Все знают книгу Гиляровского «Москва и москвичи», описывающую традиции, быт и нравы Москвы второй половины XIX – начала XX столетия. Открыв эту книгу в главе «Хитровка» мы можем прочесть следующее: «Помню, как-то я иду подземным коридором «Сухого оврага», чиркаю спичку и вижу – ужас! – из каменной стены, из гладкой каменной стены вылезает голова живого человека. Я остановился, а голова орет: «Гаси, дьявол, спичку-то! Ишь, шляются!» Мой спутник задул в моей руке спичку и потащил меня дальше, а голова еще что-то бурчала вслед. Это замаскированный вход в тайник под землей, куда не то что полиция – сам черт не полезет».
Не так давно мне позвонила девушка и попросила устроить ей экскурсию по местам дяди Гиляя, а именно по подземной Хитровке, но, когда я ей отказал, огорчилась, так и не поняв, почему я это сделал. Наверное, позвонившая девушка, полагалась именно на это свидетельство, убеждала меня в том, что раз там ходил Гиляровский в конце XIX века, то можно пройти и сейчас. Однако привязки к какому либо конкретному подземелью или хотя бы более или менее точного представления о том, что описал Гиляровский, мы не имеем. Вероятно, Владимир Алексеевич имел в виду один из подвальных коридоров, проходивших вдоль стены здания 1/2 по Певческому переулку, построенного во второй половине XIX века как доходный дом.
Но совершенно бессмысленно предполагать какие-либо самостоятельные подземные ходы, созданные в то же время с целью незаметного перемещения завсегдатаев Хитровки. Ведь подземные работы всегда требовали большого вливания денежных средств, рабочей силы и инженерных умов, строительского таланта, а всего этого тогдашняя Хитровка и ее обитатели-оборванцы, конечно же, не имели. Да и не могли жители Хитровского рынка позволить себе строительство такой масштабной подземной галереи, как не могут себе позволить сегодняшние бомжи с «площади трех вокзалов» соединить подземным ходом Ленинградский вокзал с Казанским.
Можно предположить, что обитателями Хитровки были сделаны лазы в какой-то значительно более древний ход, в котором и существовали упомянутые Гиляровским тайники. Правда, подобные подземные ходы, проложенные еще в средневековой Москве, как правило, являлись государственной либо фамильной тайной, поэтому информация о них часто не документировалась, а передавалась лишь устно. Такие ходы строились с целью обороны города или незаметного перемещения значимых лиц государства из пункта А в пункт Б. Ходы запечатывали замуровками, преследуя цель, как можно лучше сохранить существование подземных галерей в тайне.
Следующее поколение горожан об этих подземных ходах уже попросту забывало. Поддержание таких сооружений в надлежащем техническом состоянии зачастую было очень непростой задачей. По ходам шли талые и грунтовые воды, происходили обрушения сводов, замыв галерей грунтом и глиной. Более позднее строительство Москвы – города, который непрерывно развивался и развивается, – сильно нарушило целостность старинных подземелий, поделив их на разной величины фрагменты, не имеющих самостоятельных выходов на поверхность земли. Пример такого деления сооружения на фрагменты, я хочу привести, опираясь на собственный опыт.
В детстве, от взрослых я слышал о существовании «подземного хода», якобы соединившего два корпуса нашей «сталинки» построенной в 1953 году. Не имея ни опыта, ни представления о том, чем бы мог оказаться этот «ход» на самом деле, я преисполненный энтузиазма приступил к поискам. Наконец из подвала эркера я действительно обнаружил низкий, в полтора метра в высоту, бетонный проход, уходивший под дорогу, к соседнему корпусу. Но, велико же было мое разочарование, когда через десяток метров путь мне преградил песчаный завал. Две недели были потрачены на раскопки, песок приходилось разравнивать по полу и без того низкого прохода.
В результате мое рабочее пространство сузилось до полуметра, и копать приходилось лежа. Раскопки пришлось прекратить после обнаружения бетонной стены, оказавшейся внутри расчищаемого мною завала. Впоследствии доводилось мне слышать и истории о том, что ребята с нашего двора, которые были старше меня лет на десять, неоднократно пользовались этим ходом, для кражи арбузов. «Прямо за арбузной кучей, – рассказывал мне один старожил, – был на газоне люк, вот мы с пацанами пробирались из подвала в ход, открывали этот люк и воровали арбузы, а потом снова так же уходили в подвал». Сколько я ни пытался отыскать на газоне люк, мне не удавалось.
