяжелые потери. Почти вся историческая застройка на правой стороне улицы была утрачена. Якиманка лишилась трех храмов из четырех, бывших на ней до революции. На углу с Петропавловским (1-м Хвостовым) переулком располагался храм Петра и Павла на Якиманке, или в Хвостове. В XIV веке на этом месте существовало село Хвостовское, которое упоминается в завещании великого князя Димитрия Донского. Возможно, с тех стародавних времен здесь стояла церковь. В XVII веке на территории бывшего села Хвостовского поселились стрельцы. В начале 1650-х годов на средства стрельцов приказа Ивана Полтева был выстроен каменный храм Петра и Павла с приделами Николая Чудотворца и Алексия, человека Божьего. Несмотря на то что прошло лишь несколько десятилетий, в 1713 году из-за ветхости старой церкви было принято решение о возведении нового храма. Однако указ Петра I о запрете каменного строительства остановил постройку Петропавловской церкви: она появилась лишь в конце 1730-х годов. В середине XIX века архитектор П.П. Буренин построил новую обширную трапезную с двумя приделами и шатровую колокольню в псевдорусских формах.
В середине 1920-х годов церковь Петра и Павла на Якиманке была передана баптистам для молитвенных собраний. Через несколько лет церковь приспособили под жилье, а в начале 1930-х годов надстроили до четырех этажей. Да, именно надстроили, а не разрушили. Здание, в основе которого оказался храм, не раз перестраивалось. В 1960-х годах оно было капитально переделано и передано торговому представительству ГДР. Сегодня в здании на углу Большой Якиманки и 1-го Хвостова переулка уже нет никаких признаков Петропавловской церкви, однако она и по сей день остается частью первого этажа этого жилого дома.
© Денис Дроздов