Кроме ремонтников, диггеров и бомжей давно обживших московские катакомбы, немалый интерес к подземельям Москвы имеется и у ученых, в частности, историков и археологов. Разумеется, в таком древнем городе, как Москва, спуск под землю в какой угодно его точке может ознаменоваться любопытными находками, но настоящая мечта, нескольких поколений вначале русских, затем — советских, а сейчас и российских ученых, это отыскать библиотеку Ивана Грозного — таинственную и легендарную «Либерию».
А при чем тут Иван Грозный?
А в действительности, причем? Как-то так уж повелось, что ее назвали «библиотека Ивана Грозного», а дело в том что Иван IV Васильевич имеет к ней отношение довольно косвенное.
А началось все еще в начале XV столетия, когда племянницу последнего византийского императора Софью Палеолог сосватали за Великого князя Московского Ивана.
Тут необходимо небольшое отступление от темы, для прояснения ситуации:
Византийская империя, это была прямая наследница еще той, Великой Римской империи, а Константинополь считали Вторым Римом, центром Вселенной. Когда первый Рим рухнул под натиском орд варваров, многие культурные, духовные, да и материальные наследия античности вывезли в Византию. Плюс к этому в Константинополь в течении десяти столетий свозили различные ценности со всего обитаемого мира.
Простояв 1000 лет, к XV столетия Византия захирела и пала, но уникальные сокровища империи, в первую очередь культурные и духовные, спасли — они как приданное прибыли вместе с Софьей в заснеженную Москву.
Княжество московское унаследовало и атрибуты вселенской власти — в ее гербе появился двуглавый орел, как символ единения Востока и Запада. Великого князя Московского стали именовать царем (то есть цезарем, властелином), а Москве достался почетный статус Третьего Рима. При этом согласно пророчества: «Четвертому же Риму не бывати».
Таким вот образом в Москве появилась бесценная «Либерия» — библиотека императоров Византии, в которой находились уникальные книги и артефакты собранные со всего обитаемого мира.
О заслугах и деяниях мужа Софьи Палеолог царя Ивана III хорошо известно — при нем свергли ненавистное ордынское иго, при нем образовалось сильное Московское царство, и т. п.
Сын Ивана III Василий Иванович во многом наследовал отцу. Историки называют царствование Василия продолжением Иванова. Василий Иванович шел во всем по пути, «указанном его отцом, заканчивал то, на чем остановился предшественник, и продолжал то, что было начато последним. Это относилось не только к военным победам московитов, но и к покровительству культуре — при Василии Ивановиче «Либерия» стала пополняться новыми книгами, и предприняли первую попытку систематизировать библиотеку.
И в первом периоде царствования сына Василия — царя Ивана IV, в последствии которого прозвали Грозным, в «Либерию» также поступали новые книги, в частности, много старинных арабских книг из покоренной Казани. Но после на Ивана Грозного нашло какое-то помрачение, которое не могли объяснить ни современники царя, ни современные историки.
Россию закрутило в кровавой метели. Поход на Новгород, Ливонская война, Опричнина, побег в Александровскую слободу, перенос столицы в Вологду, казнь приближенных, оргии и разгульные пиршества, переходящие в ужасные побоища. Иван Васильевич, если говорить на современном языке, стал маньяком…
Где-то в конце своего царствования Иван Грозный неожиданно приказал спрятать «Либерию», при этом запрятать так, чтобы ни пожар, ни другие стихийные бедствия, ни враги, ни даже приближенные Грозного не смогли воспользоваться библиотекой. В XVI столетии это могло означать лишь одно библиотека была спрятана в глубоких секретных подземельях.
К чему-же Ивану Васильевичу понадобилось прятать «Либерию»? Вспомним, что московский царь был образованный и начитанный человек. Он отлично знал ценность находящихся в «Либерии» книг и документов. Но как раз потому, вероятно, он и посчитал их опасными — свитки с древними знаниями, еретические тексты, христианские апокрифы, книги по магии и кто знает какие сокровища человеческой мысли нужно было скрыть подальше от глаз людских — так мыслили омраченный царь.
Сам Иван IV, конечно, знал о месте, где была спрятана библиотека. Но он скончался неожиданно, за игрой в шахматы, и с момента, когда сердце Ивана Грозного перестало биться, «Либерию» окутала дымка тайны…
А была ли библиотека?