А потом случилось удивительное открытие. В 2011 году тепловая компания начала перекладку теплотрассы, и по мере того, как траншея подступала все ближе и ближе к тому месту, где я в детстве пытался откопать подземный ход, я все внимательнее наблюдал за проводимыми под окнами работами, и вот, тот ход, в который я в детстве попал из эркерной части подвала, был открыт ковшом экскаватора. Оказалось, что трубы горячего водоснабжения в 1962 году были проведены на одном заглублении и перпендикулярно аварийному проходу между двумя частями бомбоубежища, то есть, попросту говоря, перерезали аварийный тоннель, соединяющий две части одного бомбоубежища.
Именно в стенку этой теплотрассы я уперся в детстве при раскопках завала. Воспользовавшись случаем, я решил еще раз побывать в этом тоннеле и на этот раз осмотреть его до конца. Через котлован мы с женой без труда проникли в продолжение этого тоннеля, ту самую часть, которой когда-то пользовались старшие мальчишки, воруя арбузы. Действительно эта часть тоннеля имела смотровой колодец, выходивший на газон, но крышка оказалась под слоем газонного грунта, поэтому мне и не удавалось ее обнаружить. Сам же выход из аварийного тоннеля в соседний корпус так же оказался закрыт в 1990-е годы после сдачи бомбоубежища арендаторам.
Картина дробления подземных сооружений на фрагменты просматривается в этом примере весьма наглядно. Аварийный тоннель был построен согласно строительным нормам и правилам вместе с домом в 1953 году и представлял часть сооружений гражданской обороны, обслуживающих дом. Однако уже через девять лет в 1962 году при прокладке теплосети как неиспользуемый он был поделен более поздним строительством на два имеющие выходы на поверхность фрагмента. Дальше – больше: в 1990-е годы выход в подвал из фрагмента аварийного тоннеля, имеющего смотровой колодец, был заделан арендаторами, а крышка самого смотрового колодца оказалась под толстым слоем земли.
Нетрудно представить, в каком виде могут пребывать подобные сооружения, построенные на двести-триста лет раньше этого аварийного прохода. Те самые ходы, по которым, согласно легендам, царь Иван Грозный проезжал чуть ли ни на тройке вороных. Но каждое подземное сооружение в Москве, становясь постепенно историей города, безусловно, требует тщательного изучения и индивидуального подхода. Одно лишь можно сказать совершенно определенно: попасть в древние подземные ходы, а вернее, в сохранившиеся от них фрагменты, ни Вам, ни мне, кроме как при археологических раскопках, к сожалению, уже не получится.
Но совершенно бессмысленно предполагать какие-либо самостоятельные подземные ходы, созданные в то же время с целью незаметного перемещения завсегдатаев Хитровки. Ведь подземные работы всегда требовали большого вливания денежных средств, рабочей силы и инженерных умов, строительского таланта, а всего этого тогдашняя Хитровка и ее обитатели-оборванцы, конечно же, не имели. Да и не могли жители Хитровского рынка позволить себе строительство такой масштабной подземной галереи, как не могут себе позволить сегодняшние бомжи с «площади трех вокзалов» соединить подземным ходом Ленинградский вокзал с Казанским.
Можно предположить, что обитателями Хитровки были сделаны лазы в какой-то значительно более древний ход, в котором и существовали упомянутые Гиляровским тайники. Правда, подобные подземные ходы, проложенные еще в средневековой Москве, как правило, являлись государственной либо фамильной тайной, поэтому информация о них часто не документировалась, а передавалась лишь устно. Такие ходы строились с целью обороны города или незаметного перемещения значимых лиц государства из пункта А в пункт Б. Ходы запечатывали замуровками, преследуя цель, как можно лучше сохранить существование подземных галерей в тайне.
