Москва подземная хранит немало тайн. На многометровой глубине находится настоящий древний город, скрытый от посторонних глаз. Сегодня его обитатели — те, кто знает, как туда попасть. Где в столице хранили поташ, кто обнаружил клад в 13 пудов и что делали в соляных амбарах автоугонщики?
Чем дальше по течению — тем тяжелее дышать из-за влажности. Даже самые, на первый взгляд, спокойные участки опасны. Поток, замедлившись на время, вдруг обрушивается с новой силой, несется отчаянно, сбивает с ног, а от паров метана, водорода и углекислого газа рискнувшие спуститься в подземелье часто теряют голову. И все равно идут — этот рукотворный необитаемый мир полон самых неожиданных открытий.
«Если вода капает на ровную поверхность и не смывается более сильным потоком сверху, образуется сталагмит. Он обычно больше по диаметру. В течение 10 лет сталактит и сталагмит могут срастись, и образуется колонка — сталагнат. Это очень редкое явление для московской подземки», — рассказывает москвовед, диггер Даниил Давыдов.
Над головой — почти 10 метров земли, впереди непроглядная тьма и, кажется, никакой надежды на свет в конце тоннеля. В закоулках водного города, на глубине скрыта многовековая история.
Потайных рек в столице официально около 200. Входы, которые ведут в подземную Москву, спрятаны по всему городу.
Одна из артерий энергетической системы Москвы — высотой с пятиэтажный дом, который строился вертикально вниз, пускают сюда только специалистов. Вход для непрошенных гостей закрыт и в подземелье на Солянке. По пологому спуску на 10 метров вниз и вглубь на 5 веков. Когда-то здесь были амбары, в них хранили соль. Позже на месте склада открыли ночлежку для бездомных.
«Спускаешься по переулку в шевелящуюся гнилую яму. В тумане двигаются толпы оборванцев — нищие, воры, освобожденные крепостные, беглые каторжники из Сибири. Свой дорогу найдет, а чужому незачем сюда соваться», — писал о об этих местах Гиляровский, а Станиславский вместе с Немировичем-Данченко и артистами пьесы «На дне» уже в XX веке шли в подвалы за вдохновением, чтобы на сцене все было как в жизни.
«Любая старинная система живет своей жизнью. Периодически происходят провалы старинных систем, и открываются новые помещения — как внизу, так и где-то за стенами, потому что эти старинные сооружения строились на месте еще более древних, и вот они муровались более свежими. Каждый раз мы открываем какие-то тайны этих систем», — рассказывает экскурсовод и диггер Роман Гончаров.
Ржавые провода обвивают колонны и своды. Залы тонкими кирпичными перегородками дробятся на меленькие закутки. Из-за постоянных протечек изношенных труб комнаты местами затоплены, в лужах догнивают остовы автомобилей — в советские годы одно из помещений использовали как гараж для транспорта сотрудников МВД. Въезд в подземный гараж сегодня заложен, повсюду горы битого кирпича, который вполне можно было бы принять за строительный мусор, если бы не метки: на каждом тысячном кирпиче завод ставил особое клеймо, одно – предположительно XIX века.
После того, как неизвестные устроили в подвалах Солянки пожар, чаша терпения местного ДЕЗа переполнилась — входы закрыли. На дверях появились замки, повесили датчики и камеры, даже световые окна на потолке заложили асфальтом.
«Прямо в тротуарах на улице были огромные чугунные решетки, в них были стеклышки и можно было увидеть небо и людей, которые шли по улице, днем здесь было светло», — рассказывает Роман Гончаров.
Повисшие в воздухе лестницы, ведущие в никуда тоннельные развилки — это лишь часть подземного мира столицы. И если знать тайный ход, по центру Москвы вполне можно гулять, не поднимаясь на поверхность.