Это, собственно говоря, вполне оправданный вопрос. Все потому что достоверных сведений о том, что Софья смогла вывезти книги из Константинополя, нет. «Либерия» вполне могла сгореть в огне пожаров. Однако есть несколько но…
Первые сведения которые дошли до нас о царской библиотеке содержатся в так называемом «Сказании о Максиме Философе» которое обычно находится в сборнике сочинений Максима Грека. В нем сообщается о том, что сын Ивана III Василий «обрете в некоторых палатах бесчисленное множество греческих книг», заключенных в «книгохранительнице».
Приглашенный из Афона ученый монах Максим Грек, увидав такое книжное сокровище, вроде бы сказал, что даже у греков он не видал такого множества книг. В последствии Максиму было поручено заняться переводом греческой «Псалтыри» на русский язык.
Существует мнение некоторых исследователей, автором «Сказания о Максиме Философе» был не кто иной, как князь Андрей Курбский — бывший друг, а потом антогонист и противник Ивана IV. В «Сказании…» существует целый ряд мест, которые совпадают с другими сочинениями Курбского. В них, кстати, он не редко ссылается на античных авторов, в частности на Цицерона и Аристотеля, он знает произведения Эразма Роттердамского и Энея Сильвия Пиколомини, потому рассказ князя о царской «книгохранительнице» приобретает особую достоверность и историческую ценность. Где же, как не в библиотеке царя, мог найти и прочесть эти произведения Курбский?
Не менее достоверный источник сведений о «Либереи» хроника ливонца Ниештадта. В ней сказано, что в те времена, когда в России были пленные юрьевские немцы, некий пастор Иоан Веттерман и еще некоторые лица, знавшие московитский язык, были приглашены государем в качестве переводчиков древних книг, которые хранились замурованными в его подвалах. 1556 год — пастор смотрел книги в присутствии дьяков Андрея Щелкалова, Ивана Висковатова и Никиты Фуникова. После осмотра книг Веттерман в восторге сказал, что с охотной отдал бы за эти книги все свое имущество, только бы передать их в протестантские университеты. Дьяки от царского имени предложили немцам перевести какую-либо книгу на русский язык, но те испугавшись, что их будут заставлять переводить книги до самой смерти (то есть их было очень много!), под благовидным предлогом отказались. «… Обо всем этом заключает хронист Ниештадт, — позднее мне рассказывали сами Томас Шреффер и Иоганн Веттерман».
Выходит, книги все-же были — очень уж весомы свидетельства очевидцев. Почему же библиотека по сей день не найдена? Возможно, плохо искали?
История поисков
Первым попасть в Кремлевские подземелья в надежде отыскать «Либерию» путем раскопок пытался еще в XVIII столетии пономарь церкви Иоанна Предтечи «что на Пресне», Конон Осипов. 1718 год, осень — он просил у князя-кесаря Ивана Федоровича Ромодановского «дозволения» искать в подземелье палаты с сундуками, которые довелось видеть дьяку Макарьеву, который ходил в 1682 г. по приказу царевны Софьи Алексеевны в подземелье Кремля. По какому делу посылала туда Софья дьяка Большой казны Василия Макарьева, пономарь не ведал. Но он знал, что тот прошел подземными ходоми от Тайницкой до Собакиной (Арсенальной) башни через весь Кремль. По пути и встретил дьяк две палаты до самых сводов заставленные сундуками которые он смог рассмотреть через решетчатое окно запертой двери. Софья Алексеевна просила дьяка к тому тайнику до государева указа не ходить.
Обнаруженный Кононом Осиповым вход в подземную галерею из Тайницкой башни оказался засыпанным землей. Предпринятые попытки расчистить ее от земли при помощи выделенных солдат обернулись новыми обрушениями. А просьба «подвесть под тое землю доски (установить крепь), чтобы тое землей людей не засыпало» осталась неудовлетворенной, потому попытки найти палаты с таинственными сундуками были вынуждены отложить. 1724 год, декабрь — Осипов предпринял еще одну попытку докопаться до галереи, этим разом со стороны Собакиной башни. На новом «доношении» пономаря попавшего из Комиссии фискальных дел в Сенат, а потом и к императору, рукою Петра I начертано «Освидетельствовать совершенно».