Следующее поколение горожан об этих подземных ходах уже попросту забывало. Поддержание таких сооружений в надлежащем техническом состоянии зачастую было очень непростой задачей. По ходам шли талые и грунтовые воды, происходили обрушения сводов, замыв галерей грунтом и глиной. Более позднее строительство Москвы – города, который непрерывно развивался и развивается, – сильно нарушило целостность старинных подземелий, поделив их на разной величины фрагменты, не имеющих самостоятельных выходов на поверхность земли. Пример такого деления сооружения на фрагменты, я хочу привести, опираясь на собственный опыт.
В детстве, от взрослых я слышал о существовании «подземного хода», якобы соединившего два корпуса нашей «сталинки» построенной в 1953 году. Не имея ни опыта, ни представления о том, чем бы мог оказаться этот «ход» на самом деле, я преисполненный энтузиазма приступил к поискам. Наконец из подвала эркера я действительно обнаружил низкий, в полтора метра в высоту, бетонный проход, уходивший под дорогу, к соседнему корпусу. Но, велико же было мое разочарование, когда через десяток метров путь мне преградил песчаный завал. Две недели были потрачены на раскопки, песок приходилось разравнивать по полу и без того низкого прохода.
В результате мое рабочее пространство сузилось до полуметра, и копать приходилось лежа. Раскопки пришлось прекратить после обнаружения бетонной стены, оказавшейся внутри расчищаемого мною завала. Впоследствии доводилось мне слышать и истории о том, что ребята с нашего двора, которые были старше меня лет на десять, неоднократно пользовались этим ходом, для кражи арбузов. «Прямо за арбузной кучей, – рассказывал мне один старожил, – был на газоне люк, вот мы с пацанами пробирались из подвала в ход, открывали этот люк и воровали арбузы, а потом снова так же уходили в подвал». Сколько я ни пытался отыскать на газоне люк, мне не удавалось.
А потом случилось удивительное открытие. В 2011 году тепловая компания начала перекладку теплотрассы, и по мере того, как траншея подступала все ближе и ближе к тому месту, где я в детстве пытался откопать подземный ход, я все внимательнее наблюдал за проводимыми под окнами работами, и вот, тот ход, в который я в детстве попал из эркерной части подвала, был открыт ковшом экскаватора. Оказалось, что трубы горячего водоснабжения в 1962 году были проведены на одном заглублении и перпендикулярно аварийному проходу между двумя частями бомбоубежища, то есть, попросту говоря, перерезали аварийный тоннель, соединяющий две части одного бомбоубежища.
Именно в стенку этой теплотрассы я уперся в детстве при раскопках завала. Воспользовавшись случаем, я решил еще раз побывать в этом тоннеле и на этот раз осмотреть его до конца. Через котлован мы с женой без труда проникли в продолжение этого тоннеля, ту самую часть, которой когда-то пользовались старшие мальчишки, воруя арбузы. Действительно эта часть тоннеля имела смотровой колодец, выходивший на газон, но крышка оказалась под слоем газонного грунта, поэтому мне и не удавалось ее обнаружить. Сам же выход из аварийного тоннеля в соседний корпус так же оказался закрыт в 1990-е годы после сдачи бомбоубежища арендаторам.
Картина дробления подземных сооружений на фрагменты просматривается в этом примере весьма наглядно. Аварийный тоннель был построен согласно строительным нормам и правилам вместе с домом в 1953 году и представлял часть сооружений гражданской обороны, обслуживающих дом. Однако уже через девять лет в 1962 году при прокладке теплосети как неиспользуемый он был поделен более поздним строительством на два имеющие выходы на поверхность фрагмента. Дальше – больше: в 1990-е годы выход в подвал из фрагмента аварийного тоннеля, имеющего смотровой колодец, был заделан арендаторами, а крышка самого смотрового колодца оказалась под толстым слоем земли.
Нетрудно представить, в каком виде могут пребывать подобные сооружения, построенные на двести-триста лет раньше этого аварийного прохода. Те самые ходы, по которым, согласно легендам, царь Иван Грозный проезжал чуть ли ни на тройке вороных. Но каждое подземное сооружение в Москве, становясь постепенно историей города, безусловно, требует тщательного изучения и индивидуального подхода. Одно лишь можно сказать совершенно определенно: попасть в древние подземные ходы, а вернее, в сохранившиеся от них фрагменты, ни Вам, ни мне, кроме как при археологических раскопках, к сожалению, уже не получится.
© Даниил Давыдов