Вице-губернатор Москвы обязан был подчиниться и им была выделена для этого команда арестантов и приставлен, однако, к ней архитектор, задачей которого было наблюдение за подземными работами. Из-за осложнений появившихся в связи с постройкой здания «Цейхгаузного двора», фундамент которого стал на пути раскопок, повышения уровня грунтовых вод и опасений архитектора на счет обрушения основания стены Кремля, работы прекратили.
Неудачи не остановила настырного пономаря. Не сумев проникнуть в галерею через существовавшие некогда входы, Конон Осипов попытался проникнуть в нее сверху. Заложенные сразу в нескольких местах траншеи: у Тайницких ворот, в Тайницком саду близ Рентареи, за Архангельским собором и у колокольни Ивана Великого, тоже были безрезультатны. Только за Архангельским собором нашли каменные погреба. «Пономарь Осипов в Кремле-городе поклажи искал, — доносил в Сенат секретарь Семен Молчанов, и по его указанию от Губернской канцелярии рекрутами рвы копаны… и той работы было немало, но токмо поклажи никакой не сыскал».
1894 год — через 100 с лишним лет, раскопки тайника организовал директор Оружейной палаты князь Н.С.Щербатов при поддержке московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Работы которые проводились с мая по сентябрь в районе Никольской, Троицкой, Боровицкой и Водовзводной башен и длившиеся полгода, приостановили на неопределенное время из-за смерти Александра III и коронации Николая II. Спустя некоторое время денег для их возобновления в казне не нашлось. Работа по обследованию подземных сооружений продвигалась крайне медленно, потому как все ходы оказались заполнены землей и глиной. Все же в ходе раскопок собрали любопытные сведения об устройстве военных тайников Кремля.
1913 год — Щербатов обратился в «Русское военно-историческое общество» и предложил возобновить работы по изучению Кремлевских подземелий, но далее общественного приветствия этой инициативы дело не сдвинулось — в скором времени началась Первая Мировая война.
После революции одним из наиболее страстных исследователей, который посвятил большую часть своей жизни поиску легендарной библиотеки, находящейся, по его мнению, в тайнике под Кремлем, устроенным зодчим Аристотелем Фиораванти, стал археолог и спелеолог Игнатий Яковлевич Стеллецкий. Долгие годы раскопок, которые проводились в трудные времена сталинского террора, дали возможность ученому провести исследования множества подземных ходов на территории Кремля, Китай-города, Новодевичьего монастыря, Сухаревой башни и т. п.
Несмотря на препятствие кремлевской комендатуры и постоянную оглядку на сотрудников НКВД, внимательно следивших за деятельностью Стеллецкого, он все-же отыскал и исследовал часть подземной галереи, которой пользовался дьяк Василий Макарьев. 1945 год — Игнатий Яковлевич начал работать над документальной историей «Либерии», мечтая написать книгу о подземной Москве. К сожалению, смерть помешала планам ученого.
Новый всплеск общественного интереса к проблеме поиска библиотеки произошел в 1962 г., во время хрущевской оттепели, когда при поддержке главного редактора «Известий» Аджубея в газете «Неделя» напечатали отдельные главы из неизданной книги Стеллецкого. Публикацией был вызван поток читательских писем что и поспособствовало созданию общественной комиссии по розыску библиотеки под председательством академика Тихомирова. По результату работы комиссии предусматривались архивные изыскания, изучение топографии Кремля, археологические раскопки. Но после прихода к власти Брежнева и смерти в 1965 году Тихомирова руководство страны отказалось от поддержки работ комиссии и Кремль вновь стал недосягаемым.
Вообще, складывается полное впечатление, что загадку библиотеки Ивана Грозного, крепко хранят некие таинственные силы. Стоит только кому-то из исследователей вплотную подобраться к кремлевским подземельям, тут же происходит какое-то событие, делающее дальнейшие изыскания невозможными.
И сегодня добраться в подземный Кремль практически невозможно — там всем заправляют спецслужбы России, которых мало интересуют научные тайны. Так или иначе, тайна «Либерии» остается, и кто знает, может быть, еще на нашей памяти она все же будет разгадана…